champange problems

Минхо просыпается в тишине и холоде, как и всегда. Не то, чтобы он вдруг надеялся на что-то другое после этого утра, но ему становится так зябко и одиноко в пустой квартире, что хочется отчаянно разреветься. Он перекатывается на другую сторону кровати и утыкается в чужую подушку, тяжело втягивая оставшийся от Джисона древесный запах, чувствуя себя маленьким и жалким. Но нет ничего плохого в том, чтобы влюбиться – так сказал Хан, когда они выясняли отношения после их первого раза на студенческой вечеринке, так он повторял при любой возможности: когда восторгался обедом, на который Минхо потратил пятнадцать минут, когда заматывал его в свой теплый, похожий на ковер шарф, сам оставаясь только в легко продуваемом пальто, когда тащил его на спонтанные свидания посреди рабочей недели. Когда… когда-то давно. Нет ничего плохого в том, чтобы влюбиться, но влюбленность это зачастую слишком сложные эмоциональные качели, когда от «я самый счастливый на планете» до «господи, почему так больно» разгон за несколько секунд. Но это того стоит, Минхо не жалуется. Но Минхо даже не уверен, что помнит, когда до сегодняшнего дня они в последний раз действительно спали вместе, как пара, хотя бы лицом к лицу, хотя бы не в полуметре – он уже не говорит про объятия. И Минхо не знает, что он может с этим сделать. Они так много разговаривают по этому поводу каждый чертов раз, но так ни к чему и не приходят. Джисон продолжает его бояться, Минхо хочется выть от этого, ему кажется, он совершенно бессилен, и он чувствует себя самым отвратительным мужчиной на свете. Это честно не была дурацкая ночная слабость, когда он несколько часов проплакал на кухне, а потом все-таки решился написать Джисону, нет. Ему, вероятно, не нужно было врать и говорить, что все вообще-то в порядке, потому что оно и вполовину не было так. Но Джисон, узнав о прошедшей ночи, наверняка обвинил бы себя во всех грехах человечества и внеземных цивилизаций и сам бы отвел себя на эшафот. Минхо извинялся именно за это, когда его слезы закончились окончательно. Он даже не соврал почти: он на самом деле встал за водой и на самом деле споткнулся о кого-то из котов и разбил стакан. Но это не то, чтобы было упавшей ложкой. Он разрыдался от одиночества, чувствуя себя в его коконе как насекомое в захлопнувшейся венериной мухоловке. Он смотрел на порезанные стеклом пальцы и думал, что в его с его будущим мужем квартире в четыре часа утра нет никого, кто помог бы ему обработать рану и просто сказать, что все хорошо. И он чувствовал, что виноват в этом сам целиком и полностью. Наплакавшись, Минхо решил, что они разберутся во всем прямо сегодня, когда Джисон приедет и они просто смогут поговорить, сидя рядом и не расходясь до тех пор, пока не придут хоть к какому-нибудь адекватному решению. Поэтому он ему написал. Но он не ожидал, что захлебнется в эмоциях так сильно, когда увидит своего парня – потерянного и несчастного – посреди их прихожей в начале седьмого утра. Он опять испугался, что сделает все только хуже, и решил соврать о своих переживаниях в миллионный раз. Самый надежный план на свете, разве нет? Нет. Он понимает это, спустя несколько часов апатичного брожения по квартире в поисках хоть какой-нибудь вещи Джисона. Хотя бы его самого теплого кардигана, который Минхо присвоил себе уже так давно, что почти забыл, для кого он изначально покупался. ::: - Сони, нет. - Сони да. Минхо в последний раз оглядел Джисона, утопающего в огромной ярко-салатовой кофте, качая головой. Младший кинулся к этому ужасу, как только они зашли в магазин. Он даже не стал осматриваться, не бросил ни одного взгляда на другую одежду, а просто понесся к вешалкам с отвратительно яркими кардиганами крупной вязки, как мотылек