Часть 1
16 сентября 2022 г., 01:54
— давай начнем с того, что секс без обязательств не самая хуевая вещь, — Серафим усмехается кратко, на что Андрей закатывает глаза, всматриваясь в пейзажи за окном такси. в Москве ночь — темная, поглощающая. у него — желание расслабиться и хотя бы один вечер не думать о чем либо. у Серафима — идея поехать в ночной клуб. и он ее поддержал, пускай и с некими сомнениями. потом, правда, влился в идею с головой, а потому при выборе одежды, в которой поедет развлекаться, составил достаточно интересный лук, основной частью которого являлся чокер. красивый, кружевной. Сидорин долго маялся с тем, чтобы застегнуть его.
Андрею он до невозможности идет. пряди пепельных волос спадают на лицо — пора бы подстричься, да лень слишком — полупрозрачная рубашка обрамляет худое тело, джинсы с дранными коленями — нижнюю часть тела. как блядь, ей богу. Федорович, отчего-то, произносит эти слова в голове голосом матушки.
клуб элитный — все-таки, деньги они при себе имели. айтишники херовы. в клубе пахнет смесью духов, алкоголя и табака, которая сразу заполоняет все легкие. Федорович думает, что Серафим ебанутый, не меньше. но правила игры принимает — осторожно огибает людей и следует к барной стойке. Сидорин сразу пропадает в людях, а Андрей даже не думает о том, чтобы его искать — знает, что если очень надо, то Серафим найдет его сам.
бармен — высокий парень с забранными в пучок волосами и бейджиком на правой части груди, где значилось, впрочем, достаточное приятное имя — Федор — смеривает гостя — определенного нового в их заведении — взглядом с легкой ухмылкой. отставляет в сторону очередной граненый стакан и подходит ближе. Федорович смотрит на него с легкой улыбкой — хитрой, будто улыбка лиса.
— приветствую вас, — Игнатьев улыбается. — коньяк, виски, может, какой-нибудь коктейль?
Андрей человек прямолинейный только в момент крайней стадии опьянения — в противном случае хер чего из него вытащишь. в мыслях, конечно, Федорович без зазрения совести отвечает на поставленный вопрос достаточно кратко — «тебя, блять» — на самом же деле лишь кратко усмехается, пробегаясь по всему содержимому бара.
— на ваш выбор, — взгляд в чужие глаза, усмешка. — вы же, вроде как, профессионал своего дела, верно?
Федя не скрывает жадного взгляда — скользит им ниже чужих глаз, обводит чокер и то, что не скрывала барная стойка. и Андрей видит этот взгляд — он заставляет его даже выпрямиться чуть, явно красуясь.
— как скажете, — Игнатьев решает гляделки все-таки прервать. — слово клиента для нас закон.
он сделает ему свой фирменный коктейль и, поставив бокал прям перед Андреем, отвлечется на другого посетителя. выслушает заказ, сделает, все это время ощущая на себе изучающий взгляд Федоровича. это вызывает лишь довольную улыбку — Федя понимает, что готов принять правила этой игры. и даже сыграть, чтобы получить желанный приз в ее конце.
через некоторое время Андрей все-таки скроется с поля зрения Игнатьева — плавно встав из-за барной стойки, парень проследует в сторону уборной. музыка отдавалась в висках, а выпитый алкоголь отдавался теплом во всем теле. Федорович пить умел — никогда не позволял себе напиваться вдрызг. в отличие от того же Серафима, к слову так. Федорович чувствовал всей натурой своей, как Федя жадно прожигает взглядом его спину. и это вызывает лишь довольную улыбку — настоящий оскал. эта игра привела их обоих к тому, что сбежать из нее они уже не смогут.
Андрей еще более довольно улыбается в момент, когда, склонившись у раковины в туалете, чувствует сильные руки на своих бедрах. он, видимо, слишком сильно ушел в свои мысли, раз не заметил, как Игнатьев пробрался в уборную следом за ним, перед этим сбивчиво прося своего сменщика подменить его за стойкой. Федорович выгибается, будто кошка, задницей прижимаясь к паху того, смотря уже в их отражение в массивном зеркале с неоновой подсветкой — кажется, важной частью туалетов каждого бара.
