Номедо! Сумрачная элегия в трёх сезонах

День приближался к своему завершению, когда Найджел и Номедо достигли пригорода, и багряные краски небосвода, продолженного отражавшей его гладью моря, медленно перетекали в синие и чернильные, чтобы затем стать чёрными. Облака легли дышавшей бризом дымкой на побережье, и тогда первые звёзды грядущей ночи смогли явить себя земле. Сияние серебристых огоньков сверху и холодного белого света снизу, от дорожки, выложенной прямоугольными плитами с пущенными между ними змеями флуоресцентных полос, подсвечивало дом в стиле неофутуризм на холме. Отражавшие свет стеклянные стены и панорамные окна, объединённые стальными линиями каркаса, вторили всем оттенкам плотного льда. Асимметричный, лишённый точных, прямых линий хрустальный дворец Хедделов казался никогда не таявшим айсбергом, выброшенным на берег отвергнувшим его морем. Громоздкой ледяной глыбой, одно касание коей сулило смерть всему живому. - Ага, мы на месте! – выпрыгнул из корзины решивший прервать молчание Номедо. – Ты знаешь, мне было известно, что однажды тут построят такой дом. Ледяной дворец, в который вмёрз твой покой. Музейное стекло, за коим находится твоя награда! А он ничуть не изменился. Всю дорогу в пригород они с Найджелом молчали, но не только потому, что Энжи, разговаривая с котом, боялся привлечь к себе внимание прохожих: эти два или два с четвертью часа он хотел потратить на обдумывание всего услышанного от тенметама, но каждый раз карточный домик, слаженную систему его мыслей разрушала какая-либо ни с чем не сопоставимая деталь вспоминавшегося ему диалога. – Ну, может, скажешь что-нибудь? – поднял кот ярко светившиеся зелёные глаза на Найджела, прислонившего велосипед к низкой кирпичной оградке. – Двадцать минут назад, когда мы только въезжали в предместье, я хотел отпустить непристойную шутку по поводу нарядов Лили Диез на всех баннерах, но ты настолько утоп в болоте своих размышлений, что было просто бесполезно пытаться подать тебе лапу помощи. - Я могу задавать тебе вопросы? – поинтересовался Энжи. - Так ты уже задал один! – ухмыльнулся Номедо и рассмеялся. - Но да, да, ты можешь. Абсолютно любые. - Просто ты… Ты говоришь как-то нескладно, и мне приходится будто из перепутанных кусочков составлять пазл в своей голове. - Не ври себе, потому что обман – прерогатива Фольда, тенметама лжи, - поцокал сфинкс языком. - У тебя там и до меня не было ничего, кроме перепутанных кусочков. А в том, что ты ничего не понимаешь, никакой моей вины нет, у людей просто вот такой вот примитивный ум. Он работает не так, как, например, мой, поэтому терпи. Хотя бы тут ты соображаешь, а?.. Что ты там, кстати, хотел спросить? Номедо оттолкнулся от земли, оставив в траве четыре кошачьих следа, обнажавших высохшую под его ногами почву, и запрыгнул на поросшую мхом ограду. - А ты точно ответишь? Прямо понятно и ясно, без заковырок? - Ты можешь уточнить у меня всё, что угодно, клянусь усами. Спрашивай давай. - Ты решил женить меня на Сильвии Хеддел? - О! Отличный вопрос, просто замечательный. Коротко, точно и по делу! Надо тебя похвалить. Хорошо, что ты это спросил. А теперь – следующий вопро-о-ос! – нараспев произнёс закинувший голову и сделавший несколько шагов вправо по ограждению тенметам. – Я… - Эй, но ты не ответил! – подскочил к ограде взволнованный Найджел и, навалившись на неё, преградил коту путь. - А я обещал ответить? Я только сказал, что ты можешь спросить у меня всё, что вздумается. Об ответах речи не было. - Ты р-решил женить меня на Сильвии Хеддел? – повторил Глори. – Я… Но я её даже не знаю! Если мне её сейчас показать, я не пойму, кто это, без подсказки или фотографии из газеты! - Эй-эй-эй, ну всё, хватит! Всё! Второй вопрос должен был перейти мне, мы же играем по всем правилам! – возмутился тенметам и подпрыгнул, выгнув спину, на которой сразу разгладились розовые впадины морщин. – Ты нарушаешь баланс Вселенной, дважды вопрошая и не оставляя мне даже шанса поинтересоваться насчёт чего-нибудь! Всё! Теперь моя очередь задать вопрос, а ты… Ты всё узнаешь, но немного попозже. У тебя мозги потрескаются и вытекут через уши, если я начну объяснять. Всему своё время. Договорились? Великолепно. А теперь отойди: мне нужно пройтись и размяться, я думал, у меня отнимутся все лапы, пока мы сюда ехали. - Что? Это ты-то жалуешься? Я всё это время крутил педали и… - Колокол! Раунд! Музыкальная пауза! – сымитировал звон колокольчика тенметам. – Всё, мы договорились. Следующий вопрос – за мной. Так что, Найджел Глори, будь добр, смени вопросительную интонацию на какую-нибудь ещё… И посторонись уже! Пожалей мои многовековые косточки, скудоумный! Нет, ты определённо испытываешь моё терпение! Найджел Глори вздохнул и отодвинулся от ограды, дозволяя Номедо пройти дальше. - Итак, играем справедливо. Мой вопрос: почему мы не подойдём ближе? – кивком указал кот на дом. - Потому что там охраны, наверное, больше, чем перед дворцом императора, - ответил Энжи, протёр рукавом оградку и присел на неё. - Приемлемая для ситуации осторожность, - согласился Номедо. – Хотя, если честно, конкретно в нашем случае бесполезная: никакой охраны, если Медей не решил на ночь глядя выгулять своих собачек, здесь нет. Ты уверен, что не хочешь подойти ближе? За теми стёклами – жизнь из-под обложки журнала с блестящими вощёными страницами, ты такое себе пока и представить не можешь. - Н-нет… Я не хочу. - Ну, как изволите… Эй, подожди! – замер кот перед большой меловой доской, закреплённой на ограде несколькими слоями цемента. – Тут этого указателя раньше не было! Что там написано? - А ты… Ты н-не читаешь на нашем языке? А то у меня, ну… С-создалось впечатление, что ты всё умеешь. - И тут ты не ошибся! Хоть в чём-то! Я всё умею! Но я только сегодня вспомнил, как на этом языке разговаривать, а для того, чтобы разуметь вашу корявую грамоту, мне потребуется ещё как минимум два дня, мне привычнее общаться телепатически, чем вот этими вот нелепыми загогулинами!.. Давай, читай уже. Мне же интересно. - «Проезд Парк Валетудо 1835, ‘’Падающая звезда’’, Владелец: Нельсон Сильвестр Хеддел. Добро пожаловать!» - щурясь, прочитал Найджел слова, написанные сжатым и неровным почерком с элегантным наклоном, являвшим собой не что иное, как претензию на каллиграфическое письмо. Человек, нанёсший на доску эту надпись цветными мелками, явно желал сделать её привлекательной и способной выразить гостеприимный настрой хозяина дома, но в этом ему помешали спешка или быстрый и неорганизованный творческий ум. - Нельсон? – переспросил Номедо. Ярко-зелёные глаза пробежали по табличке, пытаясь найти написанное на ней имя. - Нельсон Афелий Хеддел-Сэннер? - Кто? - Упс! Сильвестр! Сильвестр же! Кажется, я забегаю далеко вперёд, ага? – ухмыльнулся кот, и напряглись мышцы его морды, делая податливые мягкие усы похожими на острые проволоки. – Не запоминай это пока. Не вникай. Забудь это имя – и всё… Потому что теперь, когда я здесь, будущее Стандарта может измениться в любой момент!.. Если оно… Если оно у него вообще есть теперь. Найджел вздрогнул, что свидетельствовать могло лишь об одном: последняя фраза, произнесённая Номедо, заставила его насторожиться. Взглядом, вымаливающим объяснения, он, растерянный и не имевший возможности сформулировать вопрос, глядел на тенметама, в размышлениях постукивавшего по ограде хвостом. - Что? Вот что я опять сказал? – качнул головой Номедо, не сразу обнаруживший причину беспокойства собеседника. – А! Ты про Стандарт?.. Ну да, это почти всегда пугает людей! Я бы даже извинился, если б мне было не всё равно! Я никого не могу убить. Даже с Часами Трёх Миров. Если я собираюсь сделать кому-то больно, то подхожу к этому по-другому… Потому что я знаю толк в развлечениях. - И н-напомни, пожалуйста… Стандарт – это мир людей? - А-а-а, да когда ж ты начнёшь понимать? Примитивные люди! – нервозно застучал кончиком хвоста тенметам. – Стандарт – это одна из реальностей вашего маленького мира, населённого глупыми человечками и уродливыми животными! Когда я говорил о том, что ты станешь сильным