Месть – это блюдо, которое подают горячим

      — Дима, ты случайно не дверь? — Антон опирается на дверной косяк с видом абсолютно спокойным, лишь уголки его губ подрагивают, выдавая шуточный настрой.       — Нет, — раздражённо отвечает Побрацкий. — Что это ещё значит?       — Тогда почему я так хочу в тебя войти? — голос Антона даже не дрогает при столь глупой фразе, а Дима прячет лицо в ладони, чувствуя, как заливается краской. «Какой абсурд» проносится у него в голове.       И ведь так каждый раз. Каждый, даже самый неумелый подкат от Антона, этим его голосом, от которого ноги подкашиваются даже у бывалого Побрацкого, приводит Диму в смущение. Он не раз пытался отомстить Звёздочкину за это, но никогда это не увенчивалось успехом. Антон был непробиваемо спокоен, и слова Димы вызывали у него лишь усмешку и такое выражение лица, что стыдно опять становилось Диме, что было совсем несправедливо.       — Иди нахуй, Тоха, — возмущается Дима, не глядя на самодовольную морду у его двери.       — Лучше ты на мой, котенок, — бросает Антон, и Дима окончательно вспыхивает, взлетая со стула и с кулаками бросаясь на Звёздочкина. А он будто этого и добивался, перехватывает летящие на него руки за запястья и тормозит Диму на максимально близком от своего лица расстоянии. Ещё через секунду Побрацкий и сам не понимает, как он оказывается прижат к стене, Антону только дай повод на самом деле.       — Дим, кто тебе разрешил быть таким блядски красивым? — шепчет Антон на ухо.       — Заткнись, блять, Звёздочкин, заткнись, — шипит Дима в ответ.       — Попробуй заткнуть меня, — усмехается Антон, отлично понимая, что это только больше раззадорит Диму.       Побрацкий вырывается из чужих рук, отскакивая в сторону и матерясь, отлетает к самому окну.       — Дим, аккуратнее с окнами, у меня так друг умер.       — Да, я в курсе.       Секунду они молчат, а потом Дима опоминается.       — Проваливай, блять, я вообще-то занят был, реферат пишу.       — Ты пишешь реферат? — Антон улыбается, сгоняя с себя самодовольность. — У тебя всё в порядке?       — Все было отлично, пока ты не завалился ко мне со своими подкатами из Одноклассников и тупыми шутками.       — Никаких шуток, — хмыкает Антон. — Мне позже зайти?       — Угу.       ***       Антон не забыл о Диме, потому последний оказался зажат в университетском туалете в кабинке у окна. Кто подумает, что Антон Звёздочкин на такое способен? Да никто не подумает.       Дима оглядывается, судорожно глазами цепляясь за стенки, и выцепляет кое-что.       — Антон, — отвлекает он парня от себя.       — М? — мычит Звёздочкин откуда-то из области чужой шеи.       — Тут написано, что у Дипломатора большой член, — хмыкает Побрацкий.       — Ага, это я написал, — отвечает Звёздочкин.       Руки горячие, и будто бы острые, касаются тела под свитером, заставляя само это тело сдерживаться. Дима, откинувшись назад на подоконник, основательно вошёл в роль прижатого в туалете и, отыгрывая её, невзначай запрятал в короткий стон «папочка…».       Не остановись Антон, Дима бы и не догадался поднять голову. И тогда бы он не увидел фантастическое зрелище. Краснеющий Звёздочкин. Глаза его округлились, щёки порозовели, и сам он принял настолько смущенный вид, что Дима даже перестал узнавать своего парня.       Дуэль была Звёздочкиным всухую проиграна. Как только он растерялся, Дима высвободился от его рук и заржал.       — Ты че так серьёзно воспринял, папочка?       Побрацкий не мог перестать смеяться, а если быть точнее, просто угарать, сгибаясь и ударяя себя руками по коленкам.       Антон вспыхнул желтизной глаз и со сверхзвуковой скоростью выбежал из кабинки. Хлопнула дверь туалета, и Дима остался один на один с надписью про член.       — Интересный эффект, — задумчиво произнёс он.       ***       Дима отвлекается от пустого вордовского файла с названием реферат стуком в дверь. Он лениво шагает к двери, в такое время гостей не ждут. За дверью Антон. Придерживается за косяк, слегка пахнет алкоголем.       — Пьяный? — уточняет Дима.       Антон кивает, а затем заваливается в комнату, попадая в руки Димы. Он уверенно держится на ногах, но ему, очевидно, приятно находится там, где он находится.       — Почему на тебе мой свитер?       — Я нашёл его в помойке.       — Почему ты копаешься в помойке?!       Антон смеётся:       — Делаю что хочу в свободное богатое время.       — Ты что-то хотел? — уточняет Дима, всё еще придерживая Антона за плечи.       — Ничего, только тебя, — мурлычет Звёздочкин.       — Ты голос так не понижай, я твои эти приколы знаю, — возмущается Побрацкий. — На меня такое уже недели две не действует, — он хмурит лицо.       — Прости, котенок, — щурится Антон. — Слушай, а ты случайно не стул?       — Нет, а что, тогда почему тебе хочется ебануть мной кого-нибудь?       — И это тоже, но почему я тогда хочу сесть на тебя?       Дима закатывает глаза, тяжело вздыхает. Затем, наконец, поднимает взгляд на Звёздочкина и говорит:       — Я вот обиделся, например, за сегодняшнее в туалете. Что делать будешь?       — Извиняться, — Антон облизывает губы, пытаясь залезть руками Диме под футболку.       Побрацкий останавливает парня.       — Я не принимаю оплату телом, только рефератами.       — Чего?       — Того. Говорю, хочешь извиниться, принеси мне реферат на тему «Революция и контрреволюция 1917 года», батёк.       Антон хлопает глазами.       — Ну, знаешь, любишь дэдди кинк — люби и с уроками помогать!       ПЛОХОЙ КОНЕЦ НУ ТИПО BAD DICK