В каждой вселенной я найду тебя.

      — О, Саске, привет! Ты давно здесь? Твоя улыбка в ту ночь оказалась единственным спасением для меня. Признаю, я был полным дураком и не мог признать, что нас связывала не только дружба. Для осознания мне потребовалось много лет. Да, я желаю. Я скучаю. Сейчас это уже не имеет никакого значения. Та самая твоя детская привычка тоже никуда с возрастом не делась. Как обычно от волнения, смотрел сначала себе под ноги, а потом чесал затылок левой рукой, мило посмеиваясь. От каждого твоего действия буквально бежали мурашки по телу.       Оказывается, Орочимару был прав. Я всегда становился слабым рядом с тобой.       — Достаточно долго мне пришлось тебя ждать. Мы договаривались без опозданий, — помню, как пытался не заострять своё внимание на тебя. Продолжая сидеть напротив тебя, я строил невидимые преграды перед нами.       — Я ожидал услышать подобные слова.       — Я же рад, что с тобой все в порядке. Как же трудно мне было тогда скрыть свое волнение.       — Спасибо за беспокойство, но что значили твои слова в письме?       Я отправил письмо с абстрактным объяснением ситуации и целью встречи. Боязнь, что письмо попадет не в те руки, преследовала меня. Мы встретились поздним вечером следующего дня на окраине деревни. Помни, как проглядывались лишь макушки веток. И тут из переулка вышел ты. Твой силуэт был освещен лишь лунным светом.       Тогда, все это казалось таким неправильным. Вся эта деревня, знакомые лица редких прохожих, ужасно раздражали. Мне достаточно было увидеться с тобой и все, все мысли которые наполняли меня и грызли на протяжении трёх лет, ушли на второй план. Мне хотелось просто удостовериться в том, что ты в порядке и тебе не угрожает никто, но наподкорке понимал, о неправильности сей ситуации. Что тогда, что сейчас я думаю также. Наша последняя встреча могла пройти совсем иначе, но я все испортил. Именно об этом я жалею... Жалею, что не признался в тот день о своих чувствах.       Ведь ты мог покинуть эту чёртову деревню вместе со мной, но я струсил.