Богиня и предатель?

Стоит Колизей помпезный, ждёт кровавых боев. "Хлеба и зрелищ!" - требует народ. Дрожит рука война от хищных глаз, Он поднимает меч и делает шаг. Командует всем Цезарь, по левую руку дева сидит. Ей страшен до дрожи хриплый крик. Тигр не спокоен, делает прыжок и войн поднимает лезвие. Взывает народ, рычит тигр и лишь славный Цезарь выносит вердикт. Гладиатор погубил хищника, Роксана вздрогнула и отвернулась. Антонио не смело берёт её за руку: - Закройте глаза и простите, что привёл сюда. - Я сама согласилась. - Богиня посмотрела на императора и знала ответ. Юлай объявил о победе, палец вверх и по трибунам раскатился восторг, а трофей гладиатору дали. Цезарь знал какой- шкура тигра. И увел поскорее Венеру. Богиня плакала из-за жалости, к холодным стенам не касалась. Лихорадочно осмотрелась назад, чистый песок окрасился кровью, били в грудь себя славные войны. Женщин не было, кроме неё. Антонио подошел к ней: - Роксана, прошу не плачь. Мне не стоило приводить тебя и одну оставить боюсь. Богиня посмотрела на него, улыбнулась, поправила ткань. Даже в обычных одеждах она смотрелась достойно. Энтони обнял её с разрешения, стер слёзы с щек. Уговорил поехать во дворец, поскорее забыть бой. И согласилась девица, снова их скрыл палантин, Венера не прерывала объятий. Страх вытеснил интерес, какое-то светлое чувство нахлынуло на этих двоих. Смотрели они друг на друга и не могли говорить. Богиня покорила сердце, а он не смог противиться. "Купидон, страж любви! Зачем пустил ты стрелу для запретной ? Она - непокорима, а я - лишь её раб. Кем возомнил себя, ангел? Или Юпитер просил? Почему, почему сейчас? Когда вьюга в душе моей? Зачем? Зачем вы, Боги создали такую красу? О, океан -отец родил Венеру мою. Я благодарен тебе, но разве могу? Могу ли любить её? Да, я точно могу! О, милая! Прошу не печалься ! Слез твоих не достойна земля! О, Роксана... рассвет и радость моя!" Антонио не может даже встать, чтобы поесть. Он думает лишь о Роксане. А та верно ждет приказаний и глубокую ночь, чтобы с ним беседы вести. Лишь двоим служанкам сказали ужин нести. И пришла Венера в покои, облачившись в ночной небосвод. И говорили они обо всем, стараясь понять чья рука вела юного Цезаря? Может кто с ним заходил? И вспомнил Антонио фразу: - И ты, Брут? Молвил тогда. - На тебя он смотрел, Великий? - Нет, в сторону. - Ах, вот оно что! - Но никого не было рядом, может не помню чего-то? Антонио помнил крепкую хватку и блеск кинжала. Но кто стоял рядом?