Соучастницы

Над городом лежала тяжёлая мгла, небо будто легло на крыши, всё молчало. Казалось, город застыл, но так лишь казалось. В знакомом доме на площади Гриммо, 12, который, надо сказать, был приведён в порядок за прошедшее после Второй Магической войны в приличное состояние, находились четверо. Они мирно спали под покровом ночи, не зная, что наслаждались последними моментами спокойной (ну или почти) жизни. Джинни Уизли спокойно посапывала на плече своего героя и по совместительству жениха - Гарри Поттера. Её огненно-рыжие волосы были разбросаны по подушке, лицо расслабленно, а рот открыт. Рука Гарри покоилась на её нежном бледном плече, очки лежали на прикроватном комоде. Сейчас они даже не догадывались, что в гостевой спальне по кровати мечится вторая героиня всего магического сообщества - Гермиона Джин Грейнджер. Её руки в попытке удержать тело в реальности цеплялись за простынь, дыхание сбилось, волосы пристали к влажной от пота коже. Гермионе было душно даже с открытым окном, дышать становилось всё сложнее, а во сне она видела лишь огонь Битвы за Хогвартс, огромных пауков, кучу обломков и мёртвых друзей - это цена за Орден Мерлина Первой степени, за подвиги, за отчаянную смелость. Паническая атака закончилась душераздирающим криком. Девушка вскочила с кровати, схватила непотухающую свечу и выбежала в коридор. «Нужно увидеть Гарри. Рона. Джинни... - пульсировали мысли в голове - Смерть, смерть, смерть...». Так гриффиндорка и добрела до крутой лестницы, дрожа и шевеля губами. Из-за шока она не сразу поняла, что перед ней порожки, так бы и полетела вниз, если бы не сильные мужские руки, подхватившие её за предплечья, не давая рухнуть. Так было всегда, так будет всегда: Гарри не даст ей упасть, не даст рухнуть во всех смыслах. - Мерлин, что случилось? - вскричала подоспевшая Джинни, она присела на колени рядом с ребятами, голова Гермионы покоилась на плече Гарри, руки расслабленны как и ноги. Девушка кажется спала. Поттер обхватил подругу и поднял над полом. - Это снова произошло, да? - Да, Джин, милая, я отнесу её в кровать и посижу немного - сказал он, поворачиваясь в сторону нужного коридора. - Я подожду - рыжеволосая взволнованно проводила их взглядом и поспешила вернуть в пальну. После таких происшествий ей было не по себе стоять в коридоре в одиночестве. Подобные вещи случались с ними очень часто. Мир никогда не сможет представить, что они переживают теперь. На войне страшно, но теперь они столкнулись с последствиями. Теперь пугали тишина, одиночество, холод и память. Девушка устало выдохнула и села на кресло у камина. Она вытянула ноги в сторону огня и они утонули в мягком ворсе красного ковра. Вся их комнаты была обставлена в тонах любимого факультета, так они всегда будто снова возвращались домой, в родной Хогвартс. Однако Джинни не долго оставалось сидеть в тишине. В спальню ворвался синий сгусток энергии, пёс, патронус Рона Уизли. Джинни вскочила с места, предчувствие было плохим. В этот момент в комнату вошёл. Прозвучал голос брата: - Случилось нечто страшное. Папа был на работе ночью. Снова эти чёртовы беглые крысы, по улицам, которые находятся рядом с Министерством прошлись Адским пламенем, вызвали чёрную метку, маглы в ужасе. Жертв среди мирного населения пока нет...- голос Рона продолжал рассказывать все эти ужасные вещи, пока совсем не утих. Внимание Джине было сосредоточено на только что вошедшем Гарри, который в ответ уставился на неё. Девушке не нравилось выражение обожаемых ею зелёных глаз. Лицо и взгляд парня выражали стальную решимость. Минута, патронус исчез, Гарри бросился натягивать на себя первую попавшую под руку одежду. Джинни без колебаний тоже начала было одеваться, но голос Поттера остановил её. - Что ты делаешь? - требовательно спросил он. - Я иду с тобой. - будничным тоном ответила девушка - Ты не можешь пойти туда, это опасно и именно по этой причине ты пойдёшь. Этого я изменить не могу, но ты не посмеешь пойти туда один. - Но... - Никаких «но», Гарри. Я иду и