Месть

      Сознание медленно возвращалось к Моне, пульсирующая боль расходилась на всю голову. Удар Скарамуччи действительно был неимоверно силён. Перед глазами все плыло, так что понять, где она находится, стоило усилий. Когда же Мона пришла в себя настолько, насколько требовалось для анализа происходящего, она поняла, что лежит на холодной земле какой-то пещеры. По всей видимости они всё ещё были на Драконьем хребте, однако это единственное, что могла понять астролог. Остальное, по типу «Как долго она была без сознания?», «Что предвестник собирается делать?» и тому подобное она никак не могла знать.       Наконец, когда сознание вернулось практически полностью, Мона заметила Скарамуччу, сидевшего на близлежащем камне и смотревшего куда-то вдаль. Попытка встать оканчивается неудачей, оно и понятно, ведь Мегистус совсем недавно вернула себе потерянный ранее рассудок. Попытка встать привлекает внимание Сказителя, и вот он уже движется к ней. От него на километры разит опасностью, и Мона, конечно же, тоже ощущает эту зловещую, не предвещающую ничего хорошего, ауру. Медленно подойдя к своей жертве, Скар присел на корточки, и, прикоснувшись одним лёгким движением руки, выражающим одновременно угрозу и нежность, к подбородку астролога, он произнес:       -Хахххахах, о архонты, как же жалко ты выгладишь!       Идиотская ухмылка не сходила с его лица, а, ранее тёмные, не выражающие абсолютно никаких эмоций глаза, теперь как-то совсем не по доброму горели.       -Ну, чего же ты молчишь, дорогая Мегистутс? - наигранное, очень наигранное удивление играло на его безжалостном лице, будто утрированная театральная маска.       Мерзко, очень мерзко понимать, что ты - жертва, что кто-то превосходит тебя, глумится над тобой, издевается. Ещё лучше это ощущается тогда, когда ты, обессиленный, лежишь на промерзлой земле и даже не можешь приподняться.       -Что..что тебе нужно..от меня, зачем..что ты делаешь?- Астролог еле-еле могла выговорить хоть одно слово. Её самолюбивое эго было втоптано в грязный снег ногами никого иного, как Скарамуччи. Не передать словами то, насколько гадким осадком в душе остаётся смесь униженного эго и ощущения собственной беспомощности.       -Слишком сильно ударил видимо, очевидно же, что все, что я делаю только ради того, чтобы показать тебе, что случается, когда в мои планы вмешиваются третьи лица. В тот же момент предвестник что есть сил прописал несчастной жертве сильнейшую пощёчину, от чего её голову отбросило в противоположную сторону. Губа астролога была разбита, из раны сочилась алая кровь. Однако мучитель на этом не остановился и уже в следующую секунду удар его ноги пришёлся на живот Моны, от чего она издала негромкий хрип. Сказитель был явно доволен своими действиями. Его ухмылка на лице переросла в полноценную зловещую улыбку, синее глаза загорелись настолько сильно. Что, казалось, освещали недобрым светом всю пещеру.       -Боже, Мона, мне хотелось бы убить тебя здесь, но, понимаешь, так будет слишком скучно. А я ненавижу скуку. Но у меня есть способ оставить тебе память о этом дне.       В этот момент его лицо приобрело настолько ужасающие выражение, что любому, кто хоть раз в жизни лицезреет это маниакальное лицо настоящего монстра, будет являться эта гримаса в самых страшных снах.       Достав кинжал, архонт знает откуда, Скарамучча начал приближаться к Мегистус. То, как она была напугана эти действием этого психа нельзя описать никаким словом. Каждый шаг отдавался в сердце Моны волной подступающей паники. Предвестник, подойдя к жертве и присев на корточки, схватил её руки одно своей, а второй ловко разделался с тканью её наряда в области живота. Астролог была напугана и озадачена действиями сказителя. Он же, в свою очередь, упивался её страхом, наслаждался им. Моне было страшно даже шевельнуться. Скарамучча поднёс острие кинжала к плоти живота астролога. Тут же острая боль пронзила сознание Мегистус. Предвестник решил вырезать кинжалом на животе жертвы своё имя, шрам от которого будет напоминать Моне этот случай всю жизнь. Он орудовал оружием, как умелый каллиграф пером и чернилами. Только в данном случае бумага-плоть астролога, а перо-кинжал, собственно.       Скарамучча выводил буквы своего имени не слишком аккуратно, при этом не нанося глубоких порезов. Каждое движение кинжала приносило Моне сильную боль. Сказитель упивался страданиями на лице астролога, всё та же маниакальная гримаса играла на его лице. Боль действительна была сильной, но всё же не настолько, чтобы потерять сознание, так что приходилось терпеть это всё находясь в добром здравии. Острие кинжала легко рассекало кожу живота, оставляя кроваво-алые следы на побледневшей от холода коже девушки. Капли крови, падавшие с лезвия кинжала при неосторожном, но уверенном движении руки предвестника, падали то на лицо Мегистус, и тут же смывались с покрасневших щёк слезами, чистыми, как Мондштадские озёра, то на одежду Моны.       Наконец-то Скарамучча закончил выводить своё прекрасное имя на плоти бедной жертвы.       -Так ты нравишься мне гораздо больше- самодовольно произнёс Скарамучча таким голосом, будто сейчас начнёт смеяться как умалишённый псих. Отвратительный голос, выражающий жалость и призрение к жертве одновременно.       -Надеюсь, мой своеобразный подарок научит тебя больше не мешать другим людям.       Острие кинжала скользнуло по щеке астролога, оставляя алую полосу на и без того красной щеке. Всё, чего хотела Мона – прекращение сея действа. Она молилась всем архонтам, чтобы предвестник наконец оставил её в покое. И он таки оставил её в покое, напоследок ударив крепким кулаком в скулу Моны. Она вновь потеряла сознание.       Усталость, переохлаждение и издевательства сказителя изрядно потрепали Мону, и в купе с последним ударом, послужили поводом для отключения истерзанного разума астролога.       Не стоит переживать о дальнейшей судьбе Моны, ведь, спасибо судьбе, случайный искатель приключений нашёл бессознательное тело её и принёс в Монд, где Мегистус оказали помощь.       Этот день навсегда отпечатается в памяти Моны, а шрам в области живота, состоящий из букв имени так глубоко ненавистного человека будет только освежать это событие даже через многие года. Ей ещё долго будут сниться кошмары, в которых астролог будет видеть ту маниакальную рожу Скара. Но это уже другая история…