Котёнок

Комната усеяна мягким светом, приятно радуя глаза Сонхва, что сидит на двуспальной кровати с парой предметов в руках. В одной он держит лубрикант с любимым клубничным запахом, а в другой руке — анальную пробку, на конце которой красуется чёрный кошачий хвостик. Щëки парня горят румянцем, пока сердце отбивает чечетку предвкушения. Из ванной, куда ранее ушел возлюбленный Пака, доносится шум воды и мелодичный голос, напевающий какую-то мелодию. Хонджун до жути довольный, ведь перед уходом сказал: — «Котёнок, — он смотрит на парня с мягкой улыбкой, но с опасным огоньком в глазах, — подготовь себя для меня." Сонхва уже разделся, и только черные чулки в сеточку обтягивают стройные ноги, а на голове красуются ушки, под стать хвосту. Пак, вылив достаточно смазки на руку, встаёт на колени, заводит ее назад и принимается себя растягивать, непроизвольно вдыхая сладкий клубничный запах. Он вводит сначала один, а затем второй палец, закусывая нижнюю губу и жмуря глаза. Парню всегда мало пальцев, и даже Ким не может его до конца удовлетворить ими, пока не вставит член по самое основание и не начнет размеренно трахать. От таких мыслей член Сонхва дёргается и истекает предэякулятом, и Пак, обхватив его рукой, немного сжимает, дабы не кончить раньше времени. Он, растянув тугие стеночки, берет анальную пробку с пушистым хвостиком, вставляет ее в себя и кратко стонет, падая обнаженной грудью на прохладную кровать. — Котёнок? — слышится родной голос рядом с кроватью, и парень, подняв блестящий взгляд на Хонджуна, видит знакомый оскал на его лице. Ким стоит в черном шелковом халате, осматривает потемневшим взглядом своего парня, протягивает к руку и касается пальцами его подбородка. Пак тут же пододвигается ближе и ластится щекой, смотря прикрытыми глазами на довольного Хонджуна. И впрямь как котёнок, который жаждет прикосновений от хозяина. — Поможешь мне, котёнок? — шепчет Ким, и Сонхва понимает, что он имеет ввиду. Парень спускается с кровати, издавая тихий скулеж из-за пробки, и встает на колени так, что теперь его лицо напротив бедер возлюбленного. Пак развязывает халат, открывает себе вид на полувставший член и кубики пресса. Он касается тонкими пальцами выбритого лобка, проводит ими по бедрам, целует головку, а затем облизывает ее кончиком языка и проходится им по всей длине, отчего член Хонджуна дергается. Одна рука Кима зарывается в отросшие волосы парня, слегка оттягивает их, не задевая ободок с ушками, и он прикрывает глаза, когда Сонхва полностью заглатывает член и начинает усердно двигать головой. Пухлые губы приятно обхватывают возбужденный орган, а длинный язык очерчивает каждую венку на нем, чуть надавливая кончиком на каждую из них. По подбородку Пака начинает течь слюна, а сам он стонет из-за хватки в своих волосах и посылает вибрацию по члену, на что Хонджун громко выдыхает. Его бедра двигаются навстречу Сонхва, и в глазах того уже скапливаются слезы, ибо член с каждым глубоким толчком упирается в глотку. Но парень не жалуется, ведь ему нравится такое. Нравится, когда Ким берет грубо, показывая свою власть. Нравится, когда возлюбленный облизывает только одним взглядом, от которого уже хочется кончить. — Стой, котёнок, — почти хрипит Хонджун, чувствуя, что вот-вот его может настичь оргазм. Пак отстраняется с пошлым чмоком и вытирает подбородок, сглатывая накопившуюся слюну. — Ты ведь не хочешь закончить на этом? — Сонхва мотает головой и глядит большими глазами на глубоко дышащего Кима. — Тогда давай продолжим на кровати. Парень слабо кивает и на подкосившихся ногах возвращается в кровать. Он сразу встает на четвереньки, прогибается в спине, облизывая и без того влажные губы, смотрит томным взглядом на возлюбленного и укладывает подбородок на руки. Хонджун, скинув халат с плеч, цепляется взглядом за упругие бедра Пака, обтянутые сетчатой тканью, и его ведет от этих стройных ног в красивой ткани, да так, что на этом сейчас все и закончится. Мотнув головой, Ким продолжает медленно скользить глазами по ягодицам Сонхва, а потом останавливает их на истекающем предэякулятом члене, на что ухмыляется, зная, что Пак хочет кончить от его члена в своей заднице. — Хонджун, п-пожалуйста… — умоляет парень, покачивая ягодицами, среди которых теряется начало хвоста. Его возбуждение отдает по всему телу дрожью и накатывающей негой, а член так и требует внимания к себе. Хонджун чувствует, насколько его котёнок нуждается в нем. Он пристраивается сзади, поглаживает и сжимает до приятной боли бёдра Пака, ведет ладонями по ним к заднице, и из уст Сонхва вырывается сдавленный стон, когда возлюбленный вытаскивает пробку. Парень тихо хнычет, не ощущая такой нужной заполненности, на что Ким, обильно вылив остатки лубриканта на ягодицы, размазывает его и входит одним толчком в Пака. Сонхва громко стонет и прогибается в спине, закатывая глаза, пока Хонджун сминает его задницу до синяков. Ким начинает делать толчки, смотря, как член исчезает между упругих и влажных половинок, из-за чего громче слышатся шлепки кожи о кожу. Парень приподнимается на локтях и, не стесняясь, стонет, заламывая брови. Хонджун интенсивно двигается в нем, взмахом головы откидывает рыжую челку со лба и сдавленно рычит, ощущая, как Пак хорошо принимает его. Теплые и влажные стенки обволакивают член Кима, даря неимоверное наслаждение, а сам Сонхва часто стонет, чувствуя проезжающую по простате головку. Хонджун, не переставая двигаться, вновь накрывает ладонями бедра парня и мнет их так, что чулки вот-вот порвутся от давления. — Х-Хонджун… ах! — громче стонет Пак, когда возлюбленный обхватывает его рукой и поднимает, прислоняясь упругой грудью к влажной спине, из-за чего ободок с ушками окончательно спадает. Сонхва опирается на колени и учащенно дышит, ощущая, как член Кима входит глубже и буквально таранит его простату. Хонджун опаляет громким дыханием ухо парня, и тот, заведя руку назад, зарывается пальцами в огненные волосы возлюбленного. Ким терзает губы Сонхва — не то поцелуями, не то укусами, и ловит его сбивчивые стоны своими устами, понимая, что Пак уже на грани. Перед глазами парня начинают появляться звезды, внизу живота скапливается теплый сгусток, грозясь вскоре раствориться приятными судорогами по телу. И, когда Сонхва кончает с громким стоном, зажмуривая глаза, он не слышит ничего и только чувствует, как Хонджун, сделав финальные глубокие толчки, заполняет его своей спермой. Парни заваливаются на кровать и пытаются привести дыхание в порядок, ощущая приятную слабость в теле. Они давно нуждались в таком разнообразии, и оба довольны до потери пульса. Ким, окончательно придя в себя, снимает с тяжело дышащего Сонхва кое-как уцелевшие чулки, освобождая его и без того манящие бедра от стягивающей ткани. Пак на это слабо улыбается и проходится языком по пересохшим губам, до сих пор чувствуя нотки крышесносного оргазма, а Хонджун, наклонившись над ним, трется кончиком носа об его и тихо шепчет: — Я люблю тебя, котёнок.