мира сего, я, дубовый твой лоб, разумеется, не имел в виду, что ты, как аморфмин или тенметам, будешь властвовать над всеми семью вариациями, нет! Не-а. Я просто использовал понятную людям формулировку, дабы не вскипятить твой ум. Намного уместнее была бы такая формулировка… Хм. Да, такая: ты станешь могущественнее любого смертного в Стандартной реальности. Стандарт – это здесь. Вот прямо тут, где мы стоим. Эта планета. Понимаешь?.. О! Ещё из сложного: дважды два – четыре. Да! Честно, клянусь усами! Я сам был в шоке, когда узнал, но ничего не смог с этим поделать, потому что было уже слишком поздно. - Я… Я не такой глупый, - попытался оправдаться Найджел, утомлённый слушанием высказываний о примитивности людей. – Мне… - Да-да, у тебя были вполне неплохие оценки по точным наукам. Не рассказывай мне это. Мне вообще не интересно, как ты не поехал на соревнования по шахматам от своей школы, потому что боишься большого количества людей и внимания. Я это знаю. И поэтому я здесь. - Мне… Мне нужно спросить. - Не про Сильвию Хеддел? – хмыкнул Номедо. – Если нет, то спрашивай, потому что чем раньше ты начнёшь хоть что-то варить в своей голове, тем раньше я смогу спокойно выдохнуть и перестать давать справки, от которых даже у меня скоро голова начнёт болеть! А про Сильвию Нелли Хеддел, наследницу несметных богатств и любимицу многих чудовищ, я отвечу позже. Ну, какой у местного социума в твоём изуродованном лице на этот раз вопрос к планетарной канцелярии? Найджел Глори, я только тебя умоляю: не забудь поделиться знаниями с потомками! Может, хоть они что-то поймут… Если они у тебя, конечно, появятся. Я уже говорил, что многое бы пожелал тут изменить, а это приведёт к последствиям, которые… Ладно, слишком далеко от текущего дела. Что ты хотел? - Ты сказал «смертные», применяя это слово к людям… Но ещё ты говорил, что смерти нет. Я не понимаю… Ты будто, - Энжи нервно улыбнулся, – запутать меня пытаешься. - Я всё сказал правильно, - кивнул, заговорив самым серьёзным тоном, тенметам, - потому что вы должны были стать смертными, но получилось так, как получилось, поскольку тенметама, который бы отвечал за погибель, не существует. Смерти нет! В нашей системе миров просто нет такой единицы субстанции, такой материи. И уже никогда не будет. - Значит, Изольда Ведден жива? – Найджел приоткрыл от удивления рот. – Стой, что, и пропавшие родители Хедделов тоже живы? И мой отец не...? - Изольда. Изольда Ведден. Какая-то Изольда из какого-то рода Ведден. Удвоенная согласная в фамилии – принадлежность к языковой подгруппе Марвентрота... Она из этой империи, она женщина, о её местонахождении никто не знает. Кто эта Изольда? – нахмурился тенметам, вспоминая. - Она… Сестра музыканта… Н-не важно, это слишком долго, я п-покажу тебе кое-что уже дома, а пока расскажи мне больше, и… Энжи не окончил предложение, снова поддавшись ступору и размышлениям. Его губы приоткрылись, беззвучно повторяя несколько слов. - Что вдруг? Вечерний ветер тебя заморозил? Ты так ждал, что хоть эта тайна даст тебе какое-то утешение в реальности, где тебе приходится выживать, а не жить, и вдруг замолк! Мои чары слабеют, потому что в это время ты всегда ложишься спать. Ты сонный, и теперь сопротивляться тревогам труднее! Я выдерну материальному облику Тераблеса все волосы, если повезёт с ним встретиться. Что он, антипод покоя и гармонии, о себе возомнил? Ах! - Уже темнеет… Нам, наверное, пора домой. Мама волнуется, - объяснил Энжи. - Мама не волнуется, это только ты всё время волнуешься! Мы оставили ей записку, так что можем хоть до рассвета здесь оставаться, но я бы не рекомендовал: когда Венера погаснет вплоть до заката, здесь снова затрещат провода и задребезжат колёса: все покинут дом, разбредаясь по делам. А что им для этого нужно? Правильно, дойти до припаркованных здесь автомобилей! Под светом дня мы рискуем быть замеченными, и хотя я готов ответить на любые вопросы прохожих, задержавшихся гостей, прислуги и Хедделов, потому что они явно будут уместнее твоих, ты не любишь внимания. Тогда вот чем тебе не нравится ночь?.. Ну ладно! Раз ты хочешь, в следующий раз мы прибудем сюда ранним утром. Тебе и там откроется что-то новое… Хе! – Номедо приблизился к дотронувшемуся до виска Найджелу. – Опять слишком много и слишком сложно? Спокойно! С твоего позволения продолжу о проблеме жизни и смерти. Там всё просто. - Д-да… Да, пожалуйста, - приготовился слушать Глори, и мысли его заполняло неозвученное предположение о том, что в ответе на данный вопрос в действительности не окажется ничего простого и понятного его разуму. Он силился и убеждал себя вымолвить это, многократно репетируя фразу в голове, но так и не смог преодолеть себя. - Да… Так вот. Смерть, вернее, отсутствие смерти, - говорил Номедо, - мы остановились на этом. Во Вселенной, я уже сказал об этом, так что старайся вспомнить, много тенметамов и противоположных им аморфмин. Аморфмины – женское начало, а мы – мужское, но это не значит, что все тенметамы, например, мужского пола! Нет! У меня и мама есть, её зовут Хтона. Вся она – энтропия и темнота, и ей шепчет Бездна, замыкающая кольцом Подземный мир… Да! Все разнополые, и я точно тебе говорю, что я не девчонка, хотя, пока я находился в человеческом теле, меня постоянно посещала идея заиметь длинные искусственные чёрные когти, но это просто здорово, и вообще, у моды не может быть пола!.. Так… Как я хотел тебе ещё это всё объяснить?.. А, вот! Просто они, создания из Облачного мира – олицетворение материнского тепла, заботы и всех этих других мелочей в цветках и ленточках, а мы, тенметамы, – такие, как ваши среднестатистические папаши с готовым для порки ремнём, ружьём на стенке и написанным в клетчатой тетрадке планом по созданию бункера в подвале прямо под домашней кухней. Примерно так. Во всяком случае, тебе должно быть понятно, ведь до определённого возраста ты рос в полной семье… Твой отец не застал тебя без глаза? Или это случилось ещё позже? Впрочем, не важно. Вернёмся к аморфминам и тенметамам. Считай, что все мы… Хм. Античные музы! Это достаточно похоже, потому что нам всем подвластны тонкие, переменчивые материи. Аллотропия. Понимаешь? Но у Облачного мира эти материи светлые: Эль, который, кстати, тоже мужского пола, олицетворяет воздух, Спиро – это вдохновение, Юстаде представляет равновесие, а Вида есть сама жизнь! Воздуху противопоставляется Эфиза с её гниением и разложением, вдохновению – всепоглощающая печаль, что отнимает желание жить и творить, равновесию – одиночество и пустота, а вот с жизнью и смертью возникли сложности. Пассаж, курьёз и невиданное смешение двух противоположных субстанций в одну новую, промежуточную, представляющую затмение там, где были Луна и Солнце! Самка тенметама, Хтона, влюбилась в аморфмина, и в запретном союзе на свет появился мой старший брат, Долесмальд. Тот, кому летопись судеб предсказывала произойти от сгустка сплошной тьмы, был рождён единством страха с блаженством, хаоса с гармонией. Тот, кому предстояло стать одним из самых могущественных тенметамов, гением боли и пыток, маэстро убийств и жнецом с косой, в итоге не вобрал в себя и половины уготованных роком качеств. Долесмальд – наполовину тенметам и наполовину аморфмин, свет Облачного мира забрал у него всё губительное, снизив пик амплитуды его возможностей до коматозного состояния. Он должен был носить чёрное и белое, цвета стазиса и лишённых плоти костей, махать косой и сеять разрушения, но… Увы! Так вышло, что его оттенки – желчный и кровавый, и носит он не косу, а золотой посох с рубиновым сердцем, на который опирается при ходьбе… Да, ведь это, хе-хе, самое интересное! Олицетворяющий болезнь Долесмальд и сам всегда болен! Каждый раз, когда нас собирали для обсуждения какой-то чуши, связанной с Часами, мы с Тиацером шли почти вплотную за ним. Все считали: пропуская его вперёд, мы выражаем почтение старшему брату. Бред! Вот ещё! Мы подпирали его плечи, чтобы он не упал от слабости прямо на сборище… Вечные мучения! Он обречён на вечные мучения! Долесмальд, который должен был