Просто потеряй это

Когда Пен вернулась домой смеркалось, а у неё в голове ни осталось ни единой мысли после разжёвывания каждой и многочасовой прогулки. В гостиной Льюис пересматривал первые сезоны Спанч Боба, Нэнси пекла шоколадный торт и делала тыквенный крем-суп. Мальчик руками и ногами обнял страшую сестру, прижавшись щекой к её щеке, а у той не было сил на припятствие этому. Льис заставил её смотреть мультик с ним, под идиотские шуточки, над которыми она, в прочем, смеялась и над «ты помнишь, а ты помнишь…», а потом принялся напрашиваться в комнату сестры. Та смирилась, они поужинали в компании Нэнси и пошли к ней. -Как выпускной? -Нормально. -А вы пили пиво? -Лично я- нет. -А вино? -Я пила имбирный эль у Брайна с Тима дома. -Аааа, ясно, а у вас было… -Так, это не твоё дело, - одёрнула она его и попыталась спихнуть со своей спины. -А вы в засос или по-французски? -Иди со своими пиявками лижись в засос! – крикнула она, наконец сбросив брата на кровать и метнувшись от него в другую часть комнаты, а тот со смехом, словно он был в два раза младше, погнался за ней, снова запрыгнув на неё как на кобылу. -Я уж думала, что ты вообще не спросишь про мой выпускной. -Расстались с Мией, я забыл про тебя. -Взаимно. У меня моим хорошо. -Стоооп, а ты всё жевстречаешься?! -Эээээ, я не то имела в виду. -Ну да, ну да, - строго заметил мальчик и поправил кудрявые волосы, спадающие на лоб. -Ой всё! -Чё всё, ты вообще о нём ничего не говоришь и подробности как тебя дома не было четыре месяца. Зачем ты брала пистолет? Где другой у тебя? Ты мутишь с тихим или с евреем? Они из крипипасты или по чему ты там фанатела? Они ведьне из твоего «лагеря» и херня эта твоя байка про лагерь, пойдёт только на родителей… -Захлопнись, иначе первым коронным заставлю, – испуганно заорала Пен бросая в него подушкой. -Отвечай. Его обманчиво-милая рожица растянулась в улыбке Чеширского Кота и пен ещё раз треснула его подушкой. -Ты всё знаешь. -Ну да, а так же я через стенку чувствую запах твоей итальянской пасты, что ты вешаешь родителям. -Прям заметно? -Мне-да, что за лагерь, который длится 4 месяца? Так ты всё таки мутишь с Брайном? Тихим. Почему мутишь? Я могу так трое суток тут торчать и задавать распросы, но легче сказать отцу и матери, что ты под их носом творишь. а ты знаешь, что они это даже сведут с убийством трех соседстких детей в то время, когда ты смылась… Пен уставилась на брата. Он не отводил невозмутимого взгляда от неё. Непроницательного и всегда одинакого отрезанного от происходящего, будто внутренности были отгороженны от внешнего мира куском картона. -Мммм, ну понимаешь, как обстоят дела… И наплела басню, которую плела Нэнси. Про то что было невыносимо душно, что она перешла на дистант, и была недалеко от Нью-Йорка, работая на съёмках коротких метров в качестве выпускных работов и чуть- для журналов (а она ибез того в нескольких, раньше её снимали около раза двх в месяц, но в тот момент такая карьера её не больно заботила), на которых и позднакомилась с парнями, окончавшими коллежд по сценарной и операторской работе. -…и да, я встречаюсь с Брайном. Почему встречаюсь и с ним? Ну, как бы сказать помягче, он является прямым прототипом Маерса, ну или же Богомола, я понравилась и он мне в реальности вот всё. -В смысле? То есть, он серьёзно тот чел, чью семьи перебили? -Угу. -Пиздец у тебя вкусы на мальчиков. -Ты это уже говорил, у тебя тоже не очень. Недели две пройдёт и заметишь, какая стрёмненькая твоя Мия. А через пять лет вообще в осадок выпадешь с своих бывших, я всюду такое вижу. -Ты ведь её даже в лицо не знаешь. -У тебя один типаж на девочек. Опять кудрявая, как овечка или Боб Росс, странненькая и в принципе как мама. Тот угрюмо притих. Угадала. Пен подползла к нему и обняла со спины. -Ты стала лучше выглядеть, кстати. -Мне лестно. -Не, правда, чё с тобой. -Любовь, например. -С тобой? Скорее правда совершила убийство - с философским выражением лица заявил он и обнял её в ответ. Та рассмеялась, отвесила