Попробуй не влюбиться за месяц

—Ребят, я могу с вами поговорить? –слегка тушуясь, спросила я, ожидая от этого разговора чего угодно. В гримёрке сидели практически все: Ренегат что-то читал на обратной стороне какой-то книги, Миша пытался заново поставить лаком падающие иголки, Поручик погрузился в мир интернета, а остальные вели оживлённую беседу по какой-то непонятной теме. После заданного мной вопроса на секунду повисла относительная тишина. —Чë ты, Ксюх, случилось чё-то, а? –спросил Горшенёв, не отрываясь от увлекательного занятия. —Да, тут вобщем такая тема не очень приятная, –после этого всё посмотрели на меня, даже Горшок. —Тебя кто-то обидел? Ты если что скажи, мы то легко с ним поговорим... –включился Балу. Его слова поддержали и остальные музыканты. После этого момента я ещё больше засомневалась в правильности начатого разговора, но все-таки решила продолжить, чтоб быть уже уверенной на все 100%. —Ну, в общем... Я хотела спросить, из-за чего вы со мной общаетесь? Ну, то есть, если это из жалости или потому что вам меня навязали тогда волонтёром, то вы не обязаны... –начала тараторить я, но была перебита на середине фразы. —Какая жалость, Ксюх? Откуда у тебя в голове такая ерунда? —Ну... —Чего, блять? Жалость?! Это кто тебе такую хрень сказал, а? –подал голос Мишка, и, поставив лак на стол, встал со стула с одной поставленной иголкой, —Да он...! —Погоди, Мих, –остановил его угрозы Ренегат, —Пусть Ксюха расскажет почему она так думает. Я нервно прикусила губу от волнения и опустила глаза на носы ботинок. Горшенёв так и остался стоять в шаге от меня, всматриваясь в моё лицо и сжимая кулаки. —Дело в том, что я рассказала лучшей подруге, что буду волонтёром у вас на концерте. Она мне не поверила, и решила, что я ребячусь и всё выдумываю. Потом с меня начали смеяться уже несколько девочек. Они, если честно, приводили такие доводы, что я и правда начала сомневаться в том, почему вы со мной вообще общаетесь. —Ну и нахрен такая подруга, ё-моё? –довольно расслабленно спросил Горшок, засовывая руки в карманы. —Да я то не знала, что она такая. –развела руками я, —Это она потом спелась с другими девчатами, и вместо они начали меня подстебывать. —Так а какие доводы то...? –спросил, молчавший до этого, Поручик. —Ну, что вы из жалости со мной общаетесь, –перекатываясь с носка на пятку и теребя край футболки, в надежде хоть немного снять напряжение, повторила я уже сказанное, —Что я, по сути, просто самая обычная девочка по сравнению с вами и вообще не могла начать общаться с таким, как вы... Что у нас совершенно разный статус..и..и.. –я втянула носом заканчивающийся воздух. "Про Мишу промолчим, пожалуй. " —И ты поверила? —Ну... Я всё взвесила, прикинула и в каком-то смысле они правы... —Не в каком-то смысле, а вообще не правы. Пф, бред какой-то.. –посмеялся Балу. —Ксюх, ты классная девчонка! –встрял Князь, подхода ко мне и похлопывая меня по плечу, —Они завидуют просто, что ты дружишь с нами, а они нет... Я поджала губы в улыбке и посмотрела на Андрея, потом на всех остальных. В глазах я не увидела какой-то разгаданного страшного секрета причины общения со мной. Всё смотрели тепло. Искренне. Как на сестру? —Пойдём.