на огонь, и сразу выбрал самый вырвиглазный цвет. Минхо сначала готов был умолять его выбрать что-то другое, он был даже согласен на ugly christmas sweater, лишь бы не видеть вот этого в их квартире каждый день, но Хан был непреклонен. Минхо заставил купить для себя шесть молочных коктейлей с кусочками клубники и только потом успокоился, но фыркать каждый раз, когда Джисон заворачивался в это чудовище, чтобы согреться, не перестал. А потом Джисон уехал с одногруппниками в Пусан бог знает зачем, была самая холодная ночь за последние несколько лет, и Минхо сдался, прекрасно зная, чего ему это будет стоить. На нем кардиган сидел чуть лучше, потому что подходил по размеру, и Минхо почти в нем не тонул, хотя ему и казалось всегда, что по сравнению с младшим он сам крошечный. Но цвет, он никуда не девался, и Ли хотелось завесить все зеркала в доме, лишь бы не смотреть на себя лишний раз. Однако он быстро успокоился, сидя на диване и утопая в теплой вязке и запахе Хана, наконец-то согревшись и перестав чувствовать себя одиноко. С утра Джисон, который так и застал его уснувшим в гостиной в его самой ужасной на свете кофте, почти завизжал, заставив Минхо подскочить. Он пораженно хлопал ресницами и хватал ртом воздух, слишком сильно переигрывая, бормоча что-то про то, что он то ли тронут до глубины души, потому что у Минхо появился вкус, то ли расстроен, что Минхо так долго притворялся, чтобы потом бессовестно украсть его кардиган, и Минхо даже не разозлился, что его подняли так рано. В целом, переигрывал Джисон не зря, потому что Минхо ему кофту так и не вернул, сам бродя в ней по квартире все время, что Джисон пропадал сначала на учебе, а потом на работе, и пытаясь согреться. ::: Когда Минхо оторвал нос от джисоновой подушки, решив хотя бы нормально позавтракать, и не увидел кардигана на спинке стула у кровати, он почувствовал себя самым довольным на свете. Он на секунду подумал, что Джисон все-таки дома, что он натянул кардиган с утра и ушел варить для них кофе, что сейчас Минхо выползет к нему замерзший, они возможно снова в шутку попрепираются, а потом будут греться уже вместе в теплых объятиях, прерываясь на поцелуи. Но Джисон не нашелся ни на кухне, ни где-либо еще в квартире. А потом Минхо понял, что не нашелся не только Джисон. Сначала он долго пялился на обстановку гостиной и никак не мог понять, что не так. Его мозг очень долго отказывался признавать, что не так буквально все. Не было миллионов записей под извечной кружкой от кофе на журнальном столике, не было байки Джисона, всегда висевшей на дверце шкафчика, не было его четырех шоперов в углу. И это можно было сбросить на то, что младший вдруг решил прибраться с утра пораньше, а потом просто убежал, например, в булочную. Но помимо прочего в гостиной не было синтезатора. Джисон почти не использовал его и старался не работать дома, но в студию не увозил, просто чтобы оставить память о тех вечерах, когда они только сюда переехали и Джисон, счастливый, что вокруг нет никаких посторонних шумов, почти каждый вечер что-то записывал. Минхо сомневался, что спонтанная утренняя уборка могла перерасти в то, что Хан вдруг увез все, что касалось его работы, в студию. Поэтому он несколько часов отчаянно осматривал квартиру, прежде чем окончательно убедился в том, что в ней больше не было ни Джисона, ни хоть какой-либо из его вещей. Он не знает, сколько времени он пялится в стену, игнорируя котов, холод от открытого окна и шум откуда-то сверху, но он подрывается за долю секунды, когда слышит звонок телефона, оставшегося где-то в одеяле в спальне. Минхо берет трубку не глядя, чувствуя, как его трясет, и хрипло и отчаянно произносит: - Котенок? - Всего лишь я, - Феликс усмехается на той стороне, но это звучит