Твоя любовь - сверх любых денег

Все последующие дни, после того странного инцидента с Коко в туалете, Инупи старался на него даже не смотреть, а даже если их взгляды за небольшой редкостью пересекались, то блондину от одного взгляда Хаджиме приходилось стыдливо отворачивать голову, понимая, что будет если брюнет продолжит ловить на себе его взгляд. На удивление школьные будни Инуи были наполнены постоянными издевательствами и насмешками не только со стороны одноклассников и школьных хулиганов, которые продолжали назло парню распускать слухи, но и со стороны Тайджю и его банды. Каждое утро начиналось вполне обычно спокойно, когда Инуи только шёл в школу, но как только он переступал порог, выходя домой, то мало того что сталкивался с постоянно недовольной и агрессивной гримасой Коконоя, но и заходя за один злосчастный угол периодически встречал желтоглазого и его прихвостней. Тайджю и его пёсики всегда знали путь, по которому пойдёт Сейшу, даже если он решает сменить маршрут, они его выследят. Ребята постоянно были настроены настолько злобно и враждебно, что их глаза, казалось, сейчас лопнут от злости. Но, как правило, начинались все эти ритуалы побоев со слов Тайджю, который, кстати, ни разу не принимал участие в разминке кулаков. Часто насмешки начинались лишь какими-то формальными словами. Было довольно легко выдержать поток оскорблений в его сторону, но его стойкая реакция лишь усугубляла ситуацию для него же самого. Парни только сильнее начинали злиться от такого. Сейшу прекрасно знал своей гениальной философской головой, что эти хулиганы и их издевательства – всего лишь проявление их собственных проблем и несчастных судеб. Но пойти против них не мог, так как сил ему на это явно бы не хватило. А отхватить вдвойне за дерзость не хотелось. Но большая часть издевательств была физической, при которой блондина то таскали за волосы, то кидали в него всякий мусор по типу стеклянных бутылок, палок и камней. Многие из этих бросков, которые по мнению хулиганов считались весьма удачными, оставляли зачастую глубокие, рваные раны на руках, ногах, шее и лице парня. Один раз Шибе в голову пришла слегка извращённая идея - расколоть кирпич об голову парня. И.. К сожалению им это удалось. Басистый хохот Шибы разразился на пол округа. Чуть ли не отбросивший коньки блондин лежал на асфальте, прижатый к нему лицом под тяжестью берцев двухметровой шпалы. - Слышишь меня, Сейшу? - желтоглазый противно протянул последнюю букву имени паренька, - весело тебе надеюсь? - он слегка провернул ботинок, сильнее вдавливая голову Инупи в землю, - отвечай. На глазах начали проступать слёзы, но даже скорее не от боли, а от того, что какие-то уебаны смогли расколоть его непоколебимое, закалённое временем и болью эго. Это было самым тяжелым осознанием за последнее время. Давление со стороны синеволосого очень хорошо ощущалось, причём как моральное, так и физическое, которое могло сейчас оставить блондина без сознания с расколотым черепом, если тот не ответит. - да.., - ему пришлось ответить так, вопреки тому что он на самом деле чувствовал, но именно этот ответ ожидал услышать Шиба, потому нельзя было противоречить его желаниям, если хотелось остаться в живых. После его ответа снова разразился жуткий хохот желтоглазого парня, за которым повторили и его прихвостни. Насмеявшись вдоволь Тайджю решил не мешкаться, и лишь пнув парня в живот ушёл со своими подопечными, бурно обсуждая сегодняшний мордобой. Сейшу было совершенно не до смеха. Ему болело всё, с головы до пяток. Он просто лежал на асфальте, держась за живот, и бесшумно плакал, смотря в такую прекрасную, кажущуюся безграничной, спокойной и такой неприступной, пустоту. Ему не хотелось основать того, что с ним произошло буквально пару минут назад. Место драки было достаточно далеко от чужих глаз. Тайджю прекрасно знал, где лучше всего заниматься чем-то подобным, чтобы никто этого не смог увидеть. Но, сквозь помутнившееся сознание, парень смог довольно отчётливо разглядеть знакомый силуэт юноши с чёрными волосами. Даже звон в ушах , на удивление, не помешал ему расслышать такой приятный, расплывающийся в его голове голос, обладатель которого, кажется, заметил Сейшу, и, несмотря на свою неприязнь, решил помочь. Хоть Коконой в этой в этой ситуации сильно противоречил себе и своему главному принципу: "не имей дела с человеком и не помогай ему, если тебе от этого не будет никакой выгоды", но почему-то впервые в своей жизни он был уверен, что польза от этого поступка для него тоже будет. Сейшу к тому моменту, когда брюнет подошёл к нему, уже успел потерять сознание окончательно. Коко взвалил себе на плечи блондина, который к его удивлению весил достаточно мало, и, слегка переваливаясь с ноги на ногу с непривычки, отправился к своему тайному месту, где обычно тусил с друзьями, но сейчас там никого не бывает даже по выходным и праздникам. А причина банальна - всех своих бывших друзей Хаджиме променял на блядские деньги, которые постепенно уже начинал ненавидеть. Через четверть часа ребята дошли до укрытия Коконоя, и, оказывается, большую часть этого времени Инупи был в сознании, просто не подавал виду и наслаждался моментом. Его и так не