–как из под земли вырос Горшенёв, молчавший до этого момента. Выковырнув меня из хватки Князя и взяв за плечи, повёл к выходу. В гримёрке повисла тишина. Никто не сказал ни слова. Вот это было по-настоящему страшно. Будто бы что-то нехорошее он мне хотел сказать, и что вся группа знала о чем пойдёт разговор, потому и молчала. Пустой коридор. Дверь закрылась за нашими спинами. Миша отошёл немного в сторону, я за ним. Молчим. Серьёзное выражение лица Мишки заставляло сердце заходится. Вдруг посмотрев на меня, он улыбнулся, взгляд снова стал расслаблен и мягок. Одной проблемой меньше, спасибо. —Ну че ты напряжённая такая, а? Расслабься. Попрыгай, руками подрыгай, расслабься, ё-моё. –сказал Горшок и сделал несколько невысоких прыжков, тряся кистями рук. "Видимо я настолько увлеклась его анализом, что у меня лицо кирпичом стало. Давай, Ксюша, расслабься, улыбнись, иначе ты так никого не очаруешь... " —Я расслаблена, –улыбнувшись ответила я, опуская взгляд на секунду, —Просто задумалась. Мишка только усмехнулся, продолжая внимательно рассматривать меня. —Ну что ты смотришь, Миш? –тихо и смущённо спросила я, чувствуя, как начинает сбиваться дыхание от всяких разных мыслей. —Хочу и смотрю, –улыбнулся он, наклоняя голову в бок и засовывая руки в карманы, —Ты против что ли? —Но зачем ты меня вывел сюда? Ещё и на глазах всей группы. Что они подумают...? —я приложила холодные ладошки к краснеющим щекам. —Вот в этом всё и дело, Ксюх. Ты думаешь о том, что о тебе подумают другие, понимаешь, да? А надо так, чтоб другие парились о том, что ты о них подумаешь. Людям нет дела до тебя, они думают только о себе, понимаешь? Так что можешь делать всё, что хочется, ё-моё. —Всмысле? Как так, нет дела? Но они же обсуждают меня, втолдычивают мне в голову, что что-то не так. Ну вот как с вами, например. —Дело не в тебе, а в них. Это зависть. У них нет того, что есть у тебя. Поэтому они хотят и тебя этого лишить, понимаешь? —Так они мне не верят. Как тогда они могут хотеть меня лишить того, чего по их мнению нет? —А может и верят, ты ж не можешь знать. Просто хотят задеть тебя этим и всё, ё-моё. Я задумалась. Он ведь дело говорит. —Ты выше них, Ксюх... Не объясняй им ниче больше, пусть думают себе, что хотят. Такая классная девчонка, как ты, не должна унижаться, понимаешь? Я встретилась с наимягчайшим, наверное, взглядом который я только у Мишки видела. Он говорил искренне, от него исходило тепло. Его словам нельзя было не поверить. Я улыбнулась. —Во-о-от! –протянул Горшок чуть хриплым голосом, —Да! И улыбайся! И всё будет за-е-бись! Тем более с такой улыбкой... —Ой, да ну тебя! –я пихнула его в плечо, от чего он тихо рассмеялся и, слегка пошатнувшись, сделал шажок назад. Я спрятала смущение в ладошках. Улыбка мартовского кота застыла на губах Горшенёва от вида смущающейся меня. —Выходит вы со мной не из жалости общаетесь? –задала я контрольный вопрос. Горшок закатил глаза и, запрокинув голову, издал негромкое "А-а-а! " —Я тебе тут чего распинался то, ё-моё? –пожал плечами он и сделал два шага ко мне, зажимая меня между собой и стенкой. —Ну я это...уточнить просто. –тихое оправдание было сказано куда-то ему в грудь. Поджав губы, Горшенев наклонился к моему уху. Длинные волосы щекотали щеку и шею. Мурашки бегали в панике. Мозг вышел выпить кофе, а сердце играло, блин, на барабанах, отбывая рваный и бешеный ритм. "Слишком тесный контакт. Ну и хрен с ним! " —Забей на всех. Ты нам уже больше, чем подруга, понимаешь? Ни о какой жалости и речи быть не может. Выкинь этот бред из головы и просто наслаждайся. Медленно выпрямившись, Миша так и остался стоять, склоняясь над мом лицом. Взгляд тёмных омутов сполз куда-то в район губ. Уже почувствовав лёгкое дыхание на коже, у меня на мгновение появилась догадка, мысль, но она тут же улетучилась, как только где-то в конце коридора хлопнула дверь