— взгляд у тебя, Федь, когда ты хочешь, показывает все, — Андрей говорит это на довольной улыбке и лишь шумно выдыхает, когда Игнатьев резко притягивает его ближе, прижимая к сильной груди. Федорович плывет — блять, это то, чего ему так хотелось. и если ему сейчас придется отдаться в туалете, выступая едва ли не главной шлюхой этого треклятого бара, то он сделает это. но перед этим, определенно, поиграется — больно уж ему понравились эти гляделки там, за стойкой.
— кто бы говорил, знаешь, — голос Феди — низкий, с приятной хрипотцой — где-то на уровне уха посылает толпы мурашек по телу, заставляя Андрея довольно прикрыть глаза и закусить губу. вот же блять.
Игнатьев мажет губами по чужой шее, опускаясь легкими поцелуями, иногда слегка прикусывая кожу. параллельно широкими ладонями оглаживает худое тело, оглаживая каждый изгиб, иногда сжимая, заставляя Андрея послушно выгибаться, подставляясь. красуясь.
музыка постепенно уходит на второй план. Андрей концентрируется только на моменте. моменте, в котором поцелуи Феди идут мурашками по всему телу, отдаются в пах, заставляя тихо скулить от каждого взаимодействия с собой. настолько он изголодался. настолько давно не было близости. страха нет — отчего-то Игнатьев вызывал доверие. либо от Серафима к Андрею передалось это бесстрашие и желание думать только в последний момент.
Игнатьев ловко разворачивает того в своих руках и вжимает спиной в кафельную стену, нависая сверху. между ними буквально пара миллиметров, напряжение, будто в перфораторе. Андрей смотрит своими светлыми глазами настолько доверчиво, что Федя даже теряется на некоторое время — после же лишь притягивает того к себе за чокер, целуя, наконец.
поцелуй сладкий, тягучий — Андрей прижимается ближе и лишь хмыкает, когда Федя лишает его возможности касаться тела того, ловко скрепляя обе его руки над головой Андрея. Федорович даже не думает вырываться — знает, что дело проигрышное, а потому глаза прикрывает, наслаждаясь ласками.
Андрей в сексе громкий и это знали все его партнеры, откровенно кайфуя от звуков. и Андрей не думает менять свои принципы — от очередного поцелуя выходит полноценный стон, который посылает толпы мурашек по телу Феди.
вот же сукин сын.
Федорович видит, как глаза Феди загораются разом еще сильнее — хотя, казалось бы, куда ж еще. парень усмехается довольно, кончиком языка проводя по губам.
— папочке нравятся звуки, верно? папочка не хочет, чтобы я сдерживался?
Федя понимает, что в туалете будет, определенно, не удобно. Федя понимает, что игра принимает большие масштабы. парень рыкает тому на ухо и все-таки отпускает руки, даже без взгляда в чужие глаза чувствуя довольную улыбку.
— за мной. быстро.
