Константа

Конец уже содержится в начале. Джордж Оруэлл. «1984»

— Харви, стой! — Майк хватается за его руку почти отчаянно. Это не первое их касание, но именно это почему-то остаётся у Харви в памяти и запускает отсчёт. Ему нравится. Нравится касаться Майка, нравится сталкиваться с ним на ринге, нравится, что Майк делает его лучше, как человека. Даже если самому себе он в этом едва ли может признаться. Харви не понимает, какую власть он самостоятельно вручает в руки мальчишки, пока послушно не берёт засахаренный ананас из чужих рук. Харви презирает Хардмана и считает ядом всё, что этот жирный, самодовольный, засранец может принести в фирму. Поэтому, видимо, он использует это, как предлог, чтобы оставить Майка, и послушно забирает из его рук чёртов фрукт. Да? Майк ухмыляется и шутит, ещё не понимая, что уже несколько дней как у них боевые действия. И пускай никто не объявлял вторжение и стороны делают вид, что все грехи прощены — все просто наращивают ядерный потенциал. Харви знает, как Хардман умеет очаровывать, свиваясь змеёй на груди; как сладкоголосо поёт (Луис точно купится). Харви и сам не белый и пушистый, далеко нет. Майк просто не застал его в худшие годы, когда он всеми силами вгрызался в мир. Но его приводит в бешенство одна только картина того, как эта сволочь рисует лживые замки вокруг Майка. Майк — одна из немногих его болевых точек. Хардман этого ещё не знает, но уже чует, тщательно роя носом землю. Такое сложно в конечном итоге не заметить, приходится признаться самому себе: он увольнял и за меньшее, чем глупые опоздания и просроченные патенты, которые чуть не стоили клиенту миллионов. Но Харви только язвит, тычет щенка носом в ошибки, а потом исправляет их, как будто ничего и не было. Красиво и играючи. Харви не может признаться даже самому себе, что видеть восхищение в глазах Майка — это как снова увести теслу из-под носа Форстмана. Только лучше. Ярче. Острее. И повторяется. О'кей, Харви начинает понимать чёртового британца в глупой шляпе. Это и правда вызывает зависимость. Но в том, что Харви делает в камере допросов нет ничего удивительного или невероятного. Харви выигрывает им время весьма жалким способом. У него на самом деле нет плана на все случаи жизни, и он не знает, что делать дальше и как вытащить Клиффорда. Его точит изнутри вина. Он украл у парня годы жизни. Уничтожил его репутацию. Чтобы не случилось дальше — жизнь уже никогда не будет прежней. Это ложится гранитным камнем Харви на сердце, и он сам себе не может простить ту победу. Но Майк не начинает смотреть на него иначе. Майку нравятся чудеса, он немного верит в магию, почти не религиозен, а лучше всего на свете умеет быть человеком. Поэтому он просто подставляет плечо и предлагает Харви другой вариант. Приносит решение на блюдечке с голубой каёмочкой. Харви действительно нашёл бриллиант на свалке. Чтобы не ждало их дальше, он знает, что уже никогда не пожалеет, что однажды поставил на кон всё. Майк того стоил. С самого начала.