как-то не слишком весело, а потом он вдруг спохватывается. - Только не клади трубку, хен, пожалуйста! Минхо задумывается, почему Феликс звонит ему так рано и откуда у него вообще взялся его номер. Они хорошо общаются, Минхо иногда помогает ему с домашкой, когда забегает в кафе, и пару раз они списывались в директе в инстаграме, лайкая истории друг друга, но номерами они не обменивались точно. Насколько Минхо знает, Феликс вообще отрицает звонки, потому что “люди придумали социальные сети и зачем кого-то напрягать настолько сильно, когда есть возможность не напрягать”. А еще Минхо знает, что прямо сейчас у Феликса ровно ноль причин с ним связываться с вероятностью девяносто девять и восемь. Два процента остаются на то, что Феликс хорошо общается с Джисоном, но Минхо старается не надеяться сильно. Он вообще старается о своем парне не думать вот уже два часа, ага. - У тебя что-то произошло, милый? - интересуется он, натягивая улыбку, как будто они говорят не по телефону. - Хен, я не собирался лезть, но может быть это ты скажешь мне, что у вас произошло? Они, вроде как, не друзья, но Феликс всегда был слишком внимательным. - О чем ты? - Ты знаешь, я люблю вас обоих, но если ты что-то сделаешь Джисону, я не заговорю с тобой больше никогда в жизни и постараюсь сделать так, чтобы Джисон не говорил с тобой тоже. - Феликс, - Минхо вдруг настораживается, потому что младший звучит так, будто нашел Хана где-нибудь в реанимации и сейчас собирается уничтожить всех причастных. Минхо становится невыносимо страшно, что за эти несколько часов что-то успело случиться, он хочет разрыдаться прямо сейчас, но берет себя в руки. - Почему ты мне это сейчас говоришь. - Я ненавижу, что мне приходится говорить с тобой об этом по телефону, но все почему-то включили великих слепых, а я блять уже просто устал на вас двоих смотреть. Вы уже миллион лет вместе, мы все были почти уверены, что вы поженитесь раньше, чем Хенджин наконец-то перестанет тупить, но это неважно. Я просто не понимаю, почему он уже который месяц торчит в моем кафе допоздна, а потом едет бог знает куда, но не домой, а сейчас вообще спит в своей машине на парковке рядом с ним. Я имею ввиду, вы же блять так сильно друг друга любили и вроде как любите, что у вас произошло? Минхо собирается расплакаться и тысячу лет говорить младшему, как отвратительно он себя чувствует. Он собирается рассказать ему, как провел полдня, пытаясь понять, что сделал не так, пытаясь найти хоть что-то, как написал Джисону тысячу смсок во всех соцсетях. Он собирается признать свою невыносимую слабость и попросить его приехать, чтобы прорыдаться, уткнувшись в плечо. Но его мозг в последний раз включает свою рациональную часть, и Минхо вдруг застывает в осознании. - Что ты сейчас сказал? - Хен, я не смогу повторить это все еще раз. Я просто пытался понять- - Нет. Не это. Ты сказал, где Джисон. Повтори. - Ты же не собираешься сделать ничего плохого? - Феликс, в кармане моего пальто лежит кольцо, которое я собирался надеть на его палец несколько недель назад, пока он вдруг не решил не появляться дома сутками. Я проснулся в пустой квартире, где даже нет его зубной щетки, и я знаю, что виноват примерно во всем на свете, но я не собираюсь оставлять это просто так, я хочу вернуть его домой. Он понимает, что все-таки начинает жалко всхлипывать, что его всего трясет и он близок к очередной истерике прямо во время разговора по телефону с не самым близким человеком на свете. - Он у нас на парковке, хен… что у вас случилось… - Я не знаю, Ликси, я не знаю, я просто- нет, я правда не знаю. ::: Когда Джисон снова просыпается в своей машине, он секунду думает, что ему снова все приснилось, пока в глаза не бросается спортивная сумка со всеми его вещами, занявшая