точка, буду прикрывать тылы, а за Гермионой присмотрит Кикимер - как только произнесла имя домовика, старый сморщенный эльф возник перед ними из воздуха. - Будущая миссис Поттер звала Кикимера, Кикимер здесь - домовик низко поклонился, лицо его ещё больше сморщилось при этом действии, словно ему было больно. - Да, Кикимер - решительно сказал ему Гарри, эльф выпрямился и внимательно посмотрел на нового хазяина, но Поттер лишь с обожанием смотрел на возлюбленную - Мы с миссис Поттер уходим прямо сейчас, присмотри за Гермионой. - Слушаюсь... - голос Кикимера прозвучал недовольно, но он тут же исчез. - Спасибо - тихо проговорила Джинни. Они продолжи одеваться и вскоре, взявшись за руки, спустились на порог перед входной дверью со стороны улицы, аппарировав в неизвестность. В то же время, поместье Грингортс Окна были открыты в этой маленькой комнате. Светлые стены, холодный пол. Это был кабинет мистера Грингортса, банкира, любящего отца, верного и нежного мужа, Пожирателя смерти. Из всех приспешников лишь чёртового Люциуса Малфоя закрыли под домашний арест в силу его "сумасшествия". Но Астория Грингортс твёрдо знала, что всё это благодаря Гарри Поттеру, Великому герою, Салазар его дери. Её матери, её бедной матери, не выпал шанс выгодно переметнуться на "нужную сторону". Астория обладала красивым именем, красивым лицом и добрым сердцем. Но яд сочился теперь и из её рта, и в её мыслях. Злость стала единственным прибежищем в это печальное для её семьи время. Иногда даже самые добрые люди ищут утешение в абсолютной тьме. "Моего папу забрали, его убили. - думала светловолосая худенькая красавица, сидя на полу в пустом кабинете отца, напиваясь дорогим виски. Всё вокруг неё было безумно дорогим, но так мало стоило теперь, что хотелось выть - Мою маму ждёт пожизненное заточение. Моя сестра... Да чтоб всё горело, пусть всё горит!". Некоторые мысли имеют свойство закрепиться в голове так надёжно в минуты полного отчаяния, что становятся способны к жизни, словно ромашки, прорастающие сквозь асфальт. Девушка, облокотившись о стену, начала медленно подниматься на ноги, она отчаянно сжимала громоздкую бутылку в дрожащей руке. Вокруг неё бегал холод. Астория начала поливать содержимым бутыля пол, столы, книги. Девушка увлеклась своей идеей, танцевала по комнате, мурлыкала какую-то устрашающую мелодию. А смех её был дьявольским, он был холоднее ночного воздуха, холоднее отсутствия тепла. Выбившись из последних сил, которые в ней подпитывала ярость, Астория свалилась посреди кабинета отца и почувствовала усталость всего мира на своём теле. "Хватит, всё, с меня хватит..." Она больше не хотела, чтобы всё горело. Ей лишь хотелось переместиться из фазы "отсутствие тепла" в фазу "отсутствие боли". Девушка направила волшебную палочку на развивающуюся штору, облитую спиртным. И всё в этот момент слилось в мишень: крики Дафны, когда уводили их родителей, взгляд змееподобных глаз, ванная, полная крови, в которой лежала её родная, её милая Дафна, её старшая сестра, единственная, в кого она верила, благодаря которой держалась... Заклинание вот-вот должно было сорваться с искусанных губ аристократки, но дверь резко распахнулась, вызывая ещё больший сквозняк. В дверном проёме оказался никто иной как Блейз Забини, темнокожий парень с её факультета, шокированный и взволнованный. Они дружили, сидели за одним столом за обедом, ходили вместе в Хогсмид. Однако Астория его уже не видела. Палочка словно решила всё сама. Резкая вспышка и огонь уже начал пожирать комнату. Она слышала, что Блейз звал её по имени, чувствовала его присутствие и даже его страх. Парень действительно был напуган. Он подхватил Грингортс и аппарировал в безопасное место. Пусть всё горит, но только не она. Малфой-Мэнор. - Это была чертовщина, Драко - Блейз сидел в столовой напротив Малфоя младшего и держался руками за голову, опустошенно смотря в чашку чая, на котором настояла Нарцисса перед тем как уйти проведать своего буйного мужа - Это словно была совсем не Тори. Ты