СОБОР. КНИГА III. ☨ СОТВОРИ ГОСПОДА НА КОСТЯХ ☨

Почему я оставил тебя? Почему не заставил идти со мной? Мы же одна команда. Мы — «ФиФ», а ещё белая курица треплет тебе нервы. Вы часто ссорились по ночам. Гросс летал по дому, а ты ловила его полотенцем. Филин спорил с тобой, а ты дымила на него из трубки. Так было хорошо втроём, так мы были счастливы. А теперь нет ни Гросса, ни тебя, Филлис. Мы больше не будем делать бизнес на общинниках, мы больше не будет делать бабки. Брутус, Лоуренс, Калеб и Аврора ушли по домам. В горе трупов девушка с рыжими волосами не смотрела на меня зелёными глазами. Тея… ещё неделю назад… ещё неделю назад. Я снял очки и вытер мокрые глаза. У меня слишком мало времени, я слишком долго дышу ядовитым воздухом. Сейчас от доктора зависят судьбы многих людей. Первым делом — походный чемоданчик со всем необходимым. Бинты, шприцы, йод, таблетки, перекиси. Этого мало. Нужно забрать из мастерской всё. Стоп. На столешнице под баночками я обнаружил вырезанные буквы. Что это? «БАНЯ». А что у меня в бане? Так, ладно. Это потом. У Филлис был старый чемодан с вещами. Я нашёл его под кроватью. Фотографии. Молодая Филлис, а рядом с ней высокий красивый парень — муж. Она так и не смирилась с его смертью. Я высыпал фотокарточки и положил под подушку Филлис. Теперь вы вместе. Куда мы пойдём и насколько? Банки с сушёными травами, банки с замоченными листочками — лекарства собственного приготовления. Настойки, смеси, порошки и мази. Медикаменты не в пробирках, а у меня в голове. Я взял всё, но акцентировал внимание на том, что нашёл непосредственно в окрестностях Капеллы. Скорее всего, мы не вернёмся в округу. Две рубашки и куртка. Скоро лето, но кто знает, сколько времени нам придётся скитаться. Неизвестно, где мы будем зимовать. Оружие доктора — скальпель, с кухни я забрал два ножа. Итак, баня. Я залез в каждый угол, но ничего не нашёл. Полотенца, панталоны Филлис, мои трусы. Да что такого в бане?! Кажется, я — дурак. Ладно, бог с ним. Прощай, «ФиФ». Спасибо за четыре года. В центре Капеллы вагонетка, наполненная разными предметами. — Можешь туда складывать! — крикнул Калеб перевязанным рубашкой ртом. — Ты всё? — Да! Это всё моё! Я сам понесу, чемоданы слишком тяжёлые! — Добро! — Калеб побежал в дом Прадесов. Брутус вёз вторую вагонетку, попутно ругаясь и плеваясь: — Пидорасы хуевы! — Что такое? — Они всех животных убили. Коровы, куры, свиньи мертвы так же, как и люди. Ни одной живой животины, Альфи. Они и мою корову убили! Сука, молот не могу найти! Походу, спиздили! — Брутус поставил свою вагонетку к вагонетке Калеба. — Мы не можем взять мёртвые туши, Альфи. Мясо уже пропиталось ядом. Лоуренс тащил деревянный короб. — Лёня, мы не возьмём пчёл! — рявкнул Брутус. — Хотя бы один улей! — упирался Лоуренс. — Они быстро размножатся! — Что нам с ними делать?! Жрать или ждать, когда они снесут мёд? — Брутус обратился ко мне. — Их же не доят? — Не думаю, что у них есть титьки. — Они же не несут медовые яйца, как куры? — Нет, не думаю. — Лёня, мы не возьмём пчёл! — Ладно-ладно, — Лоуренс оставил короб у забора и нагнулся над ним. — Эй! Эй, парни! — Чего ещё? — крикнул Брутус. — Тут… тут выцарапано слово… — Что? — я заволновался. — Что написано?! — «КУРЫ»! — громко сказал Лоуренс. «БАНЯ», «КУРЫ». — Эй, нет, куры все подохли, — с грустью выдохнул Брутус. Лоуренс притащил повозку с банками и не только: — Огурцы, помидоры, сушёная мята, грибы, варенья… — Мята?! — переспросил Брутус. — Ты хули собрался чай пить с мятой по дороге? — Она успокаивает. Ещё я взял банки с тушёнкой и катушки верёвок. «БАНЯ», «КУРЫ». — Тушёнку я тоже взял, — Брутус постучал по вагонетке. — Добро, — подошёл Калеб и бросил в повозку Лоуренса спички, мешки с табаком, лески, чугунки, зеркала и стёкла, — верёвки тоже взял. — Калеб, где топоры и капканы Циллы? — Проёбаны, Альфи. Сарай пуст. Брутус взглянул на Калеба: — Молот там же. «БАНЯ», «КУРЫ». — Парни, это звучит дико. У себя на столе я обнаружил надпись, вырезанную, по-видимому, гвоздём. Это «БАНЯ». — О-о, а у меня «КУРЫ» на коробе, причём на улье с самыми плодоносными и кусачими пчёлами. — И чё? — не понял Калеб. — Вы предлагаете, мыло забрать? Ну, окей. Перья? Яйца у меня в хлеву побиты. — Оружие… — прошептал Брутус. — В чьей-то бане и хлеву с курами наши с тобой топоры и молот! — Моя баня пуста. — Проверить мои постройки? — спросил Лоуренс. — Нет… кажись, Баля, это наши с тобой баня и хлев. Брутус и Калеб рванули проверять надписи. — Готово, — прибежала Аврора с чемоданом. — Я забрала вещи Кейти и Камиллы. Можем идти? — Нашёл! — заорал Калеб. — Сука! Нашёл! — он тащил на себе большой топор, пять маленьких и четыре капкана. Лоуренс пошёл ему помогать. — И где они были? — Тауншенд забрал ловушки. — В бане! Завалены тазиками и ванночками. Брутус нёс на спине огромный молот. — Хлев? — уточнил я. — Ага. Спрятан за кормушкой и засыпан сеном. Там же валялся и тесак. Необходимое оружие найдено. Повозка и вагонетки собраны. «БАНЯ», «КУРЫ». Крест. Дом Тауншенда находился напротив дома Омаля. Дом Баллера — напротив «ФиФ». Умно. Очень умно. — Катюха? Мы обернулись туда, куда смотрел Брутус. Кейти Санторе неподвижно стояла возле дома Безу. Она увидела гору трупов — поняла, кто лежит среди мёртвых. — Так, руки в ноги, сжали яйца с сиськами и погнали, — Калеб схватился за вагонетку. — Катюха, уходи отсюда немедленно! Я в последний раз взглянул на церковь. Что же ты их не защитил? Они умерли, спасая нас. Пожертвовали собой, чтобы мы выжили. Прощайте. Прощай, Капелла Ману.