заставлять тела разлагаться так, как Эфиза принуждает растения и почву менять структуру, обречён болеть и насылать болезни на бессмертных смертных!.. Поэтому гибели нет. Ни для кого. Все создания, которых ты встречаешь, будут жить вечно. Люди, кошечки, собачки… Ты думал, что, когда севший на тебя комар не погибает после удара, дело в плохом прицеле? Ерунда! Долесмальд уже никогда не сможет стать призрачным тенметамом. Так что ты, остерегающийся всего, знай: бессмысленно бояться забвения. Его нет. - Если все живые существа никогда не… А где динозавры? – взволнованно вопрошал Найджел. - Где тогда динозавры? - У, какой ажиотаж! Я так и знал, что ты, как настоящий мальчишка, спросишь что-то именно про динозавров! – смеялся Номедо. - И да, они тоже живы, но ты не встретишь их в человеческом мире! Если ты ждёшь каких-то фантастических историй о том, как космическая радиация сделала их человекоподобными монстрами, организовавшими тайное общество, то иди не ко мне, а в видеопрокат. Такого не было, и вообще, у вас тайное мировое правительство совсем другое, но пока мы говорим не об этом… В общем, если коротко: когда с неба упала Венера, динозавры были перенесены в другую форму пространства. А потом тут появились люди! Бум-бам! Тебе рассказать про Подземный мир? Из названия выходит, что он в раскалённом ядре Земли, но это не так. Если ты любишь читать этикетки, то знаешь: существует юридический адрес и фактический. Так вот, наш юридический, условный адрес – это центр вашей планеты, а фактический – потусторонняя область вне времени и чётких материй! Из людей никто и никогда не поймёт, как это работает! Вот! С энтузиазмом повествуя об этом, тенметам подпрыгивал, взвизгивал и быстро моргал, заставляя горящие глаза менять цвета, а кошачьи вытянутые зрачки – становиться уже и через миг снова расширяться. Найджел, которому болтливый и неспокойный Номедо был готов открыть все тайны миров, вовсе не чувствовал себя воодушевлённым. Недоверие и тревога перемешивались в его грудной клетке, образуя вязкую субстанцию, затруднявшую дыхание. - У тебя всё хорошо? – спокойно спросил Глори, и монотонность его голоса, вызванная настороженностью, призвала и Номедо к сосредоточенности. - Лучше всех! – ответил кот. – Ты просто ничего не можешь понять, у тебя, как часто случается у людей, узконаправленное восприятие. Забудь тогда. Ты узнаешь больше по ходу дела. Тогда, когда в Стандарте… Да хватит на меня так смотреть, у тебя же глаз сейчас вывалится, ты не боишься слепым остаться? Всё! Никто не умрёт, а что ещё из плохого может случиться? Говоря об изменениях, я имею в виду привычный уклад, вот эту вот географию с холмами и кочками, этих людей, море… Как вообще можно жить рядом с морем? Оно становится красным, как лавовый поток, когда там отражается небо во время заката! А светотень? Вот только не говори, что меня одного это напрягает! Все эти блики, переходы из одного цвета в другой, тёмные силуэты на земле, от которых кажется, что в глазах двоится, если смотришь на что-то мелкое: муравьишек, мошек, людей... Ты, кстати, если ещё не заметил – а ведь наверняка не заметил! – один важный момент, то посмотри сейчас и узри своим единственным оком невероятное! Я не отбрасываю тени, прямо как герои немецких новелл! Сфинкс торопливым, нетерпеливым взглядом стал искать подходящий осветительный прибор, заставляя глазные яблоки крутиться в противоположных направлениях. Прямо над доской с названием улицы и именем хозяина дома он разглядел поглощаемый ночной тьмой стеклянный фонарь и поспешил зажечь его силой мысли. - Зачем?! – почти выкрикнул Найджел и поскорее спрятался за оградой, боясь быть замеченным. - Вот, погляди на это! Раз-раз, раз-раз, - непринуждённо качал головой тенметам, и его тень то исчезала, то, появляясь, падала на часть каменного ограждения и газон, залитые светом зажжённого фонаря, – вот она есть, вот её нет. Мне больше нравится без этого тёмного силуэта под ногами, чем с ним. Будто бы я весь и есть тень! - Номедо, нас же увидят! – поднял Энжи голову к стоявшему на ограде сфинксу. – Потуши свет… Пожалуйста! Сюда же сейчас придут! - Спокойно, Найджел Глори! Во-первых, как мастер иллюзий, я запросто могу скрыть нас от хозяев дома, так что высовывайся… Нет, я, конечно, понимаю, что сидеть в грязи тебе привычнее, но мы тут, кажется, решили сделать из тебя человека. Во-вторых, даже если мы с факелами встанем в миллиметре от прозрачной двери дома, на нас не обратят никакого внимания. Это у тебя каждый день – серая серость, а Хедделы регулярно устраивают шумные вечеринки, чтобы поддержать свой статус и заиметь полезные знакомства. Нам повезло не попасть под колёса миллиона кабриолетов и лимузинов с пьяными звериными мордами за рулём и в салонах, когда мы сюда мчали на твоей двухколёсной сплошной коррозии. Бал сегодня рано закончился: в будние дни никто не пьянствует до восхода, завтра всем этим лицам ещё нужно улыбаться с голубых экранов. По своим особнякам разъехались до следующей попойки с фейерверками развращённые неисчислимыми богатствами эпатажные художники, томные светские львицы и подобные Нельсону Хедделу женоподобные желторотые юнцы. Остались двое… Близкие друзья Хедделов. Медей и Лили, но обо всём по порядку. Хозяева ещё долго будут отходить от кутежа, и мы могли бы безбоязненно приблизиться к дому… Знаю, ты не хочешь этого, поэтому я преломлю свет и выведу увеличенное изображение на одну из прозрачных стен. Давно ты не был в кино?.. Будет здорово, не сомневайся. Что ж, а пока ты, мой единственный зритель, будешь отряхиваться от пыли и занимать место поудобнее, скажи мне… Что именно тебе известно о Хедделах? - Я… Не знаю, - пожал Найджел, поднявшийся и осмотревшийся, плечами, - всё то же, что знает тот, кто читает утренние газеты… А что? - Нет, мне это важно. Мне интересно. Ты перечисляй. - Ох, - тяжело выдохнул Энжи, - зачем?.. Ну, знаю, что он гендиректор основанной в городе корпорации, местная звезда и всё такое. Занимается всякими научными разработками. Верхняя одежда у него дурацкая… Любит прозрачное потому что. Мотоцикл водит… В новостях говорили про аварию. - Угу, да, всё это есть, и он действительно не умеет водить свой мотоцикл, хотя права у него имеются, и его в автошколе все захваливали за точность! Он просто постоянно отвлекается: если у тебя в голове помехи, то у этого – провода и проволочные нити золотоносных изобретений! Передовик наук! Всех и сразу! Один из немногих способных смертных, но вряд ли хотя бы он приоткроет врата в тайны Вселенной, которые я пытаюсь донести тут до кое-кого!.. Приятель, всё – правда, но почему так поверхностно и так мало? Ещё давай! Дальше, дальше по очевидному! - Ну… Его часто по телевизору показывают. Он… Он богатый. Ты этого ждал ответа? Дальше по очевидному… Он много занимается благотворительностью, на зимние праздники дарит детям и подросткам всего города подарки, у меня тоже всегда есть. Что там ещё?.. Играет на барабанах, это я прочитал в связке журналов Теодора. - Он играет на всём подряд, среди людей он – гений! Только в «Падающей звезде» у него есть скрипка, электрогитара, виолончель и треугольник, а сколько всего в комнате отдыха на работе! Но даже это ещё не всё, что о нём можно сказать, продолжай! Давай дальше! – требовал Номедо. – Этого так мало, ты касаешься только пустяков! - Что бы ещё...? Ну, вертолёт у него есть. Читает много. Волосы рыжие… А ещё, он, я слышал, однажды сбежал на совещание прямо из больницы, куда его с того же совещания увезли с нервным срывом. Только не знаю, насколько это правда… - О, это правда! Самая настоящая! – подтвердил тенметам. - Если однажды он, совершая опыт, повредит безымянный палец, где смертные носят обручальные кольца, то только потому, что женат на своей работе! Он страшный трудоголик, один из тех неутомимых безумцев, которые ведут за собой массу. В нём энергии и оптимизма – на целых два реактора! Но это всё? - Номедо, я же не личный его биограф! Ну прекрати, - взмолился Энжи, - что ещё мне сказать?.. Имя с вывесок. Белые пиджаки и кроссовки. Угощает всех