Богиня и предатель?

Антонио доверил присмотр за делами хорошему, верному советнику. Но за его действами поставил следить Роксану. Девушка смотрела на Энтони с разлукой, беспокоилась и спросила: - Прошу тебя, возьми меня с собой. Я волнуюсь, тем более советник не подводил тебя. Император взял за руки богиню, она сжала его ладони и с мольбой посмотрела в глаза, Антонио расплылся в улыбке. Роксана сильнее сжимала ладони, мужчина согласно кивнул. В благодарность уже Роксана поцеловала его руки, Энтони крепко обнял возлюбленную, поглаживал по спине. Но затем, всё равно настоял: - Может приедешь через пару дней. - Как скажешь. Они долго обнимались, не могли расстаться. Роксана провожала Антонио почти до коня. На расстоянии смотрели, когда император садился на коня, последний раз обернулся в её сторону и лошадь поскакала. Вместе с охраной и слугами. Богиню беспокоило, что она осталась одна во дворце. Тишина, пустота и холод. Тело и душу лишили главного - любимого человека. Она думала, что тоска появится не так скоро, Роксана с надеждой ещё долго смотрела в ту сторону, куда уехал Антонио. Одно радовало, что Марс уехал вместе с императором, но одновременно беспокоило. У богини возникла идея, она поспешила в императорские покои, через потайные проходы. Она иногда ходила по ним, когда Антонио желал видеть её. Зашла, щёлкнула пальцами и на её плечо сел голубь, Роксана шепнула: - Лети за императором, следи за ним. А если что не так, помешай злодею, а императора как угодно, но уведи к повозке. Голубь поворковал и улетел в том направлении, куда уехал Антонио. Тем временем Антонио добрался до дома родителей. Взял одного стражника, а остальная свита поселилась по соседству. Мама радостно обняла сыновей: - Мои родные, как я счастлива вас видеть! Отец скоро вернётся. Ах, как выросли, возмужали. Конечно, родители знали, что перед ними император, но Антонио не нужны были приветствия. Он осмотрел дом, в котором рос. Вспомнил, как вместе попали на службу императору. Это было так спонтанно, Гай Юлий Цезарь дружил с Марком. Иногда интересовался Антонио и смотрел так, будто знал всю жизнь. Когда они говорили Цезарь вздыхал. Император зашел в дом. Перед глазами всплыли образы, вот брат бежит за ним и жалуется маме, чтобы Энтони отдал игрушку. Мама с любовью смотрит на мальчика, а Марк дуется. Он был обделён вниманием родителей, и вот однажды закричал маме страшное: "Он чужой! Чужой! Он мне не брат!" За что ему влетело от мамы и отца. Энтони зажался в угол и горько плакал от обиды. Ему ведь так хотелось, чтобы брат был добрее к нему. Мама ставила на стол, что было в доме. Антонио с грустью посмотрел на родителей, улыбаясь спросил: - Что же вы будете есть? - А, что-нибудь. Энтони покачал головой, они сели за стол. Вопросы сыпались, из одной темы, перетекая в другую. Лишь вечером, когда все улеглись спать, отец и мать долго сидели, протирая посуду. Антонио долго не мог заснуть и смотрел на родителей. Мама наконец заговорила: - Хорошо, что они приехали. - Да. Давно вестей не было. Каких женихов мы вырастили. - Помню Тошу ещё вот такого. Мама любовно сложила руки, будто держа младенца. Антонио улыбнулся, подумал: "Почему чужой? Они меня так любят". Легкая боль появилась в груди. Отец с грустью продолжил: - До сих пор помню день, когда он совсем маленький лежал на пороге дома. Такой крошка... У Энтони перехватило дыхание, это...это не его родители? Мама всплакнула, достала откуда- то свёрток. Боль стала сильнее, ведь в позолоченных пелёнках кутали императорских детей.