Просто потеряй это

Я- бог таинственного мира, Весь мир в одних моих мечтах. Не сотворю себе кумира Ни на земле, ни в небесах. Моей божественной природы Я не открою никому. Тружусь, как раб, а для свободы Зову я ночь, покой и тьму. Фёдор Сологуб. Февраль. В пригороде Бруклина, на тихом сонном и, относительно, снежном перекрёстке стояла девушка. Голые клёны, безрадостно режущие блеклое небо, гололёд, припорошенный снежной трухой, маленькие кирпичные дома, от которых веяло незримым духом надежности, напоминали маяки в промозглом голубоватом омуте зимы. Западная дорога шла к шумному шоссе машин с очередным пересечением путей, северная- в спальный район с неузнаваемыми омертвевшими парками, восточная приводила к витиеватой улочке и стыкам путей. Эти пути имели условные концы и начала, перетекая друг в друга, как вода из рек, и по ним слонялись, ищя что-то, ноги множества людей, как стайки рыб, интуитивно плывущих за лучшими условиями выживания. Незнакомка задумчиво уставилась вдаль северной дороги, откуда к ней и собирались прийти. На руках был туго набитый рюкзак и стоял чемодан с колёсиками. Сама же она была одета в прямые джинсы, замшевые кровавые ботинки, молочное, как и её кожа, удлиненное шерстяное пальто. Тёмно-каштановые волосы с густой чёлкой, доходящие ей едва до талии, заигрывали золотым отблеском с последними лучами солнца среди синеватого снега, как чешуя золотой рыбки в аквариуме, были распущенны под шапкой с козырьком, одной гаммы и бренда с ботинками. Этим брендом был Диор. Румянец, пухлые губы и завораживающие своим странным блеском глаза. Эти глаза либо пугали, либо притягивали, в зависимости от обстоятельств, и хоть многим отдавал помпезностью Джозианны- грешной богини, спобной дозволить себе всё, нет, перед нами стоял прислужник Сатаны. Это не был взгляд живой женщины, неужели такие глаза могут существовать вне мира фантазий? Статная осанка, естественная прелесть тела и такие искушенные глаза, как со старых фотографий английских богачей, запечатавшихся в неизведанном и чудном им объективе. Девушка чуть переминалась, ожидая кого-то. Через пару минут к ней подошёл долговязый парень, белый как смерть, с жёлтыми, как у дикого кота, радужками и растрепанными космами. Он сделал жест, чтобы шли за ним, та повинилась, а движения выдавали легкую взвинченность. Парочка двинулась по западной дороге, продвигаясь к лесу, а позже, углубляясь в него, как в кроличью нору. За первую часть пути никто не проронил ни слова, к середине незнакомец всё же предложил помочь с грузом, девушка отказалась. Спустя час они пришли к цели- заброшенному особняку. Старое обвевавшее здание смотрелось отнюдь не располагающе. Парочка без сомнений вошла в него.