ему подзатыльник. Они ещё полчаса говорили о последних новостях, о родителях и прочем, потом покурили в окно и Льюис ушёл. На часах было восемь вечера. Пен на час залегла в горячей воде с лавандовой солью, в компании ароматических свечек с запахом апельсина и гор пены, под хорошим настроеним вспоминая детство. То, что угнетало её ещё утром показалось ей утопичным, но прекрасным. Телефон в другой комнате потрескивал от уведомлений, обеспечивающих новые приливы удовлетворения. «Привет, как ты? Нас чутьне убили на задании И что ты думаешь? Мы опять почти в говно Ну я нет я же ответственный человек с машиной а Тима подстрелили поэтому, я слежу, чтобы потом не пришлось его тащить в ванную и жержать голову над унитазом» «Вау, подробнее о задании» «Эм, подробности такие себе. Билла застрели на задании, Тиму, как я уже сказал, подстрелили ногу, но всё хорошо, ему не нужна больница и пришёл подарочек от Ито- Кол сделала по его заказу карусель, в прочем, глянь сама» 2 фото с уже описанной в прошлой главе удивительной игрушкой, которая низвергла Пен в очередное состояние потрясеения за день. Её мысли заняла игрушка, и лишь в качестве осадка виновато повисла новость о Билле, который был очень популярен в сообществе городских легенд, и подстреленном Тиме. Вина, сочувствие, ну же. Она выжадала их, как делала это с радостью, дружелюбием и заинтересованностью – почти не фальшиво. Как ей казалось. «Нет слов- одни эмоции, ты сам знаешь, что я не причастна и я отказала ему ещё во время той поездки в парк и рынок». «Я знаю, знаю и не обвиняю, просто ты должна об этом знать. Красиво, конечно, Кол хорошо поработал, но набью задницу и ему и Ито когда при случае встречу этих сукиных детей». «Ладно. С Тимом точно всё хорошо? Вы вытаскивали пулю? Где вы сейчас?» «Точно. Он даже радоваться жизни начал, что мы не умерли, отходит от прилива, я ничего не принимал, пью пиво где-то в округах Нью-Джерси с ним» «Аккуратней, прошу, ты ведь можешь врезаться, а от даже слабого алкоголя ближе передоз, будьте ближе к дому». «Знаю, но у нас праздник, нам не в первой, не переживай, я ничего не принимал». Ничего не принимал. Промелькнули воспоминания из февраля: грозный неразговорчивый он закидывается таблетками, изредка бросая неясные из-за маски взгляд. Тогда это походило на затаившегося зверя, раздумывающего, нападать ли, что, собственно, было от части правдивым, пока Пен переживала восходы от бабочек в животе, до оценения, не зная что и думать, уже не так виртуозно исполняя знакомую роль femme fatale (с фр- роковая женщина), но да, с первого дня она этот образ подломала, расслабившись. В прочем, не велика потеря, хватит об этом. «Брайн, правда». «Ладно, ладно, я буду осторожным и потом реже так буду делать». «Хорошо». В её голове возник проблеск незаконченной мысли молнии - чёрт, он почти забросил принимать из-за неё. Не из-за любви, ахах, нет, просто заменив вещества на другие способы гиперфиксации, удовлетворения, с таким же успехом он мог бы стать рьяным поклонником спорта, если бы он приносила ему такую же благодать, но всё равно звучит как комплимент для девушки. В особенности – травмированной. Пен запихнула две пластинки жвачки и принялась расчёсывать влажные волосы, обмазываться кремами и маслами. «Так у тебя как день прошёл?» «Меланхолично. Увидела старых знакомых, та девушка, которую я избила, выложила историю в общем чате класса, но быстро удалила и стала извиняться, мало кто поверил в мою причастность». «Как скажешь, а что насчёт той девушки, другой, которая звонила утром?» Он написал это не без горького привкуса и доли противоречивой ревности, однако, понимая, что хочет привести это к убеждению, что он нравится ей намного, намного больше чем кто-то другой или другая. Не самое чистое побуждения, зато он его осознавал. «Заблокировала её окончательно. А ещё я сегодня гуляла и зашла в одно местечно, где часто ходят старшеклассники после школы поесть, выпить алкоголь и купить сигареты, так вот, она