Всё будет в порядке позже.

Всё будет в порядке. И доминиканка смотрела в потолок глубокой ночью, разглядывая пятна света что отпечатались на нём. Этими пятнами луна грела комнату Носеды, отражаясь в окне. Томный взгляд и бесконечные мысли, что терзали, убивали девушку изнутри своей запутанностью, своим умением повергнуть в шок или ужас. Стоит лишь только задуматься, что происходит где-то там, где сейчас нет её... и нет всех тех, кто сейчас спит в других комнатах, возможно даже оплакивая своих родителей, близких, что они потеряли. Не многие видели эту сторону Луз: беспомощную и жалкую, забитую.. со слезами и разочарованием в себе за то, что всех подвела. В комнату кто-то постучал. Никто не должен видеть Луз такой, но, видимо, кто-то услышал всхлипы в ночи... Носеда вытерла слёзы, стараясь как можно лучше скрыть свою печаль, беспомощность. — Эмити..! - Доминиканка широко раскрыла глаза, увидав силуэт своей девушки. Это и вправду была она. Ведьма с сочувствием взглянула на Луз, не так часто слышав как её называют по имени. Не милым прозвищем, не как обычно... — Луз, что случилось? - Полный сопереживания взгляд не мог не выдать Блайт. Впрочем, она и не скрывала. Как и всегда, такая заботливая... — Ты вела себя странно в последние дни. - Но просто иногда, приходится вспомнить. — Это... из-за нашего побега в твой мир, не так ли? - ...такая прямолинейная. Носеда смотрела на неё, тихо глядя прямо вглубь этих янтарных глаз. Такие красивые. Возможно, где-то в глубине души, за этими заплаканными глазами, Луз всё ещё любуется красотой своей девушки. Но сейчас... Эмити глубоко вздохнула, подходя к кровати возлюбленной. — Луз... мне... — В-всё в порядке. - Доминиканка с типичной, натянутой улыбкой посмотрела на Блайт.. но глаза вот-вот расплачутся. — Я... я просто... *всхип* мы пытаемся найти решение уже второй год.. - И на её глазах снова навернулись слёзы. Она переживает, точно так же, как и все остальные. В такие моменты, как этот, молчание обычно окутывало обеих девушек, давая Луз право на монолог... но лишь потому, что Эмити не знала что сказать. Она такой же человек, как и её девушка, лишь только с магией. Но и способности в этом мире более не отдаляли её от человека. Она не может попросту колдовать... Дослушав монолог, Блайт заключила свою девушку в объятия. Такие мягкие и нежные, к которым удалось привыкнуть за целых два года. Но даже сейчас, они с каждым разом словно становились нежнее, и никогда не перестанут казаться таковыми. Внезапно тишину разразил шелест. Кустов, деревьев на которых играло "ночное солнце" и одежды, по которой проводила рукой Носеда. — Луз... - Эмити тихонько окликает девушку, чувствуя, и понимая, что та делает. Карие глаза глядят на Блайт, тотчас же прерываясь. Понимая, что поступила неправильно. Хотя и не в первый раз. На какую-то долю секунды кажется, что она снова готова расплакаться, однако, Луз бы никогда не стала так давить. И Эмити знала это. Блайт лишь облокачивается на спинку кровати, выгибая шею. Они давно не дети, но Ведьма знала, что её девушка будет делать. Носеда не долго думая впилась в шею, нежно и с трепетом, остерегаясь, даже боясь навредить. Сделать что-то не так. Для неё, всё было как в первый раз, но уже с использованием полученного опыта. Она знала, где будет приятнее и как сделать правильнее, чтобы заставить свою девушку трепетать так же, как она. Но всё-таки одна метка была поставлена, которую Эмити как обычно заметит утром, с тотчас же приходящим чувством стыда, гнева и смущения после. Доходя до груди, Луз прикладывала палец к губам, произнося пресловутое "чшш" перед каждым разом. Ведь она знала, что стонов не избежать. Стонов, которые нравятся Носеде, но... обычно смущают многих, кто изредка даже просыпался. И как и обычно, она начинала трогать, лизать и стараться, снова зная, как сделать приятнее для своей девушки в груди. Каждый стон, что Эмити пыталась сдержать, лишь подбадривал, делал смелее. А дальше, всё заканчивалось переходами ниже и одним стоном, который, однако, нравился Носеде больше всего из-за его звучания в самом конце. Луз лежала в своей кровати, пялясь в квадратики света, что отражало окно. Но теперь с ней Эмити, которую она с любовью укрывала одеялом рядом с собой. Всё будет в порядке, позже.