и из неё вышел какой-то человек. В последствии он удалился, но момент испортил, редиска. "Мы чуть.. Так, спокойно! " —Спасибо, Миш, –я улыбнулась и, глянув на него, снова спрятала взгляд. Он ничего не ответил, просто расставил руки в стороны. Как традиция уже какая-то, честное слово. —Мы уже здоровались сегодня, Миш. – посмеялась я и, развернувшись, сделала шаг к двери. —Ну, Ксюш... Горшенев схватил меня за предплечье. Я остановилась обернулась, переводя взгляд с руки на него самого. Хватка ослабла, и Миша спустил свою кисть, скользя пальцами по голой коже руки. По телу разлилось тепло в перемешку с волнением, однако виду я не подала. Попробуем немного подыграть, может что-нибудь потом и сдвинется. —Что? –улыбнувшись довольной моське этого великовозрастного кота, спросила я. —Да всё уже, иди, –кивнул он на дверь, вновь засовывая руки в карманы так, что одни большие пальцы торчали —Миша. —М? –чуть качнув головой, промычал Горшок, следя своим мягким и игривым взглядом за мной. —Что ты? —Ничего, иди давай. – вскинув голову, ответил он и сделал несколько шагов, подпирая меня, чтоб я прошла дальше в дверь. —Миша.. И снова игра в гляделки. Во взглядах задор и капля интереса. Миша смотрит расслабленно, так, как только он может, с нежностью и озорством. В моем–искра и скрываемая любовь, желание разгадать этого потрясающего человека. Вдруг он резко наклоняется к моему носу и, приоткрыв рот, щёлкает зубами, будто кусает. Горшенев в своём репертуаре... Я от неожиданности отпрянула, на что Миша скрипуче рассмеялся и, аккуратно взяв за талию, подтолкнул в гримёрку. "На душе тепло и хорошо. Мишка правильно сказал, надо забить на всех, на стороннее мнение. Однако вот Горшенёв что-то неоднозначное мутит между нами. Определенно. Надо разобраться в этой игре." *** Концерт–пушка! На танцполе давка, танцы, энергия сумасшедшая, какие-то свои тусовки-кружочки, большие флаги с логотипами, зажжённые сигнальные фонари и всё под песни Шутов. Вынырнув из толпы в коридор и пройдя мимо обнимающихся парочек и, кажется, уже пьяных людей, я прошмыгнула в служебный ход и прошла за сцену. Последние аккорды и поклон. Восторженный визг толпы, аплодисменты и хоровые крики "Панки хой! " Несмотря на духоту в зале и за кулисами, хотелось дышать полной грудью от переполняющих эмоций. Это фантастика. А ещё фантастика– смотреть на улыбающегося Горшенёва, идущего за кулисы. Но особый кайф, когда он смотрит на тебя в ответ. Подойдя ближе, он сгреб меня в охапку, крепко прижимая к себе. Сначала было тепло, потом я ощутила холод сквозь майку. "Бли-и-ин, он же водой облился... Сейчас тоже вся буду в этом всём." —Миша! Уйди, ты мокрый! –я пыталась отпихнуть его от себя, но он держал крепко, при этом продолжая диалог с кем-то за моей спиной. "Ну всё.. Придётся мыться целиком... Ну а в моём случае–сушиться.. " Вдруг откуда-то сзади раздалось шипение, тихое "блять" и мне на спину что-то брызнуло. Этого чего-то было много. —У-у-у.–слышалось то с одной стороны, то с другой. —Ну, Князь, ну ё-моё... –протянул Горшок и ослабил хватку. Я обернулась. Андрей стоял позади меня, широко расставив ноги и вытянув вперёд уже открытую минералку. —Это ж как так открывать надо было! –осмотрев такого же мокрого как и я Князя, я негодующе всплеснула руками. —Да оно само как-то... Прости, Ксюх. Сильно облил? Миша, что стоял всё это время рядом, повернул меня спиной к свету, и залез ладонью под футболку, чтобы лучше прощупать ткань "Нихрена себе, блин. " —Нормально облил, Андрюх. Глянь вон пол спины