до конца восстановивший нормальную работу разум поддавался всё новым и новым волнам кайфа, начиная от запаха дорогого парфюма, который очень легко можно было почувствовать в положении блондина, заканчивая видом с его стороны : перед глазами худенькая, но очень мужественная и красивая шея, ровный, чертовски красивый уголок челюсти, звенящая металлическая серьга. Всё это вблизи было в миллионы раз красивее, чем на первый взгляд при рассмотрении общей картины. Сейшу уже довольно серьёзно начинал думать, что чувствует некую симпатию к парню, а тут он его ещё и на спине несёт, после всех его выходок в школе. Уму не постижимое чудо. А меджу тем, пока голубоглазый размышлял о своих пристрастиях, Коко достал из барсетки ключ от гаража. К слову, сам гараж совершенно не оправдывал своего названия, так когда был сделан добротный ремонт, хоть на полках и в углах были намёки на какие-то инструменты, запчасти для байков и вещи для ремонта, само по себе помещение было совершенно не похоже на гараж, оно скорее напоминало очень маленькую, но довольно уютную комнату. Брюнет усадил Сейшу на диванчик и куда-то отошёл. Это был идеальный момент чтобы осмотреться. С места, где он сидел было видно не всё. Он отчётливо мог рассмотреть стол, несколько стульев, шкафы со всяким хламом, который к счастью было не видно, пара комодов, зеркало. Пока взгляд блондина метался по помещению, останавливаясь и всверливаясь в самые необычные предметы, Коко уже успел вернуться с аптечкой в руках. - о, очнулся таки, - его тон всё ещё был каким-то раздражённым, но сейчас это выглядело очень наигранно, будто Хаджиме хотел показать, как он недоволен происходящим, несмотря на то, какие картинки на эту ситуацию с Сейшу он сейчас рисовал у себя в голове, - считай мою помощь сейчас разовой акцией, я больше на такое не пойду, - сказал парень, обманывая и самого себя и личность, сидящую напротив. - но тебя ведь никто не заставлял, так в чём же дело, мм? - Коконой не знал, что блондин помнит всё произошедшее, и это его слегка раззадорило. Брюнет схватил голубоглазого за подбородок, грубо притянул поближе к своему лицу и довольно громко сказал: - заткнись, иначе мне придётся помочь тебе это сделать, - эти слова ничуть не испугали парня, а наоборот, заставили съязвить в ответ на ехидную ухмылку Хаджиме. - что что ты сделаешь? Не расслышал) - за этими словами последовал хитрый прищур и ухмылка, которые были бесцеремонно прерваны быстрым, но довольно чувственным и слегка мокрым поцелуем. - я тебя предупреждал, - сказал Коконой, вытерев губы рукавом рубашки и параллельно достав из аптечки пластыри и заживляющую мазь, - потерпи, сейчас будет слегка больно, - пробормотал он, бережно намазывая все видимые раны парня, некоторые из которых до сих пор кровоточили. Инупи, кажется, было совершенно не до боли, его разум был занят единственным действием парня напротив, которое он предпринял дабы Сейшу помолчал. Просто ради тишины. Это было.. Как минимум неожиданно, потому блондин ещё долго ничего не мог сказать. Брюнет уже успел закончить обработку ран, а парень напротив него всё ещё ошеломлённо втыкал в одну точку. Казалось, что он еще долго будет так сидеть, но тактики Хаджиме всегда отличались его изощрённой гениальностью, и даже если он сам себя приведёт к колючему забору, то возьмёт, и всё порешает в один миг. Один кубик льда, брошенный за шиворот Инупи, решил ситуацию в два счёта, хоть тот и начал брыкаться и кричать от неожиданности и неприятной холодной воды, стекающей туда, куда не надо. Но стоило ему прикоснуться к своему ещё совсем недавно истекаеющему кровью лицу, крики были прерваны приятным удивлением. - тц.. Хватит удивляться всякой ерунде, пошли, скоро стемнеет, - Коко говорил спокойно, но в голосе всё ещё оставались нотки раздражения, - до дома тебя доведу, мало ли что ещё случится, - ответил брюнет на вопросительный, нихуя не понимающий взгляд Сейшу. До дома блондина они дошли на удивление спокойно, но в гробовой тишине. Инупи пару раз хотел что-то начать говорить, но холодный взгляд брюнета раздувал все его мысли, которые вертелись на языке, и говорить уже совершенно не хотелось. Впереди подъезд, а затем и дверь квартиры Сейшу, которая снова разделит их. Первую, тяжеленную железную дверь они успешно миновали вдвоём. Долго стояли и смотрели друг на друга на лестничной клетке. - ну.. Что-то типа.. Пока? - что ёкнуло в груди у Инуи, когда он услышал это крайне неуверенное и глупое прощание, на что он не ответил, а лишь подошел практически вплотную к парню и, прерывисто выдохнув, накрыл его губы своими, неумело, немного странно, но он, честно говоря, не расчитал то, что Коко этого ожидал и, перехватив инициативу в поцелуе, положил руку на мягкую щеку блондина, который в свою очередь, прикрыв глаза, полностью отдался Хаджиме. Их уединение прервалось внезапно приехавшим лифтом, что получилось крайне неловко. - а.. Ну.. Всё таки пока) - нервный смешок, последовавший за прощанием, выдал то, что блондин переживал - да, пока.. Парни очень быстро разошлись, оставаясь наедине со своими мыслями друг о друге и с надеждой на то, что име обоим не показалось, не причудилось и всё, что было с ними сегодня это правда.