Придирчивый критик

К фульгам Лионеля отвёл Рокэ. Ему самому было уже двадцать, и он с хвастливой небрежностью рассказывал о том, как сложно попасть на ту самую скалу, где живут фульги, и сколько именно раз он на неё забирался. Лионель, конечно же, не мог упустить такой опыт и ещё меньше — желал отставать от Рокэ. Хватало и разницы в четыре года, которая пока казалась слишком заметной. Эмиль к предложению посетить астэр отнёсся с поразительной легкомысленностью, потому что на тот момент гораздо больше духов его занимала совершенно телесная и осязаемая дочь одного из рэев. На скалу Рокэ и Лионель полезли вдвоём. Лионелю показалось, что он увидел огненный контур женской фигуры, но в следующий момент она обрела плоть. Что ж, первую проверку астэры прошли. Объект, занимавший мысли Лионеля в минуты уединения, огненная эрэа угадала. Одетта Мэтьюс, чьи пышные формы во всей красе колыхались перед восхищённым взглядом Лионеля. Одетта подмигнула и потянула шнуровку. На ней было платье служанки, шнуровка спереди разошлась, обнажая бюст, который без поддержки корсажа казался ещё роскошнее. Дама игриво толкнула Лионеля в грудь, заставляя отступить к каменной стене, и опустилась на колени, живо взявшись за завязки на его панталонах. В следующий миг естество Лионеля утонуло между потрясающими воображение грудями. «Одетта» оказалась сведуща и в иных ласках, поэтому ночь Лионель провёл без сна. С рассветом он в последний раз с сожалением коснулся бюста Одетты, уже начинающего терять свои неповторимые очертания и размер. — Сударыня — надеюсь, вы не обидитесь на такое обращение? — эта ночь была незабываемой. Светящиеся огнём глаза прищурились с удовлетворением. — Но если вы позволите, я отметил бы несколько небольших неточностей. Платье прислуги соблазнительно, но Одетта бы такого не надела. И знаете, формы… — Лионель обозначил в воздухе то, о чём он говорил, — были слишком безупречны. В остальном, сударыня, у меня нет слов. Он коротко поклонился и поспешил вниз. За завтраком Рокэ встретил его с озадаченным видом. — Не знаю, что ты вытворял на скале, но под утро ко мне явилась фульга и сообщила, что если ты появишься там ещё раз, тебя оттуда сбросят. Лионель задумчиво пожал плечами. — Наверное, критику с трудом воспринимают не только люди.

***

*** С эвро Лионеля познакомил Ротгер Вальдес. Двадцатилетний Ли специально взял отпуск, чтобы оказаться в Хексберг вместе со старым знакомым. К этому визиту он готовился тщательнее и заранее запасся жемчугом. На всякий случай он взял сразу девять нитей: по словам Вальдеса, кэцхен на горе жило ровно столько. Перед Лионелем стоял Рокэ. Один в один как тот, с которым он виделся в Олларии месяц назад.Тот же камзол, та же по обыкновению распахнутая у ворота рубашка, даже выбившаяся из забранных в хвост волос прядь, и та была неотличимой. Рокэ усмехнулся, повёл плечами, шагнул к Лионелю и поцеловал, крепко и без нежности. Лионель потянулся к чужой одежде, но руки встретили обнажённую кожу. Лионель хмыкнул, с интересом изучая изменившийся плацдарм. Ладони Рокэ-двойника уже шарили под его одеждой, умело расстёгивая, развязывая и раздевая. Напор был под стать настоящему. Уже полураздетый Лионель оказался на земле, Рокэ — у него на бёдрах. Лионель был подкован в вопросах любви по-гайифски теоретически, в Лаик по рукам ходили книги и картинки всех сортов, не говоря уже о литературе, бывшей в распоряжении господ офицеров. Так что дважды Лионеля просить было не нужно, тем более, что восставшая плоть была готова к действию. Каковое немедленно и последовало: опустившийся сверху Рокэ собирался взять от Лионеля всё. Партнёр был страстен, умел и на диво предусмотрителен, и Лионель достиг пика до позорного быстро. Поразмышлять на этот счёт не вышло, призрачный Рокэ требовал продолжения. — Вы были прекрасны, — сказал Лионель на рассвете, целуя руку с тонкими пальцами. — Но, если позволите, у меня есть два небольших замечания: во-первых, как бы мне ни хотелось, Рокэ никогда не выступил бы в роли женщины, особенно с такой готовностью и сразу. Во-вторых, он никогда не оставил бы без внимания мой первый конфуз. В остальном вы были поразительны! — Лионель, — сказал Вальдес за завтраком, — я люблю тебя как брата. Троюродного и со стороны дядюшки Вейзеля, но тем не менее. Не знаю, что ты сотворил на горе, но мне пришлось всё утро успокаивать девочек, они готовы были разнести весь мой дом вместе с тобой, и за компанию половину Хексберг. Что бы ты ни делал, не повторяй это с живыми людьми, меня и моего обаяния может не оказаться рядом для твоего спасения. Лионель снова пожал плечами. — Предложения по улучшению деятельности не любят не только в армии.

***

Рыжие волосы, золотистые глаза и сначала робкие, а потом и требовательные прикосновения маленьких ладоней. Лионель ответил на ласку, прижался к полным влажным губам, поднял лёгкое тело и усадил сверху. Мысль о том, что происходящее может быть не более чем сном, пришла гораздо позже, после жаркой ночи и ощущения опустошения и измотанности во всём теле. Лионель обернулся к миниатюрной фигурке, так знакомо свернувшейся у него под боком. Раскрытые глаза Мэллит отливали зеленоватым огнём. — Дивная эрэа, что заставило вас покинуть родные воды? — поинтересовался Лионель. — Какой догадливый, — протянула найери совершенно другим голосом, совсем не похожим на тихий голосок Мэллит. — Вы были бесподобны, — с чувством сказал Лионель. — Ни единого отличия от оригинала. Я не встречал такого мастерства. Простите, вы не могли бы остаться? Я не задержу вас надолго. — Тебе не хватило? — найери заломила бровь. — Или захотелось кого-то ещё? — В некотором роде. Нет-нет, делать ничего не потребуется, но вы бы не могли принять облик… скажем, короля Гаунау?