намочил. –хорошенько рассмотрев пятно, вынес вердикт Горшок, —Кофта есть какая-нибудь там? —Кожанка есть. Да ладно вам, высохнет. —Пошли со мной. –и Миша утянул меня в гримёрку. Побродив по помещению, он стал напротив вешалки с верхней одеждой. —Кожаное не согреет... –промычал он себе под нос, приложив палец к губам и осматривая вещи. Потом молча залез куда-то под свой плащ и выудил от туда чёрную кофту на замке, которую, кажется, у меня забывал. —Залазь. —Спасибо, Миш, но мне не холодно. Оно высохнет, правда, не стоит... —Залазь, я кому говорю. –держа кофту расправленной, повторил Горшенёв, —Заболеешь ещё... –тише добавил он. "Заботиться. Приятно. " Я сдалась. Тем более когда мне даже предлагают помочь её надеть. Повернувшись к нему спиной, я просунула руки в просторные рукава, и Мишка накинул кофту мне на плечи, как-то по-особенному бережно расправляя капюшон. Я немного застегнула молнию, чтоб кофта с меня точно не свалилась. Почувствовав прикосновение к локтям, я обернулась на Мишу, который так и остался стоять позади. Он ухмыльнулся и провёл линию от локтей к запястьям, аккуратно сжимая мои ладони в своих. Сердце пропустило ещё один удар. Горшенёв начал делать какие-то шаги из стороны в сторону, и только потом я сообразила, что они вальсовые. —Вправо... Влево... И-и-и... Ну закручивайся, че ты, ё-моё... –посмеялся он тормознутости моей реакции. —Мадам... –низким голосом произнёс Мишка. Я подняла глаза и встретилась с глубоким взглядом тёмных омутов. "Никогда не слышала, чтоб он называл кого-то так... " —Мадам... Вам очень идёт моя кофта. Даже больше, чем мне. –скрипуче рассмеялся Горшок, засовывая руки в карманы. —Вы преувеличиваете, сударь. –опустила взгляд, пытаясь побороть смущение. —Кстати, мы сегодня собираемся у Сани дома. Пойдёшь с нами? —Не, Миш, мне того раза хватило, спасибо. –усмехнулась я. —Ну что вы тут, голубки, воркуете? –ворвался в разговор Балу, заходя в гримёрку за телефоном. —Так, Саня, иди давай. –неловко улыбнувшись, он подтолкнул его в сторону выхода, —Мешаешь. —А, пф, так бы сразу и сказали, что вы тут такие разговоры разговариваете, –сделав акцент на слове "такие", Саша вышел, кинув на меня свой лисий взгляд. —Не, Ксюх, я в этот раз прослежу, чтоб не набраться, честно. В тот раз вышло случайно. Такого больше не повторится, обещаю. —Ладно, уговорил... –немного поразмыслив, ответила я. Дверь открылась и в ней показался охранник Серёжа. Я его знала ещё с того феста. —Ксюш, можешь, пожалуйста, там на служебном входе постоять? Мне на три минуты отойти буквально. Там уже нет никого даже, просто чтоб перестраховаться. —Да, давай. –я пошла за Серёжей, обернувшись напоследок на Мишу. Став возле двери, я оперлась спиной о стену, считая количество чёрных точечек на потолке. Охранник, кинув искреннее "спасибо", смылся. Через пару минут ручка двери повернулась и дверь открыли. Какой-то мужчина в довольно нетрезвом состоянии сделал попытку зайти. Я преградила ему путь. —Извините, но сюда нельзя заходить. —Милая, мне б с Горшком на пару слов... –слегка запинаясь сказал тот. —Артисты отдыхают. Прошу вас покинуть помещение. –уже более строго ответила я. —Мне один вопросик решить... —Прошу вас покинуть помещение. Мужику, судя по всему, не очень понравился мой ответ. —Ах ты, сука! Да я тебе...–замахнувшись крикнул он. Я испугалась. Испугалась того, что не смогу отбиться от него, что некого позвать. Серёжа так и не вернулся через три минутки. Мысли прервались, когда сильная рука резко отодвинула меня с прохода. "Горшок... "