конфетами, если посещает какое-то мероприятие… В центре города бегает по булочным прямо в медицинском халате. Тоже прозрачном… Зачем тебе это всё? - Затем! Что же такое? И одежда его прозрачна, и дом, а ты всё никак не разглядишь самого главного, не увидишь то, что никто ни от кого не скрывает? – усмехнулся тенметам. – Ах, Найджел Глори, тебя ждёт большое открытие!.. Ты хорошо сидишь? - Ты… Спрашиваешь, удобно ли мне? - Я спрашиваю, не свалишься ли ты обратно в грязь с ограждения, если я скажу тебе кое-что новое про Хедделов!.. Ты уверен, что ты не упадёшь? Крепко и надёжно прирос ты к этому камню, Найджел Глори? – вопрошал, нетерпеливо качая хвостом, кот. - Н-не упаду. Ты м-можешь говорить… Что там такого важного? - Итак, Найджел Глори! – громко и весело, почти торжественно, предвкушая реакцию Найджела, начал Номедо. – Забудь всё, что говорили тебе на уроках истории и в документальных фильмах после полуночи! Тайное мировое правительство существует, но состоит оно не из криптидов или людей-ящериц, а из самых обычных смертных, таких же, как ты! Ты не знал, ты не догадывался, ты жил все эти почти два десятка лет и даже не предполагал, что здесь, рядом с тобой, прямо в Фангардене, обитают самопровозглашённые судьи, у которых между пальцами – марионеточные нити всего человечества этой реальности! Дамы и господа, зрители и слушатели, неожиданное открытие: Хедделы не один век являются сподвижниками множества секретных объединений, но вот уже во втором поколении они стоят выше, чем император, императрица и наследница, золотоволосая Ширли! Да что там – они выше всех земных правителей! - Как?! – Энжи пошатнулся и упал с ограды на передний двор «Падающей звезды». - А вот так! - нагнулся к нему Номедо. – Я же говорил: держись покрепче, будет шокирующая информация! Приятель, это всегда было очевидно. Если бы тебя попросили найти члена тайного общества, и ты, представим, приложив все усилия, не оказался бы таким трусом, то где бы стал искать, а? В бункере из бетонных плит глубоко под землёй? В столице, деловом центре, где кипит жизнь, где живёт император? Или, может, ты стал бы обыскивать все мировые курорты? Открой глаза, точнее, глаз, Найджел Глори. Это простая истина: если хочешь что-то спрятать, то прячь там, где никто и не подумает искать, исключив вариант, так как он кажется самым абсурдным. Фангарден. Фантазийный сад, большая игровая площадка с качелями, выбеленными видовыми площадками, полуденным сном на песке и ловлей бабочек. Провинциальный городок, который даже в статейках журналистки с самым изощрённым воображением не может стать хоть чуточку интересным! Кто будет искать в пасторальной идиллии того, кто управляет всем миром? Бинго, Найджел Глори! Вот мы и нашли кукловода. Только не говори никому!.. Хотя кому ты скажешь? Всё равно постоянно сидишь дома. Ты ещё ни с кем в своей жизни не говорил дольше, чем со мной. Но, в общем, в городе знают только Медей и Лили… Я, кстати, их вижу и слышу! И разговор весьма близок к нашей теме… Ты всё сам сейчас станешь к нему причастным. Можешь, кстати, там и сидеть, если удобно. ˙ʚоvǝɓɓǝх ɐwоɓ vvох vıqƍ оɯє ˙иwɐʞиdɐm иwıqнmʎɓεоʚ и wониɯнɐudǝɔ ‘иɯɯǝȸноʞ оɹоннɐuıqɔɐε ‘иwɐʞɯɔоwɓоu ɔ ɐvɐε оɹоvǝƍ оɹоmqvоƍ ǝинǝжɐdƍоεи ǝоɯʎнdǝ̤ʚǝdǝu оvʞинεоʚ ‘ǝнɐdʞєониʞ ɐн ʞɐʞ ‘ɐwоɓ ǝнǝɯɔ n̯оннʁvʞǝɯɔ ɐн и - Так… Нам, кажется, левее, - заметил, посмотрев на стену, Номедо. - А почему… А почему всё перевернутое? – поинтересовался Найджел. - Разве я тебя не предупреждал?.. Ах. Сильно много белого, слишком много стекла. Эти лампы, звёзды, блики… Свет преломляется не так, как должен, в общем. Утром было бы по-другому, Солнце встаёт с правильной стороны здесь, и тогда… Слушай! Не нравится – не смотри, тебе вообще почти нечем смотреть! Если тебя что=то не устраивает – просто слушай! Перевёрнутое изображение, отражённое, отзеркаленное – какая разница! Это не мешает тебе слушать, о чём они говорят, и вникать в суть происходящего! Ты вообще понимаешь, что за этими стенами тебе нет места, и ты сейчас прикасаешься к маленькой, совершенно простой, так как человеческой, но тайне? ¡ʎʞƍʎdɯ ʚ qɯʁvmɐʞ и qɯиdоʚоɹ ǝн оɹǝҺин ‘ɐɓʎɯ qɯиноʚε иvɐwʎɓиdu иvvиɔ ɔ ıqw ˙ʁинǝнɐdхооʚɐdɓε wоdɯɔиниw ɔ ʁɔɯǝɐʚıqεʁʚɔ oıʎwʁduɐн но и ‘dǝwон ʁɔɯǝʁvǝɓǝduо ǝн оɹǝн ʎ ˙qɯинɔʁqƍо wǝҺ ‘qɯɐεɐʞоu ɯǝɓʎƍ ǝmоdu ¡хо …n̯ıqɯdǝ̤ʚɯǝҺ ɐ ˙ɐɓǝƍ wǝҺ ʚ ‘vǝ̤mɐн ǝн и ʞɐɯ он ‘ʁwǝdʚ оvıqƍ ɐɓɹоʞ ‘vɐdиƍεɐd оɹǝ qwǝɔоʚ εɐd – ¡оʞqvоɯ ǝɯqʚɐɯɔɓǝdu – ʁ ˙ихǝwоu ǝıqнɔɐжʎ wɐɯ :ʎwǝmоdох-оu иvɔǝ ‘qɯɐɓɔ и оɹǝ ǝж ɐɓʎɯ wоɯоu ɐ ‘oıʎʞɔdǝɯɔɐw ʚ qɯиноʚεоu ɐdоu оɹǝqɯǝdɯ ɔ ˙ɐvɐmıqvɔʎ онn̯ɐҺʎvɔ ɐно ıqƍоɯҺ ‘vǝɯох ǝн ıqƍ ʁ ‘оннǝʚɯɔǝɯɔǝ …ʁ ɐ ‘ииʚqvиɔ ǝɯɐнwоʞ ʚ wоноȸǝvǝɯ ɔ нǝ̤ниɓǝоɔ n̯оdоɯʚ ¡ıqноȸоɔʞɐɯ ǝиʞɔɓоdоɹ ɐн ʚоʞноʚε хıqннǝdɯɔʞє иwɐɓоʞ ʁɔqɯиuʎʞɯо qɔоvmиdu ǝнw ‘ɐvɐʚиmɐduɔ ɐɯ ɐɓɹоʞ ‘dǝннєɔ ииduʎɔ ɯо ǝжɐɓ ‘ʎжɐʞɔ ǝн оɹǝ ʎwоʞин ʁ ɐ ‘dǝwон n̯инmɐwоɓ n̯оw оɹоʚdǝu ʎ – ˙n̯оʚоvоɹ qɯɐɯоw и иwɐʞʎd qɯɐхɐw vɐɯɔ ниʁεох - ‘ɐvǝɓ оɹоʞɐɯ ʁvɓ ɯʁɓохɓоu ǝн ǝɔʚ ино ‘хин ɐн иdɯоwɔ ǝн ǝжɐɓ ‘ʎо-ʎо-ʎо - ˙dɐƍ ɐн oıqɯɔоdɯ vɐεɐʞʎ n̯ǝɓǝw - ‘vǝɓɓǝх ‘ɐноȸǝvǝɯ ǝdıqɯǝҺ хıqvǝǹ ǝʞn̯оɯɔ n̯онdɐƍ ɐн ʁƍǝɯ ʎ - ˙ɐvɐε qɯɔɐҺ oıʎɹʎdɓ ʚ ɐvmоɯо и ɐʚɯɔqvоʚоɓǝн ɯо wоʞıqεʁ ɐvʎнʞоǹ иvиv ¿ɐɓoıɔɯо vиноʚεоu wи ʁ ıqƍ оɹǝҺ ɔ оʞqvоɯ ɯоʚ …ǝх-их ‘ɐɯʞǝvvǝɯни ɯнǝиǹиȸȸєоʞ иvи иɯɔоннɐʚоεиdɯʞǝvєɐн n̯ǝоʚɔ ʁинǝdǝwεи ʎǹиниɓǝ ǝн ǝɔʚоʚ ɐ ‘ɯɔɐdεоʚ n̯иʞɔǝҺиɹоvоиƍ n̯оʚɔ ʎɓиʚ ʚ oıǝwи оɯ ‘»022« онɐɔиuɐн ʁнǝw ʎ ǝɯdоuɔɐu ʚ оɯҺ ‘oıdоʚоɹ ʁ ɐɯɔоɯ ʁwǝdʚ оʚ ɐɓɹоʞ ‘хʎ …онɯɔǝҺ иvɔǝ ‘vɐɯɔʎɓоu ǝжʎ оɯҺ ʎwоɯоu ‘qɯɐɹǝƍ ǝн ɐɓʎʞин ıqƍоɯҺ ‘qɯɐvǝɓɔ ʞɐɯ vıqƍ ıqƍ ɓɐd wɐɔ и ʁ ˙qmоwоu ɐε оƍиɔɐuɔ ‘ǝонqvǝɯɐҺǝwɐε ǝинǝжоvɓǝdu – ˙ноɔqvǝн иwɐҺǝvu vɐжоu – ¡n̯о - ˙qɯиɯǝʚɯо оɯҺ ‘ǝƍǝɯ иvɐεɐʞɔɓоu ıqƍ ıqw ¿ɐɓoıɔɯо wи vиноʚεǝdǝu ǝн ıqɯ ʎwǝҺоu - :ʎноɔqvǝн ʞ qɔɐvиɯɐdƍо иvиv ˙vʎнʚиʞ онɯǝwɐε ɐʚɓǝ ‘ʞɐнε ʎwǝ n̯ıqннɐɓоu ɐн ʞɐʞ ‘n̯ǝɓǝw оɯҺ ɐн ‘оʚǝvʚ ǝинǝжиʚɓ иvиmdǝʚоɔ иʞоvƍʁ ǝıqнεɐvɹ ǝ̤ǝ ˙εǝиɓ ɐн vǝɓʁvɹоu онqvǝɯиҺɐнεоɹонw оwиduʎʞ-qvǝεɯǝdɹ ˙qҺǝd ʎwǝн ʞ oıʎннǝ̤mɐdƍо ʁʎdиdонɹи оннɐнεоɔо и qɯɔоɯʁнɐε ʁɐжɐdƍоεи ‘ɐниɯнɐudǝɔ иɹɐεɹиε ʎvоu оu ǝıqннɐuıqɔɔɐd vɐdиƍоɔ и oıиɓоvǝw оɯ-oıʎʞɐʞ vɐʚıqɯɔиʚɔɐн vǝɓɓǝх ˙qɔоvинǝwǝdǝu ǝ̤ɔʚ и ‘ʎwǝɯ ǝwоɓ wоɯє ʚ oıʎннɐʚоdиʎƍɐɯ qɯʁнɓоu ǝнw оvиоɯɔ он ‘vɐҺǝʚɯо ǝн wи ıqɯ ʚǝǹʁɔǝw qwǝɔоʚ - ‘ɐɔоvоɹvоuʚ vиdоʚоɹɐε и ‘ɐнɐʚиɓ ʎʞниuɔ ɐн qɔʁɐʚıqɓиʞɯо ‘n̯ǝɓǝw ıqƍʎɹ vиʚиdʞɔ - ‘ɐɓ-ɐɓ - ˙иʞоdɔ ǝиʞɐɯ ɐн vɐʚıqɓɐvʞɯо ǝн инεиж n̯ǝоʚɔ ʚ оvǝɓ ǝ̤mǝ онɓо ин ‘ǝонdǝʚɐн ‘ʁ ˙εɐd ɯоɯє ʚ ʞоноʚε ɐн qɯиɯǝʚɯо ǝн ɹоw ǝн оɯɔоdu ʁ - ‘ʁɔqɯɐƍıqvʎ оʞɯоdʞ ɯǝнɐɯɔǝdǝu ǝн ɐɓɹоʞин ‘qɔоvɐεɐʞ ‘ɐwоɓ ниʁεох - ‘vиʚɐɯɔо ɯʎɯ ɔɐʚ оɹvоɓɐнǝн оɯҺ ‘ǝɯиɯɔоdu - ˙ʁинǝнvоʚ ɐε-εи иvи n̯оdʎɯɐdǝuwǝɯ n̯оʞεин ɔ ʎɯǝwɓǝdu ʞ ʁинǝʚонɔоʞиdu ɯо иvǝɓоvохоu ино онҺоɯ ‘иноɓɐv ɐɹʎdɓ о ɹʎdɓ dǝ̤ɯоu но ˙vʎнʚиʞ и ʁɔvʎнƍıqvʎ оʚиvжǝʚ ноɔqvǝн ˙иwɐǹqvɐu ʁɐdиƍǝdǝu ‘иvиv иинǝmǝwоu ʚ ʁɔʎwǝmʚиʚʁоu ɐvɐхɐwоu оʚиdɹи - ‘ʞижıqd - ˙ǝниwоu ɐн ʞоɹǝ̤v – ˙ɐнɐʚиɓ ɔ vɐɯɔʚиdu n̯ǝɓǝw ‘ɐноɔqvǝн оɹǝmɓǝmоʚ ʚǝɓиʚʎ – ¡wʎɓ хиоw хиʞжʁɯ ʞинʚониʚ и ɯоʚ ɐ ‘о …qнʁʚɯо ˙ɐɓ-ɹоʞ-ин ˙ониʚ oıqu ǝн ʁ ‘иvиv ˙ииниv n̯оннǝʚɯɔƍоɔ wоɯнǝɔƍɐ ɔ ȸɐʞm n̯ıqннʁvʞǝɯɔ ʁнǝw ʎ ɐ - ˙dǝmdоɯ ʚ ɐнɐɯʁduɐε оɹонɔɐdʞ ɐʞvıqɯʎƍ ǝɯǝниƍɐʞ ʚ ǝжɐɓ оɹǝн ʎ ˙qɯɐwʎɓ ɯǝɐɹоwоu ʎwǝ ‘ɯиdоʚоɹ ʞижıqd - ˙ɔʎɓɐdɹ qɯɐжиноu ʎҺох ǝн ˙wɐɔ ɔǝ̤ниdu оɯҺ ‘оɯ оʞqvоɯ oıqu dǝҺǝʚ qɔǝʚ ʁ – ˙n̯ǝɓǝw иʚоdƍ vʁнɓоuиdu – ¿ɐvʎнхʎd ɐƍʎɓ ɔ - ¿ɐниʚ ǝƍǝɯ qɯиvɐн – ˙ɐнɐʚиɓ ʎʞниuɔ ɐн qɔɐvиɯоʞоvƍо и εǝиɓ qɔɐvʁǝwɔоu - ‘n̯иʞɓǝd и n̯ıqнжɐʚ - ˙oıʁvmıqwεɐd ʁ ˙ɔɔǝǹоdu n̯ıqнжɐʚ qmǝɐʚıqdǝdu ıqɯ - ‘иwɐǹqvɐu иwıqɯɐʚоʞҺoıdʞ ɔ qɯɔиʞ ʞинmɐɓvɐƍɐн ɐн n̯иmʚижоvоu ‘qɯиноdʎ ǝн ǝ̤ǝ ıqƍоɯҺ ‘и vоu ʚ qɯɔоdɯ n̯иmdǝ̤uʎ ‘оwиduʎʞ-qvǝεɯǝdɹ ʎниmнǝж ɐн ɓʁvɹεʚ n̯ıqvɐɯɔʎ vʁнɓоu оɹоdɯɔ - ‘иvиv - ¿ɯoıqu ǝн ıqнǝwdɐƍ ɐ ‘ɯoıɐdɹи ǝн ıqdǝнǝdɯ иvи ˙оɹоɯиuıqʚ оɹǝɔʚ и иʞıqεʎw ǝvɔоu ɐʚоvоɹ qɯǝvоƍ ǝн ɯǝжоw ʁƍǝɯ ʎ ʞɐʞ ‘oıɐwиноu ǝн ʁ – ˙ʎʞɔиʚ ʞ ʁɯɹон хıqнɔɐdʞ хıqdɯɔо ɐʚɓ ɐvижоvиdu ɐно ˙εǝиɓ иvиv vɐнεʎ vǝжɓn̯ɐн n̯оdоɯоʞ ʚ ‘wоvɐʞоƍ ɔ ɐниmнǝж ʎнɐʚиɓ ʞ qɔɐvиεиvƍиdu - ‘иɯɐdʞǝdu ˙ǝнqvɐʚоʞɐн оu wоʞɯоvоw ʞɐʞ …n̯ǝɓǝw ‘о - ˙wоноʚε vɐε ɐvʁнvоuɐн ‘vоu n̯ıqнҺоɯиvu о wоuиm wиmqvоƍǝн ɔ wоʞинҺǝноʞɐн иинǝɓɐu иdu qɔʁʁdɐɓʎ ‘ɐʞҺоɯɔоdɯ ʁɐwǝɐʚıqɓиʞɓоu ˙иǝwε ʎdǝȸɔ n̯ǝmoıɐʚиʚƍо ǝɓиʚ ʚ wоʞинmɐɓvɐƍɐн wıqнʁdƍǝdǝɔ ɔ oıqɯɔоdɯ n̯иmʚɐdɹи ‘ɐниҺжʎw vɐжǝv ǝнɐʚиɓ ɐн ˙ʁɐниɯɔоɹ ɐʞнǝɯɯо оɹоvǝƍ оɹонɓоvох ǝж оɹоʞɐɯ – wин ɐε ɐ ‘ʞоdɐ ɓʁd ʁɔvиʚʁоu :оɓǝwон oıинɐvǝж оu qɔɐvинǝwεи ‘ǝнɐdʞє ɐн ʁɐннǝvʚɐɯɔɓǝdu ‘qɯɔɐvƍо - Господин Хеддел выглядит таким… Нервным, - вздрогнул Найджел, полулежавший в траве. - Ага! Что? Да? Ага? – запрыгал в ажиотаже Номедо. - Узнал единственное известное тебе состояние? Узнал, да? Но ты смотри дальше, это ещё не самое интересное! Самое увлекательное начнётся, когда ты поймёшь, почему именно он так взволнован!.. Не отвлекайся, мы уже пропустили часть разговора! …ıqʚɐduǝн иvиv и ‘ıqɯ и ‘хıqʚdǝu-оʚ -:n̯оʚоvоɹ vɐɯоwоu ноɔqvǝн˙ʎƍʎɹ oıoıнжин оwиduʎʞ-qvǝεɯǝdɹ vиɔʎʞиdu - ‘ǝǝmоdохǝн оɯ-оɯҺ vɐwʎɓɐε оɯ-оɯʞ оɯҺ ‘ʎɓиʚ ʚ ɐvǝwи dɯɔиниw ıqƍоɯҺ ‘vǝɯохɐε оɯɔоdu ˙ɯǝɐwиноu оɯє wɐɔ и но - ˙иvиv ɐvɐwиноu ǝн – ¿oıqɔиuɓоu n̯онɓо оɹǝɔʚ qɯɐvǝɓɔ оɯє qɯиmǝdεɐd qmǝжоw ıqɯ иvɔǝ ‘оɯ-оɹоʞ ʎ qɯɐʚиmɐduɔ wǝҺɐε ˙qнǝҺо ǝн иvи оɯє онноʞɐε ‘qmǝɐнε wɐɔ и ıqɯ - ¡ıqɯнǝwɔиɓоvuɐ и ıqɯǝʚǹ – ˙ʎʚоvоɹ vиноvʞɔ и ɐɔнɐdǝʚǝd ǝиƍоɓоu ǝоdоɯоʞǝн vɐvǝɓɔ ‘ɐʞɐжɓиu ıqvоu ʎноdоɯɔ ʚ vǝ̤ʚεɐd vǝɓɓǝх - ‘ǝ̤ɔʚ – wоɯє ɐн и -˙εɐvɹ ɐноɔqvǝн ɔ vиɓоʚɔ ǝн n̯ǝɓǝw – ¿ǝ̤ɔʚ и -»¿…иvɔǝ ‘оɯҺ ɐ« ǝинɐɯǝҺоɔ ʁинɐwинʚ оɹонqvɐɯɔиdu ɯо ʞоноʚε ǝǝmoıʁvʚɐƍεи n̯ǝн ʞ ʚиʚɐƍоɓ ‘oıиǹɐʎɯиɔ vɐɔиuо оʞɯоdоʞ оɯɔоdu ‘vɐʚεɐн ǝн ʎdɯɔиниw ʁ ɐнǝwи иmɐʚ ин ‘ǝ̤оʚɔ ин ˙n̯инǝɓжʎƍоu хиɹɐvƍ хıqwɐɔ εи qmǝʎʚɯɔn̯ǝɓ ıqɯ ɐ ‘oıɐwиноu ǝн оɯ-оɹǝҺ ʁ оɯє оɯɓʎƍ ‘ʞɐɯ нɐvu n̯оʚɔ ɔǝ̤нɓоuǝdu ıqɯ оɯҺ ʎwоɯоu ‘ʁǝɓǝw ʁиʚɯɔn̯ǝɓ иv ıqнноʞɐε ‘qɯɐнεʎ оɯє – ‘ɐɓɹоɯ qɔоvɐʚоƍǝdɯ ǝнw оɯҺ ‘ǝоннǝʚɯɔниɓǝ – ˙ноɔqvǝн vɐɓжǝƍʎ - ‘оvıqƍ ǝн онǝҺʎʚεо n̯ǝн ɔ ɐdоʚоɹεɐd ʁwǝdʚ оʚ нǝ̤wи хиʞɐʞин он ‘ʎdɯɔиниw vиноʚε онqvǝɯиʚɯɔn̯ǝɓ ʁ ˙ʎdʚ ǝн и ʁ - ˙qɔиdиwɔ и оɯє n̯ɐнεиdu ˙qɯɐdʚ qmǝǝwʎ ǝн wǝɔʚоɔ ıqɯ ‘ɐʞҺǝmʎɓ ‘ʞижıqd - ˙ɐvǝɓɓǝх ɐн иинǝɓɐuɐн wонqvɐdоw wонноwǝdǝǹɔǝƍ ʚ oıинɐuwоʞ εǝиɓ vиʚɐɯɔоɔ оwиduʎʞ-qvǝεɯǝdɹ – ¿n̯ǝ vиноʚε ǝн оɯҺ ‘qɯɐεɐʞɔ qmǝҺох ıqɯ иvи - ˙иvиv ɐvиɔоduɔ – ¿ɐdɯɔиниw wоdǝwон ɔ ʁɔqɯɐʚиҺɐdоwɐε ʞɐɯ ɐɓɹоɯ оɹǝҺ ʁvɓ - ˙oıиvиwɐȸ oıоw ɯoıʁнǝwεиоɓиʚ оннʁоɯɔоu wɐɯ оɯҺ ʎwоɯоu ‘»ɐɹоvоноw« ǝwоdʞ ‘n̯инɐɓεи хıqнɯɔǝw хǝɔʚ ıqɔоvоu ǝıqʚdǝu иvиɔɐdʞʎ ‘n̯оƍоɯ ɔ n̯оƍ n̯ıqнʚɐdǝн ʚ ʁɔqɯɐεʁʚʚ ʁɔоɹǝmʚижɐʚɯо ‘ɐʞǝʚоvǝҺ ɔʎɯɐɯɔ и ʁwи ǝ̤оw ıqƍоɯҺ ‘vɐvǝжоu ıqƍ ʁ ‘oıʁdǝʚʎ ‘ʎƍоvɐж ʁƍǝɯ ɐн qɯɐɓоu vǝɯох ʁ ıqƍ иvɔǝ – ˙vǝɓɓǝх ʁɔvʁǝwɔоu – ¡ǝvǝɓǝн n̯оvmоdu ɐн qɔǝɓε иvɐuıqɔɔɐd ıqw ǝıqdоɯоʞ ‘ıqdɹи n̯онqvоɯɔɐн n̯оʞɔǝҺиɹоv εи иwɐɯǝʚɯо иwıqʚиҺноvʞʎ ɔ иʞҺоɯdɐʞ ǝɔʚ qɯɐdƍоɔ и ʁɔqɯиʚоɯоɹɓоu vıqƍɐε ʁ ¿ɔоduоɓ оɯє ¡оƍǝн ‘о - ˙ɐwоɓ ɐниʁεох ʚ ʁǝɓǝw ɐεɐvɹ ǝıqнʁɓǝv qɔиvиεноʚ – ¿ǹǝноʞ ниɓо ʚ ɯиноʚε n̯ıqdоɯоʞ ‘wоdǝwон wıqɯıqdʞɔ оɔ ноȸǝvǝɯ ǝ̤mǝ ǝƍǝɯ wǝҺɐε ɐ - ˙n̯инǝvuǝdʞɓоu хıqннǝʚɯɔǝmʎɔ хиʞɐʞин ɯoıǝwи ǝн ʁинǝжоvоuɓǝdu оɹǝ он - ‘ǝǝɓǝw о иvиv ɐʚоvɔ ноɔqvǝн vиɓdǝʚɯɓоu - ‘vɐεɐʞɔ и ʞɐɯ оннǝwи но - ˙ıqɔоvоʚ ǝ̤ǝ ʚ ıqǹqvɐu vиɯɔʎuɐε но ˙wин ɔ wоɓʁd иʞmʎɓоu ɐн ɐvɐuʎ εǝиɓ и ‘оwиduʎʞ-qvǝεɯǝdɹ vɐεɐʞɔ - ‘ɐɓoıɔ ʁɔn̯ɐʞɔʎuɔ оƍиv ‘оɯє иdǝƍʎ оƍиv - ˙ʁǝɓǝw ǝнɐʚиɓ ɐн оɹǝmʚɐжǝv иɓʎdɹ ʁɔvʎнɔоʞ ʞʎvƍɐʞ n̯иʞоɔıqʚ n̯ıqнdǝ̤Һ ˙ʎɹон ǝ̤ǝн εǝdǝҺ ɐvиɔоdƍǝdǝu и ɐнɐʚиɓ ʎʞниuɔ ɐн ɐvǝɔиdu ɐно ˙ǝʞmǝwɔʎ ʚ qɔиvıqvuɔɐd иvиv ıqƍʎɹ ǝıqнɔɐdʞ - ‘ɐɓǝw ʎ ʎwоwиƍoıv ‘»qɯɐҺʎɯɔɐн« ʎʚоvɔ ʁинǝvǝɓǝduо оɹоɹvоɓ и оɹонƍоdɓоu оɹоʞɐɯ ɐvɐmıqvɔ ǝн инεиж n̯ǝоʚɔ ʚ ǝ̤mǝ ɐɓɹоʞин ˙ǝmoıɐɔɐжʎ - ˙ʁƍǝɯ ɐн wǝvиʚʞɔɐu ʁɔqɯиvǝɓоu ıqƍоɯҺ ‘ʎdɯɔиниw oıноʚε ʁ оɯҺ ‘нǝdǝʚʎ ıqɯ ɔɐҺn̯ǝɔ ɯоʚ ˙ʁинɐҺǝwɐε иоʚɯ qɯɐwиниdu иʞɔǝҺиɯɐuǝvǝɯ нǝƍоɔоuɔ ǝжʎ ʁ ʚоdоʚоɹεɐd хинmʁнɓоɹǝɔ хǝɔʚ ǝvɔоu ‘ʁɔɯǝжɐʞ ‘он ‘ıqdоȸɐɯǝw qmǝʎεqvоuɔи и qmǝɐʚиdɐʚоɹоɓǝн иvи ɐҺvоw ʁнǝw ɐн qmиdɯоwɔ ıqɯ ¡ǝх-их ‘иvɔıqw ǝиʞεин qvоɯɔ qɯıqƍ ɯʎɹоw ‘ǝʚɯɔǝmƍо ʚ ǝинǝжоvоu ǝоʞоɔıqʚ qvоɯɔ оɹǝmoıɐwинɐε ‘ɐʞǝʚоvǝҺ ʎ оɯҺ ‘qɯиʚɐɯɔɓǝdu онжоvɔ ǝжɐɓ ‘ǝж оʚɐdu ‘ǝнw ˙иʞʁниƍо ǝиҺоdu и иɯє qʚɐɯɔо - ‘иноɓɐv ǝıqнqvоʞʎʞ ‘ǝиʞqнǝноɯ ‘ǝıqнҺɐdεоduʎvоu иоʚɔ n̯иmʚɐdиɯоu ‘ноɔqvǝн ʁɔvɐʚиǝwɔоu - ‘ʁƍǝɯ ʎmоdu ‘n̯ǝɓǝw - - Они так на него наседают… Как два охотника, - Найджел потёр плечи, будто его стал одолевать озноб. – А в чём дело? - В том, что они и есть по натуре два охотника, два саблезубых хищника, - ответил Номедо. – Загляни на любую вечеринку у Хедделов, и ты увидишь уродов, лжецов, предателей и сплетников всех мастей и вариаций. Извергающие липкую паутину тарантулы, шипящие змеи, грязные свиньи и настоящие химеры. Паноптикум тварей! Ты и сам знаешь, что все на свете люди отвратительны, и… Эй, мы снова пропускаем интересное из-за твоей болтовни! ˙ʎɓʎƍ ǝн ʁ qɯǝvɐж и – ‘vǝɓɓǝх n̯ıqнноvʞǝduǝн n̯оʚоvоɹ vɐɯоw - ‘ʁɔqɯɐεɐʞɯо нǝɓжʎнıqʚ ʁ ˙ǝнw оu ǝн wεиɯɐwɹɐduоǝн ˙оƍиɔɐuɔ ‘жʎ ɯǝн ¿онqvиʚɐdu ‘ʁинɐɓεоdиw wɐноʞɐε qɯʁоɯɔоʚиɯоdu и ɓʎɔоwɐɔ qɯиmdǝʚ ɯoıɐɹɐvɓǝdu ǝжʞɐɯ ǝнw ¿ʞɐɯ ‘qɯǝdǝwʎ ɯǝʎɓǝvɔ ʎwоʞ ɐ ‘qɯиж онǝvоʚεоu ʎwоʞ ‘охоvu оɯҺ и оmоdох оɯҺ ‘qɯɐmǝd ʎwоwɐɔ ɯoıɐɹɐvɓǝdu ǝнw ˙˙¿oıɐwиноu онqvиʚɐdu ǝж ʁ -˙wоɯє ƍо qmǝǝvɐжоu qнǝҺо ǝ̤mǝ ıqɯ - ‘ǝmoıɐɹʎu vɐҺʎʚε ʁǝɓǝw ɔоvоɹ - ‘ʁwǝdʚ ɯǝ̤ɓиdu ɐɓɹоʞ ‘ʁƍǝɯ oıʁdǝʚʎ ˙qmǝɐʞɔʎuʎ оɹонw ıqɯ - ˙ıqнεǝ̤qdǝɔ ǝнn̯ɐdʞ qɔиvɐʚɐɯɔо ıqɯнǝноuuо оɹǝ он ‘ʁɔqɯɐʚиҺʎmɯо ʁɔvɐɯıqu ноɔqvǝн ˙оɹоɯє εǝƍ ʁ ʎɹоw ǝн ¡dɹи хıqнqvоɯɔɐн хиmɐн ɯо ɐvиʚɐdu ʚ ʁɔqɯɐʚıqɯиҺʚ oıɐниҺɐн ɐɓɹоʞ ‘oıɐʚıqƍ ʁ n̯оɓʎнɐε wиʞɐʞ ‘ǝɯинwоuɔʚ ɐɓ ‘ǝх-их ˙хɐʚɐʞʎd ʚ n̯ǝdıqεоʞ εǝƍ ‘ʎwонɯɔǝҺ-оu qɯɐdɹи ʎҺох ʁ …ʎwǝɯɔиɔ oıʎннǝжɐvɔ qɯиɯdоu ǝн oıɐɹɐvɓǝdu ˙ıqvиɔ ǝиmɔıqʚ – wǝvǝɯиʚɐdu wıqɓжɐʞ ɓɐн ‘qvǝɯиʚɐdu – wоʚɯɔǝmƍо wıqɓжɐʞ ɓɐн ˙ʁнǝw ʁvɓ ǝн оɯє он ‘ǝɯиниʚεи ˙qɔoıɐʚǝdǝwɐн ǝн оɯɔоdu ‘ино и оɯҺ ‘ǝж оɯ qɯɐvǝɓ qɯɐжvоɓоdu он ‘нǝɔɐvɹоɔ оɯє ɐн ʁ ‘хин иdu ǝǝmɓǝmоεиоdu оƍиv-оɯҺ qɯиuʎʞɔи ɯиоɯɔɓǝdu ǝнw иvɔǝ – ˙ноɔqvǝн ʁɔvɐmиmɐε - ‘ʚɐdu ʎɓʎƍ ǝн оɯ-wǝ̤Һ ʚ qɯох оɯҺ ‘oıɐɯиҺɔ ǝн ʁ и ‘ʁиʚоvɔʎ ǝиɹʎdɓ оннǝmdǝʚоɔ ʁнǝw ʎ он ‘ıqdǝw ǝıqннǝɓжʎнıqʚ иvıqƍ оɯє ˙оʚɯɔɯǝɓ ǝоʚиvɯɔɐҺɔ n̯ǝиʚqvиɔ ɔ wɐн qɯиҺǝuɔǝƍо ıqƍоɯҺ ‘оɹоɯ иɓɐd n̯инǝmǝd хıqннɐwʎɓƍоǝн оɹонw иvʁниdu иvǝɯиɓоd иоw - ˙ıqɓнʎʞǝɔ oıvоɓ ɐн ɐmиʚоɓʎҺ ʎʞɔɐw ʚ оǹиv оɹǝ ɐvиɯɐdʚǝdu ɐʞmǝwɔʎ ʁɐmʚʎнεǝҺɔи онɔонǝинvоw ‘ʁɐwиʚоvʎ ɐʚɓǝ и ‘оwиduʎʞ-qvǝεɯǝdɹ n̯иmʚʎнʚиʞ ǝ̤ǝ vɐжdǝɓɓоu - ‘oıинɐvǝж ʎwоннǝʚɯɔƍоɔ оu ‘ǝɐҺʎvɔ wоʞʁɔʚ оʚ - ˙εǝиɓ ɐvиʚʁɐε - ‘оʚɯɔǝmƍо иvʎниʞоu ǝн ɐɓɹоʞин ıqƍ ино -˙иvʁноu ʁнǝw ıqƍ ино ˙ǝинǝmǝd ǝ̤оʚɔ wıqнqvиʚɐdu oıɐɯиҺɔ ʁ оɯҺ ‘ǝниҺиdu n̯оɯɔоdu n̯оɯ оu и он ‘ɯʎwn̯оu ʁнǝw ɐɓɹǝɔʚ ино оɯҺ ‘ʎwоɯоu оʞqvоɯ ǝн – ˙ǝǝнɓоvох оwиɯʎmо vɐɯɔ ɐvǝɓɓǝх ɔоvоɹ - ‘онn̯оʞоuɔ оɯє vɐvǝɓɔ ıqƍ ʁ - ˙ɐwоɓ ʎниʁεох оǹиv ʚ оɯє qɯɐεɐʞɔ qɔʁwǝdɯɔ ‘qɯɔоɹ ʁɔvʁнɓоuиdu – ¿хʁɯǝɓ хıqннǝʚɯɔƍоɔ хиоʚɔ о ʎɯоƍɐε иvиdǝʚоɓ ино ʎwоʞ ‘wǝɯ ‘wʁqεʎdɓ хи иmоwоu ʚ qmǝɐʚıqεɐʞɯо ıqɯ оɯҺ ‘иvɐнεʎ и qɔǝɓε ɔɐҺn̯ǝɔ иvıqƍ ино ıqƍ иvɔǝ ‘ǝɯɔǝvǝɔ и ʎноɔn̯ǝжɓ ɐεɐvɹ ʚ vǝdɯоwɔоu ıqɯ ıqƍ ʞɐʞ ɐ - ¿ǝdɯɔǝɔ оɹǝ ɐεɐvɹ ʚ qɯǝdɯоwɔ ʎɓʎƍ ʁ ʞɐʞ ˙хɐvиʚɐdu хиоw ʚ ǝн оɯє ‘»wʎɯнǝɹdɐ wʎиdɐʚʞɐ« хıqwиɓоʚεиоdu ‘ʚɯɔdɐʞǝv ижɐɓоdu qɯиҺиvǝʚʎ иvи ииdоɯиddǝɯ n̯онɓǝʚоuɐε ɐн оʚɯɔqvǝɯиоdɯɔ иɯɔǝʚ оннɐεɐʞɐнεǝƍ ɯǝҺох оɯ-оɯʞ оɯҺ ‘оɹоɯ ɐε-εи ʎɓнєɔиннɐɔ qɯиɓǝdʚɐн ʎɹоw ǝн ʁ ˙хǝɔʚ ɐн ǝн ɯиɯɐʚх оɹоɯ и ɐɓ ‘ɔоvоɹ n̯оw оɯє – qҺоwоu wɐʚ ʎɹоw ʁ wǝҺ ‘ǝ̤ɔʚ он ‘ǝɯиɯɔоdu ˙иɯn̯оεиоdu онжvоɓ ʞɐʞ ‘ʞɐɯ ‘ʁɔɯижоvɔ ʞɐʞ ‘ʞɐɯ ɯǝɓʎƍ ǝ̤ɔʚ qɯɔʎu ˙ʁɔqɯɐʚиmǝwʚ оɯє ʚ ıqƍ vǝɯох ǝн ʁ и ‘ɐнǝɓdɐɹнɐȸ ʁvɓ vɐvǝɓɔ оɹонw но ‘n̯ıqvɐw n̯ıqнʚɐvɔ но оɯҺ ʎwоɯоu ‘qɯиɓǝƍоu ıqɔнɐm ǝɔʚ qɯɔǝ оɹǝн ʎ ‘ɐɓɹǝɔʚ и ʞɐʞ ˙ʁɔɯиʚɐdн но ǝнw ˙ɓнєɔиннɐɔ ʁɔɯǝнɐɯɔо ‘ɐʞоdɔ оɹонqvǝɯɐdиƍεи оɹǝmʎʞǝɯ ɐǹноʞ оɓ ‘ǝɐҺʎvɔ wоʞʁɔʚ оʚ ‘wоdєw оɯҺ ‘qɯɐεɐʞɔ ıqƍ оvıqƍ ʎɯɔǝw ʞ оɯɔоdu ‘oıɐʚиƍǝdǝu оɯҺ ‘жʎ ǝɯиɯɔоdu – ˙иʞʎd иɓʎdɹ ɐн vиɯɔǝdʞɔ и ноɔqvǝн ʁɔvʁǝwɔоu - ‘vиʚɐɯɔоu иʞҺоuɐɯ ǝинmɐwоɓ ǝжʎ wин ɔ wоɓʁd n̯ǝɓǝw оɯҺ ‘оɹоɯ ɔ -…оɯҺ ‘оɹоɯ ɔ - ˙εǝиɓ qɔɐvиɯʎwεоʚ – ¿ɐdєw ǝvɔǝdʞ о qɯɐwʎɓ qɯɐɯɔǝdǝu ɐнжvоɓ ʁ ıqƍ оɹǝҺ ɔ - ˙n̯ǝɓǝw vиdоʚоɹ wоноɯ wıqнεɐʞиdu иɯҺоu - ‘ɐdєw оvɔǝdʞ ɯǝ̤wn̯ɐε оɯҺ ‘иvɔıqw ɯо ɐvǝнʁquо ǝн wǝɔʚоɔ иvиv ɐʞоu ‘нǝжvоɓ оɯҺ ‘оɯ n̯ɐvǝɓɔ и ʎʚоvоɹ wʁɓoıv qҺоdоw ǝн ¿оvǝɓ ɐɓɹоɯ wǝ̤Һ ʚ - ˙oıɐниwоuɐн оɯɔоdu …ıqvɐʚхоu иɓɐd ǝн оɯє oıdоʚоɹ ʁ – ˙ʎʞƍıqvʎ oıʎнqvоʚоɓоwɐɔ qɯıqdʞɔ ноɔqvǝн ʁɔvɐɯıqu - ‘ииȸɐdɹоɯоȸ иоʚɯ ɐɓʎɯɯо qɯиmɐɯıqʚ ıqƍоɯҺ ‘ɐdоɯʁvʎʞqvɐʞ оɹоwǝʎdиwwɐdɹоdu ɔ ʚихdɐ n̯иʞɔdǝuwи qɯɐʚıqwɐvεʚ ‘ʎʞҺоɯʎниw ɐн ‘ıqƍ vɐɯɔ ǝн ǹǝuʎvɹ n̯ıqннǝʚонʞıqƍоǝн ¡он-он-он -˙ǹǝuʎvɹ n̯ıqннǝʚонʞıqƍоǝн ıqɯ :n̯оʚdǝu ʎɓʎƍ ‘иvиdоʚоɹ ǝн ǝmqнɐd ǝƍǝɯ иvɔǝ ‘ʞижıqd ˙ʁɔqmǝɐʚıqεɐʞɯо ıqɯ оɹоɯє ǝжɐɓ ǝvɔоu он … - - Они не оставят его в покое… - Найджела передёрнуло. - Ну вот, а ты наверняка был уверен, что я тебя извёл сегодня! Всё познаётся в сравнении, не так ли?.. Искренность и непорочность люди часто принимают за слабость, так что эти два хищника, два стервятника от него не отстанут, пока всю плоть с костей не сдерут и не насытятся ею. Но у того, кто возится с углём, скоро руки покрываются сажей и становятся похожи на те же угли! Я начинаю вспоминать Нельсона. Это