Зов Фенира

Было ли прошлое лучше, чем настоящее? Однозначно да: не было этих ружей и автоматов, денег тоже не было... Но самое главное — не было этих высоких, правильных до мерзости домов — муравейников для Фениров, автомобилей... Автомобилей?! А самому ходить и бегать настолько лень?! Вот, к примеру, этот образец... Посмотрите на его мускулы, на его конечности... Хотя... Он дерётся копьём, что не есть хорошо... Но вы взгляните на его когти! Истинный фенир должен именно за ними так хорошо ухаживать! Ведь кто были наши предки?! Волки! Когти и зубы — это наше оружие! Зачем нам нужны все эти пулемёты, автоматы и пистолеты, если мы способны рвать врагов на части одними клыками?! За что?! Так думал одинокий фенир, одетый в камуфляжные штаны и рубашку зелёного цвета, находящийся в местном музее, возле гипсового собрата, одетого в традиционный наряд индейцев племени Арамик. Ему было под пятьдесят, выправка военная, а гордо вскинутая голова, с первой сединой, указывала, что он отнюдь не рядовой. Если мы продолжим следовать правилам Шерлока Ролмса, то выясним много нового о нашем объекте внимания. Исходя из кольца на безымянном пальце правой лапы, он женат. Причём это не обычное кольцо, а с руническими символами древнего Нортвеста, созданный в честь свадьбы его далёких предков. Его одежда была немного мятая, грязная, а некоторые дыры были феноменально плохо заштопаны. Вывод: с супругой у него плохие отношения, так что он сам стирал, гладил и штопал свои вещи. У него трое детей. Двое старших, и одна младшая. Это видно из его портфеля: от туда выглядывают один диплом историка, на имя Рагнарёвского М.И., какие-то юридические документы, подписанные некой Рагнарёвской К.И., ну и плюшевый зайка, на медальоне которого значится «Маша Рагнарёвская». Самого же фенира звали Иван Рагнарёвский — к рюкзаку прикреплен бейджик с магнитным ключом для какой-то лаборатории, не будем сейчас о ней. Иван ненавидел современные веяния лютой и непримиримой ненавистью. Его до жути бесили современные гаджеты, оружие, техника... Всё! Он боготворил прошлое, в особенности Каменный Век. Он упорно тренировался в залах, лишь бы быть таким же сильным, как и его далёкие предки. Он тщательно и целенаправленно издевался над своим телом, ел сырое мясо, питался корнями, вырытые прямо из земли, в бою дрался исключительно холодным оружием... А иногда рисковал царапать и кусать врагов. Короче личность буйная, непредсказуемая, до фанатизма помешанная на истории. Иван, стоя перед манекеном индейца, думал о величии Древних Фениров, древних времён. Он не верил, да и не хотел верить, что с появлением всей этой электроники, стало лучше жить. Поэтому он иногда не понимал своих детей, Матвея и Катю, которые любили современность, и с охотой пользовались современными технологиями. Вообще по многим вопросам у них было странное созвучие... Они не были похожи на обычных брата с сестрой, они были милы друг с другом, и редко спорили. Для брата и сестры — вещь странная... Пока Иван предавался думам о прошлом Фениров, и своей семье, к нему подошёл уборщик — тощий овчар, с голубыми, почти водяными глазами. — Прошу прощения, но музей закрылся полчаса назад. Как было указано ранее, Рагнарёвский-старший обладал поистине взрывным характером. Он сразу же взбеленился от такого заявления. — Но только не для меня! — Холодно отчеканил он. — Все музеи мира открыты для меня! Не будь я Иваном Рагнарёвским! Уборщик был молодой, неопытен, и не знал про генерала в отставке. Поэтому он сразу же, одномоментно, совершил сразу две чудовищные ошибки: стал упорствовать, и стал использовать ненормативную лексику: — Мне похуй кто вы. Моя задача — убрать посторонних с территории музея. — Ты, мелкий ублюдок! Ты хоть знаешь кто перед тобой?! Вот это, — он повернул уборщика лицом к статуе — истинный фенир! Он в жизни не знал про эту дьявольскую вещь, как огнестрел! А ты собираешься меня преждевременно лишить этого величественного зрелища?! Уборщик разом отстранился от генерала, логично заключив, что с этим буйным пусть справиться полиция. Он решил последний раз решить вопрос не привлекая органы в это: — Покиньте, пожалуйста, территорию музея. Старые связи с правоохранительными органами, буйный характер и боевое прошлое Ивана не оставляли решить вопрос по мирному, так как знание, что он тюрьмы и суда вполне избежит (чувство обманчивое, но типичное для чинуш), послужило катализатором его моментального взрыва. Потеряв себя, Иван схватил паренька за грудки, и несколько раз хорошенько встряхнул, при этом утробно рыча: — Я не твой пёс на побегушках! Ты вообще никто! А я — генерал армии Иван Рагнарёвский! И скоро обо мне услышит весь мир!! Система безопасности в музее требовала снабдить рациями даже уборщиков, на случай обнаружения кражи. Данный фенир так и не понимал зачем ему это, если у него есть телефон. Но в таком положении звонить по телефону было немного неудобно, так что перепуганный уборщик взял рацию, одновременно пытаясь освободиться от мощных когтей генерала, и прокричал в микрофон: — На помощь! Второй этаж, раздел индейцев, УБИВАЮТ! Тотчас же послышался отчаянный топот башмаков на первом этаже, бегущих к лестнице. Разозлёный Рагнарёвский кинул уборщика на пол, и спокойно стал дожидаться полицию. Когда стражи порядка прибежали, то, к большому удивлению генерала, они его быстро повалили на пол и надели наручники. Эти копы сами не слышали про него. После нескольких речей, о том что он нарушил закон, должен пойти за ними, ля-ля-тополя, его проводили в пункт охраны, и попытались вызывать настоящую полицию. Однако начальник-смотритель музея знал Ивана, и знал, какой блат есть у него в руководстве. Поэтому, стоило сторожам-стажёрам стать набирать номер легавых, как их начальник прервал их действие. После чего он вывел подчинённых из кабинета. Повернулся к Ивану, прищурив глаза. — Так-так, господин Рагнарёвский... Таблетки забыли принять? Генерал в ярости посмотрел на охранника, но, вопреки своим инстинктам, подсказывающие ему различные варианты травмирования ухмыляющегося медведя перед ним, он стоял ровно.Хотя желание грохнуть его было большим, а наручники... С ними даже интереснее! Наблюдая за реакцией заключённого, охранник хмыкнул и отпёр наручники. По классике жанра, Иван немедленно стал потирать свои запястья. — Но я не могу вас вот так вот просто отпустить, — притворно опечалившись, вздохнул охранник, — Мне нужно около пяти тысяч долларов, чтобы... — Я понял. — Отчеканил бывший военный, взял из кошелька зелень, так как он принципиально не пользовался банковскими картами, швырнул их на стол, и хлопнул за собой дверью.