пришла туда среди ночи, поспала и поплакалась хозяину который знает все школьные сплетни. Я днем случайно туда зашла, он мне всё поведал и посоветовал не поддаваться под её натиском. И я согласна с ним, нельзя дружить с человеком, влюблённным в тебя, поэтому у меня и не было друзей в старшей школе». Они оба посмелись по сторону экрана. Тим чуть сердито зыркнул на друга, не скрывая недовольство от отвлечённости Брайна, влючив музыку громче и выбрасывая допитую бутылку коньяка в окно, в пустоту искусственного леса. «А ты ведь исключительно по мальчикам?» «Ты уже спрашивал, абсолютно, расслабься, я не собираюсь с тобой расставаться, моё влечение ограниченно исключительно прохладными плохими парнями». Пен залилась краской и положила телефон экраном вниз, Брайн прикусил губу, наполнившись удивительным сиянием взаимности. Прохладными. Кхм, а он достаточно прохладен? Мелькнули воспоминания с душем, о чего его сердце сжалось. Но… ей это нравилось, расслабься. «Люблю тебя. Кстати, ты будешь свободна с понедельника по среду на следующей неделе по программе, ты не против сходить в кафе или вроде того?» «На «официальное» свидание?:)» «Официальные:) три дня подряд». «Ого, а тебе не будет тяжело съорганизовать их все, и я сразу говорю, что я буду платить за себя». «Не, не, мне очень нравится ухаживать за тобой, брось, нет, мне всё равно нечем заняться». «Ухаживать, чтобы я была в уязвином положении». «Ты обиделась?» «Нет, а Вешалка тебя отпустит?» «После последнего задания- просто обязан». «Ты уверен? Прямо с утра?» «Более чем, говорю же- мне приятно, или же ты сомневаешься в моей фантазии?» Пен усердно жевала жвачку, словно вместо жвачки жевала свою неуверенность в том, что всё пройдёт гладко, она ведь ни разу не была на свидании. То есть, вообще не была. «Не, не, окей, да, я за, но я и в правду обижусь, если предаш своё обещание». «Конечно не предам, совёнок, я не бросаю слов на ветер <3». «<3». Брайн наконец оторвался от телефона, пока Тим исчез за домом, будто недавно заброшенным, крикнув, что он пойдёт в что-то вроде озера. Маерс не захотел перестапрашивать, вместо того поспеша за другом и прежде написав Пен: «Я помню, как ты говорила, что хорошо плаваешь, поэтому, возьми с собой запасную одежду». Но Пен прочла это лишь перед сном, а до этого лежала, смотря в потолок и успокаивая себя, что свидание-то она преспокойно должна провести, это ведь не экзамен всей её жизни, дорогая, да ты же так перед вторым убийством не испытывала столько стресса, чего сейчас раскисла? А, тогда с ней был Тим, которому можно было сказать о волнениях и который ответит либо ёмкой фразой: «Потревожимся за несделанное завтра, а сейчас можно только делать» или прочитает какой-нибудь философский монолог, расскажет историю, а сейчас павадно ему об этом говорить. Почему-то. О таком ведь обычно говорят с опытными подружками. Ну Мари вела себя непринуждённо парнями и всё было хорошо. Опять мило улыбаться, петь и прочее? Но Пен, ты сама так делала, тебя никто не принуждал быть кокеткой, с чего конючишь? Ей бы тоже хотелось знать. Задохнуться охото. В дверь робко постучали. Девушка вздрогнула и разрешила войти. На пороге была мать. Она улыбалась, но у Пен всё равно оставалось стойкое предчувствие, что её спалили на каком-то проступке. В пиджаке под леопард с острыми плечами, сводобными брюками, шелковой блузой и очками с оправой кошачих глаз она походила на освоившегося хищника, а Пенни- на кролика, нежавшегося в банном халате. -Привет солнышко, как дела, как выпускной? – неожиданно ласково спросила она. Её голос и без того был лелейным, от чего строгость в нём воспроизводила резонансный эффект, а тут будто кривую картину спустя года два кто-то повесил правильно. Фрэнсис присела рядом, не решаясь обнять. Пен не могла скрыть свои эмоции, от чего мать сделала лицо проще. -Хорошо, привет. -Хорошо, что хорошо, ты утром и ночью домой не приходила. Расскажи чуть подробней что там к чему, - спокойно говорила мать, скидывая на пол свои