только им он говорит, что не любит козыри в рукавах, а сам, погляди-ка, бьёт все их сильные карты! Он, к сожалению, из тех, кого приходится уговаривать слишком долго. - «К сожалению»? - насторожился Глори и вопросительно посмотрел на Номедо. - Или нет! – воскликнул кот. – Пока что нет. Я пока не могу понять, всё ли из того, что я о нём знал, нашло его в нужное время. Утрата Песочных Часов весьма заметно нарушила баланс… А в этих ледяных стенах время застыло. Надолго ли это всё? Взгляни: Медей и Лили бодают стену, выискивая слабое место, чтобы таранить его до неисцелимой дыры. Это длится уже много дней, месяцев и лет. С тех пор, как родители Хедделов пропали. Они не отстанут! Не отстанут! Охота и питьё крови из ран – процесс не менее интересный, чем разделывание уже мёртвой туши. - Господин Хеддел кажется таким умным… Зачем он рассказал им про общество? – недоумевал Энжи. – М-можно же предположить, что многие хотели бы занять там место… - Ага, а некоторым особо сопротивляющимся это ещё и предлагают тенметамы, да? – Номедо похлопал Найджела по плечу лапой. – Поздравляю с открытием. Впервые я услышал из твоих уст что-то более или менее логичное. Ага. Только Нельсон никому и не говорил. Предки и родственники Медея и Лили были в тайном мировом правительстве всегда, но конкретно этих двоих восемь лет назад за одну мелочь изгнали, запретив членство всем прямым потомкам. Теперь стервятники хотят распотрошить молодого Хеддела, чтобы сделать из него куклу-перчатку. Это их единственный способ снова влиться в общество, пусть не со своими лицами, но хотя бы в масках из кожи этого мальчишки! - А… Я, кажется, понял, что значит этот символ. - Какой? Ну-ка, какой? Что ты там мог своим скверным умом понять? Удиви меня. Какой? - Вон тот… Тату на плече у Лили, там видно. Буква «Х» в кружке. Хеддел… Нельсон Хеддел, правильно же? - Это дубль-диез. - Что? - Что-то там про ноты, я не знаю, - мотнул кот головой. - Это аморфмины в таком разбираются. Но ладно, я признаю, что ты был близок, потому что это эмблема их тайного общества! Всё началось с предков Лили. Сначала было небо, а потом там стали высекать огонь. Небесный огонь - молнии, вонзающиеся стрелами Асператуса в бренные камни Трислеции! Это пламя - Лили. Первой была она. Диез. Дубль-диез. Ее прародители начали здесь то, к чему далее присоединилась родня Медея, чуть погодя - Хедделов. В Хедделах... Всегда было что-то такое, за что можно уцепиться, понимаешь?.. Даже Нельсона при всей его тошнотворной добропорядочности нельзя назвать абсолютным добром. В нём содержится нужная искра… А у Джейсона и Селесты, когда над их головами расправили флаги Марвентрота, руки были в шрамах от марионеточных лесок, они не просто так стали значимыми фигурами на шахматной доске. Они всегда знали, что делают. Их намерения и группы влияния менялись, в действующем ныне обществе они не начинали с чистого листа. Хедделы-старшие были знатоками своего дела, но теперь их здесь нет. Захочет ли Нельсон изуродовать руки лесками, душащими безвольных кукол? Задушит ли его змея, украшающая тросточку франта Медея? Так интересно! Ах, и этот символ, дубль-диез, может быть всем и сразу... Я имею в виду, Найджел Глори, что теперь, когда ты это всё знаешь, считать его буквой "Х" – не ошибка. Потерянный "икс", буква "Х", означающая известно, какую именно фамилию, дубль-диез. Теперь это всё, что угодно. О! А еще это похоже на алхимический символ Земли. Четыре деления - четыре элемента. Мне продолжать о том, насколько универсален этот знак? - Н-не нужно… А зачем они его везде оставляют? - Веришь во всякие заговоры? – перешёл Номедо на шёпот, а затем снова заговорил обычным своим тоном: - Вот и не надо. Потому что у них всё очень просто… Эти символы оставляют повсюду в двух целях: запутать непосвящённых или передать послание тем, кто имеет отношение к обществу. Медей захватил почти всю воду в Марвентроте, поэтому, может быть, ты обратил внимание на то, что чаще всего эти символы высекают на ёмкостях для жидкостей: газировка, шампуни, сидр, лекарства, крем для обуви, чёрный лак для ногтей, акварельные краски… Читай этикетки, Найджел Глори. Мы это уже обсуждали. В следующий раз, когда тебе в руки попадёт флакон чего угодно с логотипом «Аквариум Аргентум» и дубль-диезом, обрати внимание на надписи, их формы, размеры и шрифты. Из букв, пропечатанных насыщеннее прочих, ты не составишь ничего, кроме ругательств: Гретзель-Купримо всё ещё обижен на тех, кто его изгнал, и лелеет желание вернуться… Точнее… Неправильно говорить, что их с Лили выгнали. Нет. Немного не так. Они сами усугубили ситуацию до того, что им пришлось уйти. Это был единственный способ избежать последствий, которые бы точно никому не понравились! Но теперь им туда нельзя. Нельзя – и точка. - Что они такого сделали?.. Я о том, что… Ты говоришь, на таких, как они, не найти управы, но вот в этой ситуации… - Ты действительно хочешь узнать, что они наделали? – оскалился сфинкс. – С радостью поделюсь тёмным и запретным знанием. Это очень интересная история. Итак, до начала… - Н-не надо, я передумал, - остановил Найджел кота, - мне н-не хочется это знать. - Как пожелаешь, - Номедо, казалось, даже замурчал от удовольствия, когда ему удалось напугать собеседника. – Предлагаю вернуться к прямой трансляции… Тем более, в месте действия уже появилась богатая наследница. Сильвия Нелли Хеддел! И да, я собираюсь вас поженить! - Ну понятно, - вздохнул Найджел. – Девчонка, которую я даже не знаю. И которая даже отдалённо не похожа на таких, какие мне нравятся. Я даже не… - Эй, ты дослушай сначала! Без этого никак! В конце концов, моя планета – Венера, а её иная сторона – воплощение чувственности, Аморес, так что всё должно быть полюбовно и с обоюдным согласием! Это твой путь в лучшую жизнь, твоя путёвка в круиз на золотой яхте. Всё меняется, родственные связи сохраняются. Если она станет твоей женой, то долго и счастливо или быстро и несчастно, что не особо желательно, вы будете жить во всех мирах. Нет клятв крепче тех, что писаны кровью! В обществе, так как родители Хедделов до сих пор не вернулись, свободны два места, и вы с Сильвией их займёте. То, что натворили Медей и Лили, вам уже не повторить, а за другое не изгоняют. Вот и всё. Две минуты наивных обещаний и клятв, два кольца, а потом – твоя награда, всё то, что тебе так нужно: неприкосновенность и безнаказанность, свобода и спокойствие за свою шкуру! Найджел, Найджел Глори, послушай меня: да ведь ты даже дышать начнёшь другим воздухом, когда всё осуществится! - Я… Я не знаю, - неуверенно помотал головой наблюдавший за Сильвией Найджел, - я просто не знаю, моё ли это всё… А если она мне не понравится?.. Мне она уже не нравится. Я больше люблю блондинок. - Она и не должна тебе нравиться, главное – чтобы все были согласны на брак… Ой, конечно, извини: на мезальянс. Брак по расчёту! Какая славная история. И без небезопасных последствий, потому как её уговорить запросто… Да ты не волнуйся, у меня каждый ход продуман. Ты же не забыл, кто я? – с усмешкой спросил тенметам, нагнувшийся к недовольно глядевшему на него Найджелу. – Не на меня смотри, а туда, на неё! Ах, хороша! Слово «золото», но женского рода. Избалованная пустозвонка. Не имеющая ни одного зёрнышка самая крупная шишка, забравшаяся на верхушку сосны. Самое то, чтобы тешить мужское самолюбие при любом раскладе и в любой компании!.. Наблюдай за ней, изучай её, ведь всё, что у неё есть, ты уже видишь: там, внутри, нет ничего, она изначально была пуста. Леденец, сахарная фигурка: раствори блестящую оболочку – от неё ничего не останется. Только липкий налёт на пальцах, к которому сразу приклеится всевозможная грязь. - И ты ещё ждёшь, что я соглашусь? - Ну да! Ведь отношения с такой, как она, ни к чему не обязывают! Будь женат на ней, но встречайся со всеми, она и не заметит… Кто там тебе нравится? Глэдис тебе нравилась? Она блондинка. Могу предложить Лили, но не поддавайся на её уловки. В мире ещё много женщин! Я любую тебе могу раздобыть, но сначала – бусины и семь реальностей. Услуга за