большую часть заднего сидения. Господи боже, он и правда это сделал. Он и правда конченный идиот. Его мозг никогда не играл с ним настолько жестоко, и он понятия не имеет, что он может сделать теперь. Видимо, захлебнуться в своем заслуженном одиночестве, потому что он не посмеет пойти к Минхо, когда проебался настолько. В смысле, кто в здравом уме не сказав ни слова соберет все вещи и уйдет так просто. Джисон, вообще-то, не в очень здравом уме, но это не мешает ему осознавать себя самым ужасным человеком на свете. Может быть, они все-таки поговорят, может быть, Минхо не ненавидит его, учитывая все. Может быть, Джисон и правда слишком глупый, и снова понял все совсем не так. Может быть… Черт, он так сильно его любит и так сильно не хочет портить ему жизнь, он не посмеет больше делать Минхо больно, нет. Он больше не покажется ему на глаза и будет надеяться, что старший наконец-то счастлив без всего этого груза. Джисон нервно смеется, думая об американских горках в своей голове. Ему и правда не стоит иметь человеческих отношений хотя бы вот по этой простой причине. Такого непостоянства никому не пожелаешь, честно и объективно. Так что, вероятно, его последнее решение действительно имеет огромный смысл. Он убеждает себя в этом. А потом на парковку вбегает Минхо. Он растрепанный и красный, в распахнутой куртке, накинутой прямо поверх пижамных штанов и футболки, и - Джисон видит даже издалека - заплаканный. Снова. Джисон думает, стоит ли ему действительно уехать прямо сейчас, но Минхо уже потеряно оглядывается и находит глазами его. Его брови ломаются и глаза начинают блестеть еще сильнее, но он улыбается, когда идет к нему. Младший выходит из машины раньше, чем осознает это. - Хен, я… - Замолчи, - Минхо буквально впечатывается в него, прижимаясь так крепко, как может, и позволяет себе простоять так какое-то невообразимое количество времени, когда понимает, что Хан не сопротивляется. - Я идиот, Сони, я такой идиот, понимаешь? - он бормочет прямо ему в грудь, но Джисон слышит и не перебивает. - Я все утро думал, что сделал не так, представляешь? А потом, когда я бежал сюда, я просто вдруг осознал, что я идиот. Я так сильно люблю тебя, я никогда никогда тебя не отпущу, слышишь? Я… господи это звучало так ужасно, когда я пытался рационализировать все каждый раз, когда я вроде как забивал на тебя, зная, что это так не работает, я… - Хен, ну ты чего, это ведь никак не может быть твоей виной, это- - Нет, я ужасно невнимательный, до меня слишком долго доходит, я не думаю, что и когда я говорю, я… господи, Сони, я обещаю, что буду лучше, только пожалуйста, вернись ко мне? Я не смогу без тебя, ты делаешь буквально все лучше, Сони. Я… ты… черт, я думал, что это будет совсем по-другому но просто… Ты выйдешь за меня? Я собирался сказать это еще пару недель назад, но я так сильно боялся и я… - Ты серьезно, хен? Джисон мягко отстраняет его от себя, что обнять ладонями лицо, посмотреть в красные глаза с слипшимися мокрыми ресницами и просто попытаться убедить себя, что он проснулся. Минхо быстро-быстро кивает, закусив нижнюю губу, а потом вдруг спохватывается и принимается копаться в карманах. - Я так и не успел выбрать коробочку, я думал дождаться нашего совместного отпуска в итоге и я… в общем, да, вот. Джисон смотрит на кольцо, зажатое в пальцах старшего, и переводит взгляд на него. В голове проносится мысль, что когда-нибудь он обязательно все испортит, и Минхо перестанет смотреть на него так, как сейчас, но он быстро прогоняет ее. Он мягко берет Ли за руки, притягивая ближе к себе, и накрывает губами губы, целуя отчаянно, но мягко и медленно, почти как в тот самый первый раз на его кухне после вечеринки. Он думает, что они еще обязательно со всем разберутся.