Взгляд Ждущего и Вера Ищущего

(Тот-Кто-Ждет) Барана снова долго нет. Последователи уже начинают думать, а не начать ли есть друг друга. И, конечно же, они хотят сожрать в первую очередь меня. Будто я самый вкусный. Так, народ, очнитесь, у нас вегетарианство, идите травку жуйте, я не травка! Хотя что толку их переубеждать… Но, чтобы избежать участи травы, я решил отправиться на поиски Агнца. Уж лучше пусть меня сожрут в лесной чаще бывшие последователи Лешего, чем помереть от руки этой полоумной отары. Чаща и при жизни Лешего была страшной и пугающей, а теперь мне и вовсе жутко тут находиться. Со всех сторон на меня глазеют красные голодные глаза. Пока светит солнце, мне нечего бояться, но вот с наступлением ночи быть беде. Стоит найти Агнца до захода солнца, или хотя бы безопасное место. А ещё мне кажется, что в землях древней веры во мне пробуждается моя скрытая Сила.

***

Это червеподобное существо лежало у моих ног с пробитым черепом. Я держал в руке палку. Надо было чем-то отбиваться! Но я даже не надеялся, что прибью его с одного удара. А уж тем более такой тонкой палкой. Они настолько слабые, или… Солнце почти село, надо поторопиться. Из дремучей чащи глядело на меня всё больше голодных глаз. Хоть я и выбрал из двух зол меньшее, я надеялся всё же не стать сегодня обедом.

***

Слышу звуки борьбы, знакомое бульканье ихора. Агнец где-то рядом! Я бросился к нему. Даже не знаю — на выручку или спасался сам. В любом случае позади меня бушевала орда лесных чудищ, и уж лучше я отдам им сожрать барана, чем помру сам! Больше всего я надеялся, что Агнец сам справится с врагами. Но то, что я увидел, повергло меня в шок. Вся лесная опушка была покрыта следами от кипящего ихора. Чудища медленно ползли к стоящему на одном колене барану, опирающемуся на затупленный и покрытый кровью меч. Агнец… Проиграл? Да как так… С алой короной? Этим чудищам?! Не знаю откуда, но меня переполняла такая злоба, такая ненависть и жажда убийств, что ничто другое меня больше не беспокоило. — А ну оставили его! — чую, как глаза наливаются красным цветом, как от моей энергии всюду открываются порталы в Небытие, как оттуда со свистом вылетают цепи. Сотни цепей. С острыми наконечниками, они прорываются через толпы врагов, закручивают их, сжимают и тащат за собой обратно, в Небытие. Силы меня покинули обычно скоро. Прежде, чем упасть в обморок, я увидел его, Агнца, смотревшего на меня с неподдельным ужасом… И восхищением. А затем я упал на землю.

***

Я умер? Почему я снова в мире Небытия? Тут никого, кроме меня. Иду вдоль тянущихся от земли до неба цепей, и меня самого до глубины души пробирает дрожь. Умер. Забыт… В той чаще… Обессиленный падаю на колени и… Вижу под собой символ пятерых епископов. Портал, через который я вытаскивал последователей и носителей алой короны. Он не работал. А может… Я глубоко вздохнул. Раз смог в мире живых призвать цепи из Небытия, может и портал смогу открыть?

***

Голова болит. Открываю глаза… Слепит солнце. В небе пищат птицы, слышу шелест ветра. Повернул голову вбок. Опять этот баран. — Ну чего тебе, ничтожество? — а он улыбается, а в глазах слезы. — Я думал, ты не проснёшься, — всхлипывая, ответил он. Я не без труда поднялся и отмахнулся от него: — Да ну тебя. — Я так рад, что ты живой! — он обхватил меня своими копытцами и залился слезами на моём плече, отчего оно моментально стало мокрым. — Да-да, я живой, — у меня получилось самому уйти из мира Небытия. Я оттащил голову барана от своего плеча за пушистую шерстку на затылке и посмотрел в его мокрые глаза, на его залитую слезами мордашку и сопливый нос. И отчего-то мне стало так тепло на сердце. Я рассмеялся. Впервые за долгие сотни лет это был искренний, беззаботный смех. Почему? Ну как же. За меня беспокоился этот малец. А я беспокоился за него. Как бы я его не ненавидел, как бы не хотел забрать себе алую корону, он был мне дорог. Возможно когда-нибудь я верну своё величие. И заставлю его ползать у меня на коленях. А пока… Я прижался лбом к его лбу и прикрыл глаза. Тёплый. И осознал одну простую истину — даже если он умрёт, Алая Корона позволит ему жить дальше. Воскресит, как воскрешал его я, когда был заточён в Небытие. Я зря беспокоился…