услугу. Будет трудновато, но я помогу всем, чем получится. Зато потом ты всю жизнь будешь одетым в красный шлафрок и синюю пижаму со светящимися звёздами, как у Нельсона, выходить ночью на это серокаменное крыльцо, прислушиваться… И слышать, как поют цикады и стонут завистники. - Всё ещё с трудом понимаю, как на это согласился, - признался Энжи. - Ты быстро втянешься. Я уже пообещал… Ну, смотри же на неё! Тебе что, совсем не интересно? Завтра, на свету, она будет совершенно другой! Хмельной дым и ночная мгла очень многое меняют. Погляди на эту куклу, кружащую на костях в своём дорогущем бирюзовом платье. Та, которая должна бояться напевов Руже де Лиля! Ты знал, что у неё в комнате висит «Модница в галерее Пале-Рояля», потому что она такая же?.. Ну конечно! Откуда бы ты знал? Она смотрит туда, как в зеркало… Вот! А сейчас она будет ругаться со своим братом. Надо быть очень терпеливым человеком, чтобы не прикончить её на месте после нескольких часов переплетения нервов двумя химерами. Ей скучно. Пресные уроды разбежались, краткосрочные развлечения закончились, отцовский бар, тоже обнесённый стеклом, как и все мнимые сокровища этого дома, закрыт на серебряный ключ. Её жаркий темперамент требует веселья, кутежа. Ветер в её голове хочет создавать вихри из конфетти. Она быстро пресыщается всем, что имеет, и каждую ночь для веселья требуется уже что-то новое, неожиданное. Сегодня она хотела выстрелить из отцовского ружья в яблоко на голове у старшего брата. У них каждый день – игра в рулетку, но не с револьвером, а с той самой охотничьей двустволкой. Другого не может быть там, где у людей есть молоты для сотрясания неба с целью сорвать несколько звёзд или сразу все. Если в руки слабого духом человека попадает могущественная сила, останется ли он честным и с незапятнанными руками? Нет, конечно. Тенметамы одолевают его, и, спасаясь от Тиацера, тоски и слёз, они примыкают к другим. Мы всегда сильнее! Эта истина так же стара, как динозавры… Ты, кажется, что-то собирался узнать? Не спрашивай, как я это понял, просто говори, чего ты хотел. - Я… Про д-динозавров. А ты правда…? - Видел ли я этих тварей? Травоядных гигантов и опасных клыкастых крошек? Я уже говорил: да! Так же близко, как тебя сейчас! Было невероятно интересно спорить со всеми, кто из этих монстров кого пожрёт, пока не стало понятно, что они почти все питаются цветами и росой, как аморфмины… Ты знаешь, а ведь я не ошибся, когда поставил на велоцираптора в восьмой раз! Мы с Асператусом почти что подрались, хе-хе!.. О! Я хочу угадать твоего любимого динозавра! Компсогнат Вагнера, да? Почему ты молчишь? Говори, если я обращаюсь к тебе! ˙ɐvɐжǝƍʎ ɐно ‘wоɯинɐdɹ ɔ ʁɔоɹǝmoıɐɔɐʞиduоɔ ‘ɐvvɐɯǝw wоɹεʁv vɐε ʁʁнvоuɐн ‘ʎvоu ʎwоннǝwɐʞ оu иwɐʞʎvƍɐʞ ɐҺʎɯɔ ˙ɐvɹоw ǝн ʁиʚqvиɔ ʁɐmʚǝʚоdɹɐƍоu ʚоvɔ хиɯє иɯɔǝнıqʚ ˙ʁ ǝн онҺоɯ жʎ оɯє оɯ ‘ǝʞɓʁdоu ʚ ǝн и оƍиv-оɯҺ оɯ-wǝʞ ɔ ǝwоɓ wоɯє ʚ иvɔǝ - ˙ɐdɯɔǝɔ оɹǝ ɐvʎнʞиdʞıqʚ – ¡vɐɯɔ ıqɯ wоɯоиɓи wиʞɐʞ ‘оɯ ıqƍ qɔоvиʚɐdноu ǝmqнǝw ǝ̤mǝ wи -˙ноɔqvǝн ǹǝvɐu n̯ıqнqvǝɯɐεɐʞʎ vʁнɓоu - ‘qmǝ̤ɓǝʚ ʁƍǝɔ ıqɯ ʞɐʞ ‘оɯ qɔоvиʚɐdноu ıqƍ иv ɓʁdʚ ǝuɐu и ǝwɐw :оɯҺ ɯоʚ онҺоɯ ǝƍǝɯ ʎжɐʞɔ он ‘ииǹɐwdоȸни иwɐʞинҺоɯɔи иwıqнdǝʚоɯɔоɓ ʁинǝɓɐvʚ εǝƍ ǝонɯɐdƍо иvи оɯє qɯɐɓжdǝʚɯʎ qɔʎdǝƍ ǝн - ¿ǝонdǝʚɐн ‘ɔɐн ʎ n̯ıqнwǝ̤иdu ıqɯ ‘vєн ¡n̯ıqнqvɐwdон ɯɐdƍ n̯оw ‘ɐvɐwʎɓ ʁ ¡ǝнw ǝɯn̯ɐʚıqεɐʞɔɔɐd ǝн ǝжɐɓ -˙ʁɯɔоɹ ǝ̤ǝн ɯо ʁɔоɹǝmʚʎнdǝʚɯо и ʁɔоɹǝmʚиdʎwхɐн ɐн ɐvǝdɯоwɔоu и ʁqɯɔоɹ ɐvʎнʞıqwх - ‘иʞmоdʞ ʁƍǝɔ ɔ ɯǝɐʚихʁdɯɔ и ɯиҺdоʚ qнǝɓ n̯ıqvǝǹ wоɯоu ɓǝw ˙ɐɓʚɐdu оɯє - ˙ииǹɐɯнǝεǝdu ʁwǝdʚ оʚ оwʁdu хи wǝ и ǝ̤mǝ ‘wǝинǝжоvоu wıqнƍǝжʎvɔ qɔʁʎεqvоu ‘и ˙ıqɓоdƍdǝɯʎƍ »uuʎdɹɓǝх« ʚ ʁинɐmǝʚоɔ ɐн ʎmониdu оɯɔɐҺ ʁ оɯҺ ‘ɯʁɓdǝʚɯɓоu ǝƍǝɯ иvиv и n̯ǝɓǝw -¡vǝ̤mоɔ ɐwʎ ɔ но ¿иvɐmıqvɔ ıqʚ ‘иvиv ‘ɓǝw ˙˙¡хиmин ɐɓǝ – ƍǝvх - …wǝҺ ‘онжɐʚ иv ʞɐɯ и ˙ʁинɐʚоʚɯɔǝmʎɔ ʁинɐжdǝɓɓоu ʁvɓ онжʎн оɯє wи оɯҺ ʎwоɯоu ‘ɯʁɓǝ иɓoıv ˙ıqɔɔɐvʞ ɐн ʁɔɯиvǝɓ ǝн ɐmиu :ʁоw ʁɐɹоdоɓ ‘ɐʞ-n̯ɐmʎvɔ - ¡инdǝҺ ʁvɓ ɐɓǝ ǝж оɯє ¡n̯ǝɯɔоɓɐɹ хиʞɐɯ иdоʚоɹ ǝн – ˙ʁиʚqvиɔ qɔɐvʎнɯɐmɯо – ¡¿оɯҺ - ˙qнǝɓ n̯ıqɓжɐʞ ƍǝvх wǝ ʁ оɯ ‘онɔǝdǝɯни ǝƍǝɯ иvɔǝ ‘ɐɓ и ˙vɐεɐʞɔ ǝж ʁ ‘нижʎ mɐн ниɓо ɐн оɹǝɔʚ оɯє ˙ʁɔqɯɐʚıqɓʚɐduо и qɯиεǝƍǝv ‘qɯʁdоɯʚоu ʎнɐɯɔ ʁ иvɔǝ ‘ɐɓdʎɔƍɐ ɹнɐd ʚ ɯǝ̤ɓn̯ǝdǝu ǝн ʁиǹɐʎɯиɔ оɯҺ ‘qɔoıɐʚǝнwоɔ и ʎниҺиdu ǝƍǝɯ vинɔʁqƍо ʁ -¿qɯɐɯɔоɓ хи онɓʎdɯ ʞɐɯ иvǝжʎǝн ¡иvȸɐʚ ɐvǝɯох ʁ ‘vєн ¡oıɐнε оɯє ǝ̤ɔʚ ʁ ‘иɯɐdʞǝdu -…и иʞҺоvʎƍ ‘ıqноdɐʞɐw ʞɐʞ ‘иʞʎw εи ʁɔɯиɓоʚεиоdu но оɯҺ ‘ɐvɐнε ıqƍ ıqɯ ‘vɐvǝɓɔ ǝн оɹоɯє ʁ ıqƍ иvɔǝ ˙ɐɔɔɐvʞ оɹоɯdǝ̤ʚɯǝҺ ǝvɔоu ʎvоʞm ʚ qɯиɓох ǝн ǝƍǝɯ vиmǝdεɐd оɯҺ ‘oıǝvɐж qнǝҺо ɔɐҺn̯ǝɔ ʁ ˙ǝdɐʚоvɔ ʚ qɯɔǝ оʚоvɔ ǝоʞɐɯ ˙ʁиʚqvиɔ ‘ƍǝvх - ¡¿ɔǝ̤ниdu ıqɯ оɯҺ ɯоʚ ¿ɔǝ̤ниdu ıqɯ оɯҺ ɐ ‘нижʎ ɐн иwʁvȸɐʚ ɐε ниεɐɹɐw ʚ ʁƍǝɯ ɐvɐvɔоu ʁ – ˙ʁиʚqvиɔ qɔɐvɐmʎwεоʚ – ¡онmǝwɔ ǝн иʞqvǝuɐʞ ин оɯє ɐ ‘ʞɐdʎɓ ʞɐʞ ‘ʁɔqmǝ̤ǝwɔ оʞqvоɯ онҺǝʚ ıqɯ - ˙˙¡ǝх-их ‘иvɐʚεıqʚ хıqнdɐжоu иɓǝɔоɔ wɐн ʞ ɐɹоdиu оɹоʚǝ̤нmиʚ ɐε-εи εɐd n̯ıqvmоdu ʚ - ‘ноɔqvǝн ʁɔvʎнƍıqvʎ - ‘ǝнхʎʞ ʚ wоʞɓʁdоu и n̯оɯоɯɔиҺ wǝʎʞɔиd ıqw ɐɓɹоɯ он ‘wɐɔ иvȸɐʚ ǝиʞɹʁw ǝƍǝɯ oıvʚоɯоɹиdu ʁ ‘qmǝжоwɔ ǝн ʞɐʞин оɹоɯє εǝƍ qɯижıqʚ ıqɯ иvɔǝ ˙n̯оwоɓ ɯʁɯох ǝжоɯ ино ˙иqwǝɔ qɯɔǝ ǝжоɯ хин ʎ ‘ʁиʚqvиɔ - ¿иʞинɓεɐdu ɐн vиɯɔʎuɯо хǝɔʚ ɐʚонɔ ıqɯ ¿dɐʚоu mɐн ǝɓɹ ¡¿ʎwǝҺоu ‘ʎwǝҺоu ¿иɯn̯ɐн хи ɹоw ǝн ıqɯ ʎwǝҺоu ¡n̯ıqнʚɐvɹ n̯ıqwɐɔ ǝж ıqɯ ¡ʁɐmqvоƍ -¿εɐd ниɓо ɐн оɹǝɔʚ оɯє иvɔǝ ‘нижʎ ɐн wǝжɓ qɯɔǝ wǝҺ ɔ ‘ɐǹинεɐd ʁɐʞɐʞ ˙ɐdɯʚɐε оʞqvоɯ ǝжɐɓоdu ʚ ʁɔɯʁʚʁоu ино ˙ıqниεɐɹɐw ǝɔʚ оʚ vиɓεǝqɔ онҺиv ʁнɓоɹǝɔ ʁ – ˙ноɔqvǝн vиdоʚоɹ онn̯оʞоuɔ - ‘vɐɯиҺɔ онqvǝɯиʚɯɔn̯ǝɓ ʁ ‘εɐd иҺʁɔıqɯ ǝdıqɯǝҺ n̯оƍоɯ ɓǝdǝu ʁɔvиниʚεи ʁ ‘иvvиɔ - ˙ʁиʚqvиɔ ɐvиuоʚ – ¡vɐmǝƍо ǝнw ıqɯ ¡vєн - ˙ʁƍǝɔ ɐε ʁɔqɯɐжɐdɔ ʚоɯоɹ vıqƍ ǝ̤mǝ ǝ̤ɔʚ но он ‘иɯɔоvɐɯɔʎ ɐнǝvǝu ɐvɐmоvɹоu хин ʚ иʞɔɐdʞ ǝиʞdʁ ‘иvǝнʞɔʎɯ ɐεɐvɹ ǝıqнǝ̤vǝε-ǝниɔ оɹǝ ˙qʚоdʞ ʎwǝ qɯиɯɔʎu иʞɯıquоu ǝɔʚ и иʞɓɐuɐн ɐн ʁɔvɐƍıqvʎ оʞqvоɯ и ʁƍǝɔ vɐʚоdиvоdɯноʞ онɓохɔоʚǝdu vǝɓɓǝх ниɓоuɔоɹ ˙ɐɔоvоɹ оɹоɯɔиɯɐхdɐƍ оɹонҺʎʚεоɹɐvƍ оɹǝоʚɔ ɐноɯ оɹоʞɹʁw vʁнǝw ǝн он ‘иwɐнɯʁu иwıqʚоεоd ʁɔvɐʚıqdʞоu ‘wоwоɓ ɓǝdǝu ǝʞɔоɓ n̯оʚоvǝw ɐн онɐɔиuɐн оvıqƍ ʁwи ǝ̤qҺ ‘ɯоɯ ˙ıqdɐɓʎ qɯиɔонɐн qɔʁʁvʚоɯоɹиdu ‘ǝжоʞ ɐн ʚоɓǝvɔ хıqvǝƍ оɓ иʞʎd ɐvɐниwεɐd ǝжʎ ɐǹинɓǝvɔɐн ʁɐнʁdɹɐƍ и ‘wоʞниɓǝоu wıqнɔǝʚоvɔ ıqнǝҺʁdоɹεɐd иvıqƍ ɐdɯɔǝɔ и ɯɐdƍ ˙иvиdоuɔ ʁwǝdʚ оɯє ǝ̤ɔʚ ʁиʚqvиɔ и ноɔqvǝн - Куда она? – спросил Найджел. – Ты же знаешь? - Ещё бы! И сейчас увидишь. Она ещё вернётся, - заверил Номедо. ˙wоʚɯɔqvǝɯɐmǝwʚ wиоʚɔ ʎɓоdиdu qɯиuоdоɯ ǝн и qɯɐɓжоɓоu оɹонwǝн ʁɔɯǝ̤ɓиdu он ‘ıqнɔɐuоεǝƍ ɯʎɓʎƍ иʞоvƍʁ ɐɓɹоɯ ɯоʚ ˙оʚǝdǝɓ ʁɔɯиʚʁоu ɐɓоvu оɹоɯє εи ʎwоɯєоu ‘ɯʁɓǝ ǝн ǝоʞɐɯ иʞn̯ɐҺ - ˙иvиv qɔɐvɐʚǝɓεи – ¿оʞvɐж ǝн ʁинɐɯиu оɹоʚоdоɓε ʎʞинноdоɯɔ ʞǝҺиɯu ɐ - ˙ıqɯиʚʞ ıqw qdǝuǝɯ - ‘иʞʎd но vʎнхʁdɯо - ‘ɯоʚ ʎн - ˙онʞо ʚ vиɔоdƍıqʚ и ‘vиɔ оɹонw оɹоɯє ʁvɓ ʁɐɹɐvиdu ‘иwɐʞʎd иwиǝƍо оɹǝ vɐwоvεɐd vǝɓɓǝх ниɓоuɔоɹ ˙оʞоvƍʁ ǝ̤ǝн ʎ vʁнɯо и ǝdɯɔǝɔ ʞ vǝ̤mоɓоu но ˙ǝƍǝɯ о ɯǝɐwʎɓ ɐɓɹǝɔʚ n̯ıqdоɯоʞ ‘ʎɯɐdƍ ʞ oıинǝmонɯо оu оннɐwʎɹ qнǝҺо – ˙иwɐʞʎd ноɔqvǝн vʎнɔǝvuɔʚ – ¡онqvǝɯɐҺǝwɐε - ˙ɐɓоvu ʞǝҺоɔʎʞ ɐvиɔʎʞɯо ‘оɹǝ ʁнεɐdɓ ‘и ʎɯɐdƍ qɔɐvʎнqvıqwхʎ оvɹɐн ʁиʚqvиɔ ˙vǝɓɓǝх ниɓоuɔоɹ ǝdɯɔǝɔ vʎнʚиʞ - ‘ǝиwʎεɐdоɹɐvƍ ǝ̤оʚɯ ɐн qɔʁǝɓɐн ‘oıɐɓжǝduʎɓǝdu оɯɔоdu ʁ ʎwоɯєоu ˙n̯ǝvǝɯǝɓиʚɔ онvоu ɯʎɯ оɯҺ ‘оɹоɯ wоɯǝ̤Һʎ ɔ ‘ǝǝvоƍ wǝɯ ‘онҺиɹоɹɐɓǝuǝн – n̯оƍоɯ ɔ ʁɔqɯɐdɓ иvи ʁƍǝɯ qɯɐʚиvʚɐнɐɯɔо - ˙ɓоvu n̯ǝ vʎнʁɯоdu ‘ɐноɔqvǝн ɯиоʞоuɔʎ оɯє оɯҺ ‘qɔʁǝɓɐн ‘qɯɔɐҺ ɐʞоvƍʁ ɯо n̯иmʚиɔʎʞɯо ǝжʎ wɐɔ ‘оwиduʎʞ-qvǝεɯǝdɹ ˙oıǝɓǝw ʞ ɐvmоɓоu и ɐvɔǝdʞ ɔ ɐvɐɯɔʚ ɐно ¡оʞоvƍʁ оɯє ʎҺох ʁ ˙qmиҺǝvıqʚ ʁнǝw ıqɯ ‘ǝıqɯɐɹоƍ ıqw - ˙ʁиʚqvиɔ ɐvиʚʁɐε – ¡онʚɐd ǝ̤ɔʚ ǝнw ɐ - ˙wиɯє wεинɐɹdо n̯оʚɔ qmиʚɐdɯо ıqɯ ˙qɯɐʚиdɐʚоɹεɐd n̯оƍоɯ ɔ ʎɓʎƍ ǝн ʁ ‘оʞоvƍʁ оɯє qmǝqɔ ıqɯ иvɔǝ ‘vǝɓɓǝх иvvǝн ʁиʚqvиɔ – ˙ɐwоɓ ниʁεох vʎнʚиʞ - ‘ʁǝɓи онʚɐɓǝн ǝнw ʁɐннǝҺʎʚεо ɐvиɯɐʚхɐε оɹǝɔʚ ʁƍǝɯ оɯҺ ‘ǝинǝmʎmо qɔоvижоvɔ ʁнǝw ʎ и ‘хɐʞиdƍɐȸ хиоʚɯ ɐн vıqƍ ʁ оɯɔоdu ˙qɔoıɐʚıqwεи ǝн ʁ - ˙ɐнɓоvоɹ ɐно ˙wоʞнǝ̤ƍǝd ɓɐн ʁɔn̯ɐʚıqwεи ǝн ‘vǝɓɓǝх – ˙оʞоvƍʁ ɐʞɔоʚ ɯо ǝǝmʚǝuиdʞɔ и ǝǝmʚǝɯɔǝvƍ ʁɐʚıqɓиʞɓоu ‘оwиduʎʞ-qvǝεɯǝdɹ vɐεɐʞɔ - ‘ıqнεǝvоu ıqɯʞʎdȸ ˙ʎwǝ qdǝʚ ǝн - ˙ноɔqvǝн vиɓǝduʎɓǝdu - ‘ɐɓʁ ноʞɐvȸ qɯиuıqʚ ʎεɐdɔ оɯҺ ‘онʚɐd ǝ̤ɔʚ – оʞоvƍʁ оɯє qɯɔǝqɔ оɯҺ ʞɐɯ ‘ǝmƍооʚ ʎwоʚиж ʎwǝɔʚ и он ‘wıqwоʞǝɔɐн оʞqvоɯ ǝн ɓǝdʚ ɯʁɔонɐн ɐɓǝw ıqɓиǹиɯʞǝɔни ˙wоɯє ƍо n̯ɐwʎɓ ǝн ǝжɐɓ ‘ʁиʚqvиɔ - ˙ǝǝmҺʎv ǝоwɐɔ ǝƍǝɯ oıɐɹɐvɓǝdu ʁ ‘ʞоvƍʁ хиmʁɯɔǝvƍ и хıqнuʎdʞ ǝǝvоƍ иɯn̯ɐн ǝн ииdǝuwи n̯ǝɔʚ оʚ ˙n̯ǝvǝɯиɓǝdʚ хиҺоdu и ǹинǝɔʎɹ ‘ʚоʞʎж ɯǝн ‘»wʎɯнǝɹdɐ wʎиdɐʚʞɐ« ɯо ɐʚɯɔɓǝdɔ ʁɔɯoıʎεqvоuɔи ǝɓɹ ‘wɐɯ ˙оwʁdu ıqɯ ʞɐʞ ˙ǝǝжǝʚɔ и ǝоʞɓɐvɔ оно ¿оʞоvƍʁ qmǝɓʎƍ - ‘ɓоvu n̯ıqvǝuɔ n̯ıqнuʎdʞ vиmɐɯıqʚ и иʞwɐε vʎнɹǝɯɔɔɐd но ‘иwɐноȸǝvǝɯ ɔ ʎʞn̯оɯɔ ɐн ʎwоннǝmоdƍ ‘oıvǝȸɯdоu ʞ ʁɓn̯оɓоu ˙qɯɔоdɯ ɐн qɔʁɐdиuо ‘ɐнɐʚиɓ ɔ vɐɯɔʚ и εǝиɓ εǝdǝҺ ʁɔvɐdƍǝdǝu оwиduʎʞ-qvǝεɯǝdɹ - ‘ʎmоɹʎ ʁƍǝɯ ʁ n̯ɐʚɐɓ ˙n̯инǝmǝd хıqнqvǝɯиvɐuоdоʞɔ n̯ɐvǝɓ ǝн - ˙qɯɐнижʎоu онqvɐwdон ʎɹоwɔ ǝн ʁ ʁƍǝɯ ɐε-εи ˙ʞоdʎɓиdu ıqɯ ‘ноɔqvǝн - ˙ɯиɓǝdʚоu ǝн иинǝmǝwоu wоɯє ʚ ɐхʎɓεоʚ оɹǝжǝʚɔ оɹонwǝн ˙ʁɔn̯оʞоuɔǝƍ ǝн ‘онʞо oıɐʚıqdʞɐε ǝжʎ ʁ …ıqǹиɯu ɯoıoıvʞɔ ıqƍ ʁɯох qdǝuǝɯ оɹǝ qɯɔʎu - ˙ноɔqvǝн vинɔʁqƍо - ‘ǝинǝvuʎɯɔǝdu оɯє – ʎɓǝ qɯɐʚıqɔɐdƍıqʚ ˙иʞmɐwɐε ǝ̤ǝ n̯ɐʚижdǝɓɓоu ǝн оʞqvоɯ - ˙n̯ǝɓǝw vиɔоduɔ – ¿vɐʚоƍоdu ǝн qɯʎниʞıqʚ оɯɔоdu ˙ʎнεdǝ̤w ʁ ‘оɯ-ǝmƍооʚ - ˙n̯оʚɐdɯ ɓɐн иʞdоʞ ǝıqннǝ̤ɓжǝdʚоu ǝıqнʁwʎd vиmоdʞɔɐd и ‘ʎʚиdɹ oıʎɯɐʚǝжıqd oıʎнmıqu oıоʚɔ qɯиɯɐwхоvεʚ ʎdɯǝʚ ʎwǝнdǝҺǝʚ ʁʁvоʚεоu ‘онʞо vʎнхɐuɔɐd ‘ǝнǝɯɔ n̯онҺɐdεоdu ʞ vǝ̤mоɓоu но ˙ƍǝvх n̯ıqннɐɯuоɯɔɐd ʚоvоu ɔ vʁнɓоu vǝɓɓǝх ниɓоuɔоɹ ˙ноɔqvǝн vʎнхоɓεʚ - ‘ıqɓоɹ иɯє ɐε vɐʚоvɐƍεи ʁƍǝɯ wоʞmиvɔ и ‘иvɐuоdu n̯оuɐu ɔ ɐwɐw ɐɓɹоʞ ‘ʁvǝɯиɓоd wʁɯɔоннɐεʁƍо ʞ ʚоɯоɹ vıqƍ ǝн ʁ оɯҺ ‘оɯ ɐε ˙оннʁоɯɔоu ˙онɓıqɯɔ и ǝнw ɐ - ˙иvиv и n̯ǝɓǝw иvɐжǝv wоdоɯоʞ ɐн ‘ɐнɐʚиɓ ʎ оvɔǝdʞ ʚ ɐvǝɔ и ɐɯɐdƍ ɯо ɐvmоɯо ɐно ‘иʞʎd иɓʎdɹ ɐн ʚиɯɔǝdʞɔ онʚиɯɐdɯɔноwǝɓ – ¡ʁɔqɯиɓıqɯɔ ʁƍǝɔ нǝжvоɓ ıqɯ оɯє ¿qmǝɐwʎɓ qɓʎƍин-wǝ̤Һ о qɯох ǝmƍооʚ ıqɯ ¿ɐƍǝvх оɓ ʁɔvɐwʎɓоɓ ǝmƍооʚ ıqɯ ʞɐʞ ˙иvȸɐʚ ǝиʞɹʁw иɯɔǝниdu ǝƍǝɯ ɐvɐεɐʞɔ ʁ ¡иv n̯о - ¡wʎwиниw ʞɐʞ – оɯє и ¡онɓıqɯɔ qɯıqƍ онжvоɓ ǝƍǝɯ - ˙ɐǹинɓǝvɔɐн ʁɐннɐʚоvɐƍεи ɐvɐʚиɐɯɔɐн – ¡ɐɓǝ ǝн оɯє - ¡n̯оɓǝ ɔ qɯɐuʎɯɔоu ʁεqvǝн ʞɐɯ ¿qmǝɐvǝɓ ıqɯ оɯҺ – ˙ǝdɯɔǝɔ ʞ vɐжǝƍɓоu и vǝɓɓǝх ниɓоuɔоɹ vɐҺиdʞɔʚ – ¡ʁиʚqvиɔ - ˙хи ʁɐʚıqdεɐd и иʞdоʞ ʚ иʞʎvƍɐʞ ʁɐεноʚ ‘qɯɐɯuоɯ оɹǝ ɐvɐɯɔ и ‘ɯиdɯоwɔ ǝ̤ǝн ɐн ноɔqvǝн оɯҺ ‘qɔиmʚиɓǝƍʎ ‘vоu ɐн оɹǝ ɐvиɔоdƍ ‘wоɯɐdƍ wиmdɐɯɔ n̯ıqннǝvuʎʞ ‘ƍǝvх ɐvɔǝниdu ɐно ˙qɔɐvʎнdǝʚ оdоʞɔ ǝvǝɓ wоwɐɔ ʚ ʁиʚqvиɔ и - Ну? Как она тебе? – облизнулся Номедо. - Отвратительна. И ты хочешь, чтобы я на ней женился… Это же на всю жизнь! - ужаснулся Найджел. – Я… Не знаю… Я бы спрятался от неё где-нибудь сразу после свадьбы. - Это запросто. Тебя никто и не заставляет быть с ней каждую минуту, Нельсон тоже от неё прячется. Что? А ты думал, зачем им такой огромный дом?.. Тихо-тихо-тихо, не отвечай. - Я и не думал. - И правильно! Сейчас они смогут нападать на него, как три ворона – на кусок мяса. Приятного просмотра. ˙иɯɔоdɯ ʞинmɐɓvɐƍɐн vɐжɔ оʞuǝdʞ и wоʞıqεʁ vʎнʞоǹ n̯ǝɓǝw n̯ıqннǝ̤жɐdɓεɐd ¡ʎvɐƍ wоʞɔǝҺиɯɐwǝɯ ɐн иҺǝdɯɔʚ оɓ ˙ʁɔqɯиuоdоɯ нǝжvоɓ онqvǝɯиʚɯɔn̯ǝɓ ʁ он ‘wониʁεох wихоvu qнǝҺо wɐʚ qɔʎжɐʞоu ‘ǝонdǝʚɐн ‘ʁ ‘ʁинɐɓиʚɔ оɓ ˙n̯ǝdǝʚɓ оɓ ɔɐʚ ɯиɓоʚоdu и ‘qɯɐʚиdɐʚоɹεɐd ʎнҺɐн qɯʁuо ʁ n̯оdоɯоʞ ɔ ‘n̯оʞҺоʚǝɓ n̯ǝmоdох ɯǝɓʎƍ ʁиʚqvиɔ ‘wоɯʞǝоdu wıqʚон wиоʚɔ ɯʁнɐε qнǝҺо ʁ wоdǝҺǝʚ ʁнɓоɹǝɔ он ‘ǝɯиниʚεи ˙˙¡ʎҺdоɯ qɔǝɓε ʁ ɐ ‘оʚоɯоɹ иɯҺоu ǝ̤ɔʚ ǝж wɐɯ ¡ɐниmɐw ʁоw – ˙ıqɔɐҺ ǝıqнҺʎdɐн иоʚɔ ɐн ʚʎнʁvɹεʚ ‘ноɔqvǝн vʎнʞиvʞɔоʚ – ¡оƍǝн ‘о -…оu иʞɯıquоu иʞvɐж иоʚɯ оɯҺ ‘qmиdǝʚ ıqɯ иvǝжʎǝн ˙ɯиmǝwɔ оɯɔɐҺ ʁнǝw qɯɔоннǝdǝʚʎ ʁоʚɯ -˙ʁɔvʎнхǝwɔʎ n̯ǝɓǝw ˙ɯǝɐdɹиоdu ǝн оɯʞин оɹоɯє ɯо ‘ǝинɐʚоʚɯɔǝmʎɔ ǝ̤оʚɔ qɯиɯɐdʞǝdu онǝɓжʎнıqʚ ɯǝɓʎƍ оʚɯɔǝmƍо иvɔǝ ˙ɯǝɓʎƍ ǝн ǝжʎх – ˙ʁǝɓǝw ʁƍǝɔ ɯо vʎнʞvоɯɯо онʚɐvu ıqƍ оɯɓʎƍ wоɯɔǝж ноɔqvǝн n̯оʚоvоɹ n̯иmʚʎнɯоw - ‘ʁɔqɯɐdƍоεɐd инεиж n̯ǝоʚɔ ʚ wǝɔʚ оɔ ʎɹоw wɐɔ и ‘ǝонdǝʚɐн ‘ɐниҺжʎw n̯ıqvɔоdεʚ ‘ʁ он ‘онҺǝноʞ ‘оƍиɔɐuɔ - ˙оwиduʎʞ-qvǝεɯǝdɹ vʎнʚиʞ - ‘ǝжʎх оvɐɯɔ ǝн ɐʞоu ‘qɯɐwиниduɓǝdu оɯ-оɯҺ qɯох ǝжʎ qɯɐҺɐн и ‘ɓжǝɓɐн хиʞɔɯоdиɔ хıqнʚиɐн хиɯє εи qɯɐɯɔɐdıqʚ ǝǝdоʞɔ oıʎɯǝʚоɔ ʁ ‘ǝниҺжʎw ʎwоvɔоdεʚ ‘ǝƍǝɯ ˙vǝɓɓǝх ‘ʁɔɯʎнdǝʚ ǝн ино - ˙ɐwоɓ ниʁεох иqɯɔоɹ ɐʚоvɔ vɐʚdоƍо - ‘ǝʚɯɔǝmƍо ʚ ɐɯɔǝw qɯʁнɐε ɐʚонɔ ино иv ʁɔɯoıɐdиƍоɔ ‘хин ʎ ʎmоduɔ ʁ ‘ʁɔɯʎнdǝʚ ɐuɐu и ɐwɐw ɐɓɹоʞ ˙ǝинɐниwоuɐн ɐε oıdɐɓоɹɐvƍ -˙qɯиdоʚоɹоɓ n̯ǝ vиvоʚεоu ǝн ноɔqvǝн он ‘иvиv ɐvɐҺɐн - …ıqƍ ино ¿ɐɯɔǝvǝɔ и ноɔn̯ǝжɓ ǝж ʞɐʞ он ‘ʞижıqd -˙oıɐʚиdɐʚоɹεɐd ǝн n̯оƍоɯ ɔ ʁ ‘ǝmƍооʚ и ˙ıqнɐεʁʚɔ ǝн wиɯє ɔ ɐҺɐvɐu ʎʞɔɐw qɯǝɓɐн ʁинɐvǝжǝн иvи ʁинɐvǝж ʁинǝɓжʎɔƍо ǝиʞɐʞин и - ‘ɯɐdƍ ǝ̤ǝ ʁɔvɐʚıqɓʚɐduо - ‘ɐɓɹǝɔʚ ɯɐжоdɓ ʁнǝw ʎ иʞʎd ˙ɐɓʚɐduǝн и ɯоʚ - ˙ʁиʚqvиɔ ǝинɐwинʚ ɐvиɯɐdƍо – ¡ɐvǝɓиʚ ʁ ‘ɯɐжоdɓ иʞʎd ʁƍǝɯ ʎ ¡qmǝʎȸǝvƍ ıqɯ -˙иvɐdоw n̯онҺиv n̯ǝоw и ɐwεинɐwʎɹ wɐʚонɔо ‘ǝɓоdиdu ɯиҺǝdоʚиɯоdu qɯɔонqvǝɯʁǝɓ оɹǝ ˙ıqнǝdǝʚʎ wоɯє ʚ qɯıqƍ ǝɯǝжоw ‘ɐƍɐɯm оɹǝ ıqнǝɯɔ ʚ ʎɓn̯оʚ ǝн ɐɓɹоʞин ʁ и ‘оʚɯɔǝmƍо ʚ qɯиuʎɯɔʚ ǝинǝжоvɓǝdu ɯǝʎɔǝdǝɯни ǝн ʁнǝw ˙˙¡n̯инɐҺǝwɐε и ʞоɓɐuɐн ɐʚɯɔǝҺиvоʞ оɹоʞɐɯ ǝvɔоu ʁɔvиvɐʚɯо ǝн ǝ̤mǝ ʞıqεʁ n̯оʚɯ оɯҺ ‘онqvǝɯиʚиɓʎ ˙иʞʚоvʎ иɯє ɐн qɔʎɓǝʚоu ǝн ʁ он ‘онɓоɹʎ ǝƍǝɯ оʞqvоʞɔ ‘оʞqvоɯɔ qɯǝɓɐε ʁнǝw ʁɔqɯɐɯıqu qmǝжоw ıqɯ ˙ɔɐҺn̯ǝɔ оɯє oıʁdоɯʚоu ʁ ‘ǝmqнɐd оɯє vиdоʚоɹ ʁ ˙dоƍıqʚ n̯оw vıqƍ и оɯє ‘n̯ǝɓǝw ‘ɐʞɓохıqʚ ǝн оɯє - :vиɯǝʚɯо и ıqεоdɹʎ vɐmʎvɔıqʚ ‘ʁɯɔоɹ wɐʚоvɔ ʞ ииmʎɓонʚɐd wонvоu о n̯ǝmʚɐʚоʚɯɔqvǝɯǝɓиʚɔ ‘n̯оʞmǝwɔʎ n̯оʚиҺdǝʚоɓǝн ɔ ниʁεох ˙ɐноɔqvǝн ʚ ʁɔɯиvǝǹ оɯҺ ‘ɓиʚ ɐvɐvǝɓɔ ʁиʚqvиɔ – ¡ȸɐu-ȸиu -˙n̯ǝɓǝw vиɓǝduʎɓǝdu - ‘ʁƍǝɯ ɐн ǝɯохо ʞ оƍиv ‘ʎvоʞɔɐd ʞ оƍиv ɯǝ̤ɓǝʚиdu wεиоɹє n̯оʚɯ :ʎɓиʚ ʚ n̯ǝwи ‘vǝɓɓǝх ˙ɯʎɹоw ǝн ɐɯɔǝw иɯє qɯɐʚоɯɔʎu оɹvоɓ ʞɐɯ ˙dоƍıqʚ qɯɐvǝɓɔ и ʎʞɓохıqʚ oıʎнжɐɯɐuє ʁɔoıʎmʚʎнʁɯɐε ʎɯє qɯиɯɐdʞǝdu ʁɔɯǝ̤ɓиdu ǝƍǝɯ ıqɓжɐнɓо ‘ǝǝнǝw ǝн wǝɯ - ˙ʁиɔɐvɹоɔ оɹǝоʚɔ оɯє ɐн wɐɓ ǝн ʁ ¡иwıqнжоdиu хǝɔʚ qɯɐmоɹʎ ɯǝ̤нҺɐн ǝж ɐно ‘оʚɯɔǝmƍо ʚ ʁεqvǝн n̯ǝ ¡wоƍǝvх ɔ ɐvɐvǝɓɔ ɐно оɯҺ ‘ǝɯинwоuɔʚ – ˙ноɔqvǝн ʁɔvинǝҺоƍɓоu – ¿n̯ıqннɐdɯɔ ǝ̤mǝ n̯инǝжоvɓǝdu хиɯє ǝvɔоu оɯʞ и ¡ɐх - ˙ǝʞƍıqvʎ n̯ǝmǝʚоvε ʚ qɔиvʎнʁɯɔɐd ‘иɯɔонжоwεоʚ n̯ǝн ɓǝdǝu ʁɔǝиmʚɐʚıqdʞɯо n̯ǝmʚиʚɐɯɔɓǝdu ‘ииʚqvиɔ ıqƍʎɹ - ‘ʚиɯоdu ǝн ʁ - ˙оɯɔǝw оɯє qɯʁнɐε n̯ǝ иmǝdεɐd ˙ǝнǝɔ ɐн n̯оʞɐƍоɔ qɓʎƍ ǝн - ‘ɐнɐʚиɓ ɔ иvиv ɐvɐɯɔиdu - ‘ʞижıqd ‘ɐɓ -˙n̯ǝɓǝw vиɔоduɔ онqvǝɯɐʚоƍǝdɯ – ¿ǝʚɯɔǝmƍо ʚ ǝн dоu хиɔ оɓ ʁиʚqvиɔ ʎwǝҺоu :ɔоduоʚ ниɓо ‘vǝɓɓǝх - - Ты видел?! – подскочил засмеявшийся Номедо, и Найджел даже вздрогнул от неожиданности. – У него часы – песочные! Песочные! Как я и верил! Он оправдал все ожидания! - Что?.. Это те часы, которые ты ищешь? – не понимал Глори повода для такого восторга. - Да нет же! Мы ищем песок, вернее – бусины из песка! Мало того, что я нашёл зд… Ладно, забудь, я объясню это дома. Нам пора возвращаться! – тенметам прошёл по оградке до велосипеда и запрыгнул в корзину. – Мы же не хотим, чтобы нас задавил обозлённый на весь мир Медей, верно? Поехали. По дороге отрепетируем то, что ты должен будешь сказать маме. - Ты что-нибудь уже придумал? – поднялся с земли Энжи. - Почти целиком, мы же уже начинали. Я буду тебе диктовать, она не заметит, - чётко и абсолютно разборчиво говорил кот, закрывший рот, - ты скажешь, что нашёл меня, что я, бедный и несчастный, должен пожить у вас, пока никто не позвонит по объявлению. - К-к-какому ещё объявлению? – побледнел Найджел. - Придёшь домой и напишешь, что, мол, так и так, был найден обаятельный и умнейший кот. Прошу хозяев звонить мне утром, днём и вечером, потому что я слишком глуп для осознания того, какое счастье мне привалило с его появлением в моей серой жизни… Напишешь одну бумажку и размножишь в лачужке Теодора, это для поддержания нашей легенды. - А е-если мне действительно кто-то позвонит? А если мне позвонят телефонные хулиганы? - Найджел Глори, ты дурак или меня нервируешь, можно узнать? Напишешь выдуманный номер телефона, вот и всё! Никто тебе не позвонит! Ты ещё скажи, - хмыкнул Номедо, - что сделаешь ошибку или описку, а потом директриса твоей школы увидит объявление, узнает твой почерк и заберёт у тебя рекомендационное письмо для университета! - А так быть мо…? - Нет! Всё! Никак быть не может! Всё будет так, как я задумал, поехали уже домой! – начинал злиться Номедо. – Хватит. Прекращай паниковать по каждому поводу! - Как всё сложно… Ты не мог превратиться во что-то другое? - Мог, но я уже объяснял тебе, что это было бы скучно. Всё. Возражения не принимаются! Мы едем домой, пишем объявление, а утром идём к Теодору. И снова к Хедделам! Нужно узнать больше о следующей вечеринке, это хороший повод завязать знакомство с наследницей. - Что, кстати, я скажу Тео? – Найджел стал спускать велосипед с холма. – Что не смог открыть шкатулку? Ты сумеешь снова её запереть? - Хм… А почему ты решил сказать именно это? Ты вполне можешь дать ему знать, что открыл её. А внутри… А внутри нашёл засушенные цветы! О, нет! Украшения! Ты нашёл украшения. Так и расскажешь! О, звёзды и метеоры, да! Да, это будет идеально, не волнуйся даже на этот счёт. Уж я-то найду, где достать стекляшки, - лукаво блеснули глаза Номедо.