туфли на квадратном каблуке и закидывая ноги на постель, машинально прямо держа спину. Пенни тоже села. -Эм, да нормально. Мы с Брайном и Тимом заехали за Мари, потом поехали в школу, там танцевали, веселились, но разругались с Мари и я уехала с Тимом и Брайном к ним в квартиру. Брайн лёг спать, мы с Брайном смотрели «Хэллуин 3», ели попкорно а утром он меня подвёз домой. -Ммм, ясно, а вас…ну… у вас был секс? – уводя взгляд на стены спросила она. Замок из её рук разжался, она не сдерживала волнение. -Нет. Целовались, ласкались, но не более. Фрэнсис вернула вгляд на неё и принялась сверилить пронизывающим взглядом, не перемпрашивая. -Прости. -За что? Мать пожевала нижню губу, как часто делала Пен чтобы не раплакаться, хоть осанка Фрэнсис не поникла. -Можно я тебя обниму? Девушка молча подсела рядом и мать обняла её холодными руками. Неловко было удивляться, спрашивать, находиться рядом, всё равно что увидеть мать раздетой. -Просто прочла книгу по половому воспитанию и виновато чувствую себя. Ты ведь меня не обманываешь? Мне так страшно, что я навредила тебе, когда раньше ругалась на твои голые рисунки, на «Секс в большом городе» и прочее. И ещё что пыталась убедить тебя быть разумной в этом плане через внушения, что раньше выпускного неприлично терять невинность, в общем, это всё было так глупо и я всё думаю о том, что у тебя не было мальчиков до Брайна, прости. С тобой точно всё хорошо? Пен будто язык застрял в горле, она только слушала, кивнув в конце. Давно она не испытывала такого дурацкого стыда во время возможности раскаяться, которой, разумеется, не воспользуется. -…В общем, если что, ты знаешь про презервативы. Японские лучше. Может подберем противозачаточные? -Эм… может. -Хорошо, запишу тебя к гинекологу на следующей неделе. Фрэнсис оторвалась записать это в ежедневник. -Кстати, Пол (подручный) заезжал сегодня в школу для результатов твоей учёбы. Молодец, без нас ты превосходно справляешь, в отличие от Льиса, но с ним я поговорю. Пенни, Брайн ведь нормальный парень? Почему ты встречаешься именно с ним? Тим, по ощущениям, боллее иинтересный и эрудированный молодой человек. -Да, вполне. Сама не знаю, он заботливый, с ним весело и понравился сильнее остальных, так сложилось. Фрэнсис хохотнула, с Пен будто спал камень, она расслабилась, но боясь терять бдительность. -Надо бы устроить ужин с ним. Он так волновался во время чая с нами, но да, в нём есть что-то. Папу в молодости напоминает. Осторожно с ним, сама знаешь, не бойся говорить нет. О, вот ещё вспомнила повод к тебе зайти- у тебя день рождение через две недели. Думаю, ты будешь праздновать здесь, в том году только ездили, ты говорила, что было тоскливо. -Да, давай. -Майкл предложил сделать тебе праздник-сюрприз, ты не против? -Нет, я за. -Хорошо. Какие подарки хочешь? -На ваш вкус. -Ладно… Я хочу, чтобы летом ты недели две прожила в Японии, передвигалась куда хотела и делала что хотела, у тебя ведь есть виза и ты знаешь японский чтобы говорить и писать, заодно подтянешь его, изучение языков- дело полезное, если хочешь, могу ещё сделать две недели в Англии ли где угодно, только предупреди, чтобы успели сделать документы. -Я подумаю, а в каком месяце? -С середины по конец июля, я предполагаю…- она вздохнула, стараясь что-то вспомнить. –А из-за чего вы поссорились с Мари? И навсегда? -Да, навсегда. Ну, такой момент тонкий, неудобно говорить о нём. -Я не осужу, мне просто знать. -Она в меня влюблена. Фрэнсис с забавным выражением лица потупилась на дочь, никак не прокомментировав сказанное. -Ладно. Нас с папой опять надо ехать в Токио после твоего дня рождения, прости. -Всё окей. Фрэнсис погладила дочь по голове, овалу лица и вновь прижала к себе, на руке зазвонил будильник, сообщающий о времени фитнеса. Уходя с комнаты она кинула взгляд, будто собиралась опять за что-то извиниться и который был наполненн виноватой нежностью, которая означала, что ей и в правду жаль. Пен ответила жёстким блеском словно металлических глаз.