бы только видел её: волосы растрепаны, глаза пустые, вся бледная, точно призрак... - А чего ты хотел? - голос Драко Малфоя больше не выражал самодовольства и надменности. Он больше не был тем засранцем, коим явно являлся до поражения Тёмного Лорда. Что-то надломилось в нём, во всех них со школьных времён. Он всё ещё был одет как аристократ, не выказывал очевидных эмоций, держался прямо и гордо, но не было больше той уверенности. - Она больше никогда не увидит мать, видела отца в гробу, а её сестра... - Не смей говорить о Дафне! - вскричал Блейз, вскочив со своего места, попутно завалив стул - пока ты сидишь здесь, оправданный... - Видимо и мне пора заткнуть тебя, Забини - угрожающе произнёс Малфой и надо отдать ему должное, ни один мускул не дрогнул на его лице, хотя последнее слово друга задело его сильнее, чем он вообще мог показать - Зачем же ты пришёл к ненавистному тебе человеку? Сорвать злость? Не стоит. Я пережил многое и переживаю даже теперь. В подтверждение его слов, из соседнего коридора раздался почти нечеловеческий крик Люциуса Малфоя. Злость с лица Блейза ушла, вернулась безысходность. Он потупил взгляд и тихо произнёс: - Прости. Министерство Магии, 2 часа спустя. - Как рука? Сильно болит? - Гарри сидел на каменном полу в холле Министерства Магии, поглаживая колено, сидящей рядышком Джинни. Он смотрел на это бледное, мокрое от слёз лицо и чувствовал ужасную вину. Как он мог не защитить этого прекрасного ангела с волосами из меди и стальным характером? Ну вот почему он не был достаточно внимательным к ней, чтобы заметить, как она кинулась в этот горящий переулок за чёртовым котом? Брюнет проклинал себя, кота, пожарище, поджигателей и вообще весь мир: ну как можно выносить её слёзы и не хотеть при этом самому стать поджигателем? - Гарри, милый, в этом совсем нет твоей вины...- голос девушки подрагивал от слёз, она погладила парня по плечу здоровой рукой - Мне почти совсем не больно! - в доказательство Джинни даже пошевелила пальцами и постаралась улыбнуться. Это же Джинни: она ни за что не станет причиной чьих-то терзаний. - Мазь против ожогов подействовала очень хорошо, просто... - Что такое? - Гарри настороженно глядел на неё, ожидая продолжения и про себя умоляя, чтобы это "просто" не оказалось чем-то ужасным. - О, Гарри..! - слёзы потекли с новой силой, просто брызнули из глаз - Мне так жалко этого кота! Он пострадал, я пыталась его вытащить и... и... Я не знаю, что с ним, Гарри... - девушка продолжала плакать на плече жениха, а Гарри в этот момент подумал: "Характер стальной, а сердце из одуванчиков и весны". Ребята даже не заметили министра магии, Кингсли, который отошёл от своих доверенных советников и приблизился к ним. На нём была серая мантия, обгоревшая и мятая. Кто бы мог подумать, что министр будет участвовать в операции. Хотя это было больше похоже на эвакуацию. Под глазами залегли тёмные тени, лицо было в копоти. Он явно был измучен. Гарри первым повернулся на лёгкое покашливание со стороны Кингсли. - Министр - старые знакомые обменялись крепким рукопожатием - Вы выяснили что-то? Мужчина с секунду смотрел прямо в зелёные обеспокоенные глаза Поттера, затем он перевёл взгляд на Джинни и взгляд его смягчился. - Мисс Уизли, ваши родственники ждут вас в кабинете вашего отца - он слегка улыбнулся и заговорчески добавил - И я могу поклясться, что ваша мама пытается вылечить хвост грязного мяукающего комка шерсти. Губы девушки приняли форму буквы "о", она поблагодарила Кингсли, сказала Гарри, что скоро вернётся и испарилась в толпе. - Удивительная девушка, Гарри, тебе очень с ней повезло - проговорил, смотря в след рыжему вихрю, мужчина. - Да, действительно повезло... Так о чём вы хотели поговорить? - лицо Кингсли стало серьёзным, взгляд потяжелел вновь. - Пройдём со мной в кабинет, Гарри, разговор не из простых. Нужно собрать мысли. Выпьем бодрящего кофе? Миновав все лифты и коридоры, волшебники оказались в небольшой обеденной зоне. Тут во всю стену сияло огромное окно, открывая вид