***
номера на втором этаже бара были, конечно же, предоставлены именно для этого. коротких связей на одну ночь, перепихонов с рандомной девушкой и попытками забыться. заводя Андрея в одну из комнат, Федя закрывает дверь, а после сразу подхватывает того под бедра, усаживая на столешницу. Андрей обнимает того за шею и целует первым, руками ловко избавляясь от хвостика на чужой макушке, длинными пальцами зарываясь в пряди темно-русых волос. Федя в поцелуе ведет, Андрей — следует за ним. выгибается в пояснице, прижимается ближе, ластясь под чужие ладони. только сейчас, кажется, они окончательно расслабляются, зная, что им никто не посмеет помешать. существуют друг для друга и только. Федя расстегивает рубашку плавно, на последних лишь пуговицах резко дергая — терпение уже было на исходе. кажется, оно закончилось еще внизу, когда оба прожигали друг друга взглядом, а разделяла их лишь барная стойка. он же перемещает их на перину кровати и нависает сверху, целуя губы, затем шею, опускаясь ниже, обводя кончиком языка ореолы сосков. Андрей выгибается дугой и стонет громко, открыто, заставляя Федю рыкнуть в очередной поцелуй. Федорович ловко стягивает с того рабочее поло, позволяя себе засмотреться на слегка подкаченное тело и татуировки — точно, блять, его типаж. — у меня давно не было, — Андрей переводит взгляд в глаза Феди, получая краткий кивок. и Федя правда учтет это, даже не думая о том, что утром они разойдутся и вряд ли вспомнят имен друг друга. сейчас думать о таком не хочется. сейчас в целом не хочется думать о чем-то за пределами этой комнаты. сейчас Федя притягивает Андрея к себе за чокер, а тот покладисто ведется, вскоре седлая чужие бедра. Игнатьев ведет большим пальцем по чужой губе, Андрей подхватывает, послушно обводя чужие пальцы языком, после — вбирая в рот. знает, что выглядит как последняя блядь. не думает об этом. ловит чужую реакцию, будто желанный для жизни кислород. будто наркоман, жаждущий очередной дозы своего наркотика. он ее получает — Федя смотрит на своего мальчика с обожанием и восхищением во взгляде. Игнатьев знает, что этой ночью Андрей точно только его мальчик. руки Феди, красивые, татуированные — Андрей жалеет, что не может видеть того, как эти ладони смотрятся на его бедрах. они целуются горячо, страстно. внизу живота возбуждение уже доходит до приличного уровня, в штанах — тоже. стояк болезненно упирался в ткань джинс. — что ты хочешь, чтобы я сделал? — обводя пальцами открытые участки шеи Андрея, Федя переводит взгляд в чужие глаза, а после чуть сжимает, заставляя Федоровича выпустить наружу довольный стон. — попроси об этом, ну же. — я хочу, чтобы ты трахнул меня, — маленькая пауза. Федорович смотрит в чужие глаза. — папочка, — уже понять успел, что это обращение действует на Игнатьева определенным образом. видела бы его мать сейчас — определенно бы пожалела, что вообще рожала. стоя за карачках, Андрей выгибается навстречу пальцам Феди, которые растягивают его плавно, аккуратно. Федор со стороны выглядит крайне сосредоточенным — заранее утянув со стеллажа смазку и презерватив, сейчас, Игнатьев плавно растягивал партнера. лишь в момент, когда Федорович уже сам на пальцы стал насаживаться, Федя понял, что с этим можно закончить. Игнатьев сжимает пальцы на чужих бедрах и трахает Андрея, который в момент чувствует себя самым счастливым, пускай конкретные мысли в голове собрать сложно. он не стесняется стонать, даже не думая, что голос может успешно сорвать. Федорович тихо скулит, когда Федя, замедлив темп, опускается с поцелуями на шею и спину, а после вновь постепенно возвращает привычный темп. Андрей выстанывает его имя, пускай где-то в отдаленном участке мозга и рождаются мысли, что это единственная их встреча. — чей ты мальчик? — только твой, — Федорович отвечает, даже не задумываясь. сейчас — точно Федин. что будет на утро его волнует мало. Андрей кончает, на высокой ноте, будто для всей комнаты, да чего уж комнаты — всего бара — выстанывая имя Феди. он обмякает на мягкой перине, носом вдыхая притяный аромат порошка и геля для белья. пытается восстановить дыхание и вернуться в реальность — тяжело, однако. очень тяжело. тело подрагивает, а голову будто заполнили ватой. давно у него не было таких отходосов после секса. Федорович аккуратно переворачивается на спину, взгляд переводя на рядом лежащего Федю. — это было охеренно, Дюш, — голос Феди звучит, определенно, ниже, чем там, в баре, когда Федорович его услышал впервые. в полумраке комнаты Андрей замечает чужую улыбку и вовсе не думает противиться, когда Игнатьев притягивает его к себе, накрывая обоих одеялом. до утра они могут быть вместе. а что будет дальше Федорович думать не хочет. пока его волнует только Федя, чужие руки на его талии и все еще сбитое дыхание как и его самого, так и Игнатьева.