на сады, созданные с помощью магической иллюзий. Было раннее утро, рассвет радовал мягким цветами, слышалось даже пение птиц. - Какое прекрасное утро и какая ужасная ночь - задумчиво произнёс министр, колдуя над кофейной туркой. - Присядь, пожалуйста. Гарри плюхнулся на софу и почувствовал безумную усталость, но если бы ему дали возможность прилечь, Поттер не смог бы даже закрыть глаза: ужасная картина вставала в воображении в самых мрачных оттенках. Когда кофе был готов, Кингсли присел напротив Гарри, наколдовав столик. Кофейный аромат определенно помогал немного успокоиться и собраться с мыслями. - Да - мужчина отпил из своей чашки - всегда считал, что если уснуть не получится, придётся взбодриться и продолжить работу... Но я позвал тебя не для философских умозаключений последнего трудоголика. Мы не можем поймать их, Гарри, просто не можем. Признание далось мужчине нелегко и Поттер это конечно понимал, поэтому не стал ничего отвечать, как бы давая продолжить. - Они действуют непредсказуемо - неожиданно Кингсли просто подскочил и выставил перед парнем карту Лондона. Но это была необычная карта. Гарри внимательно поглядел на неё: на карте были нанесены и магические объекты города. Странным было то, что некоторые места были обведены красным маркером. Переулок, пострадавший сегодня, его собственный дом, поместье Грингортс... Что за ерунда? Гарри мог связать первое и второе место. Пожар устроили беглые Пожиратели, особняк принадлежал одним из них. Он вспомнил, что мистер Грингортс находился сейчас в Азкабане, его жена и старшая дочь погибли. Он был там, когда обнаружили тело Дафны, зрелище жуткое... Гарри поёжился, вспоминая окровавленную ванну, бледное тело и кричащую Асторию... Астория. Она жила там теперь одна. В огромном доме, потеряв всё. Юноше было искренне её жаль. Она была однокурсницей Джинни, училась на Когтевране, а вот Дафна училась на Слизерине на курсе с ним. И если Асторию их чёкнутый папаша хранил за стеклом как редкий цветок, то Дафне была отведена совсем другая роль. Гарри собрался. При чём здесь его дом? - Простите, сэр, я... - Вы не совсем понимаете, я ожидал этого, поверьте. - Кингсли снова сел и встревоженно пустился в объяснения, говорил он быстро, но чётко. У Поттера создалось впечатление, что у них чертовски мало времени. - Мы засекли вспышки особой магии. Ребята из отдела Тайн работали над этим пол года. Это очень древняя, проклятая магия, она невероятно редкая. Ты просто не представляешь насколько! - Кингсли был серьёзно взволнован и в то же время выглядел как сумасшедший - Каждый раз, когда что-то случается в одном месте, всплеск магии происходит сразу в трёх. Я не совсем уверен, но у меня есть теория. Это может заставить тебя волноваться, просто прошу, пойми меня правильно. Я думаю, что с этим связаны две очень выдающиеся волшебницы. - Астория - догадался Гарри, но суть связи так и не понял - Подождите, площадь Гриммо... - Да, боюсь, что да - министр вздохнул - это Гермиона. - Тут какая-то ошибка, сэр - Поттер не верил своим ушам - Миона никак не может быть с этим связана! Секунда и парень уже был на ногах, меряя нервными шагами помещение. На улице уже почти совсем стало светло и лишь в душе у героя творился непроглядный мрак. - Гермиона мой друг, она мне как сестра! И она хороший человек! - Нет, Гарри, ты не правильно понял. Я не говорил, что она помогает им. Я говорю, что это они каким-то образом влияют на неё и на другую девушку. Брюнет остановился и уставился перед собой. Все эти приступы, панические атаки, они случались у неё именно в ночи нападения. Почему он раньше не связал это? Гермиона будто чувствовала приближение чего-то плохого... Чёрт. - Гарри, послушай меня, прошу - министра подошёл к нему и положил руку на плечо - мы должны помочь им, но что также важно, узнать, в чём дело. Это единственная зацепка. - Что нужно делать? - Гарри смотрел в глаза первого человека магического сообщества Лондона. Именно так он смотрел в глаза Дамблдора. Ну почему это началось вновь?