Мой светлый ангел

      — Санем дочка, вставай! Джан приехал.       — Мамочка, не дави на меня. Только восемь часов. Слишком рано. Я ещё посплю, – бормотала ранняя пташка.       — Жених на пороге, а она выспаться решила. Какой трудный ребëнок. Чувствую, что у меня опять подскочило давление.       — Джан, сынок, ты здесь… Не могу еë разбудить, — растерянно произнесла госпожа Мювкибе.       — Это я виноват. Гуляли вчера до поздней ночи. Не смог еë отпустить. Не расстраивайтесь. Родители приедут позже. Вы готовьтесь, я позабочусь о Санем.       Джан выпроводил тëщу за дверь и сняв парадную жилетку, уселся на кровать. Он любовался чудесной картиной. Его ненаглядная плясунья то улыбалась во сне, то хмурила бровки, морщилась и снова улыбалась, оголяя белые зубки. Дивит не долго думая решил попробовать метод принца из сказки «Спящая красавица».       — Ах, какой сладкий сон! Не хочу просыпаться, — протестовала милая малышка, обхватывая любимого за шею и уютно пристраиваясь щекой к его бороде.       Тогда всемирно известный фотограф решил использовать другой способ пробуждения капризных принцесс и подхватив Санем на руки, отправился в душ. Как только пташка смогла отличить реальность от сна, то тут же с возмущенными криками отправила своего жениха дожидаться сватов. Молодой мужчина только сделал вид, что повинуется. Сам же продолжил организовать счастливые воспоминания для своей ненаглядной.       Санем приоткрыла дверь и осторожно выглянула. Пташка не могла узнала свою комнату. Она превратилась в цветочную клумбу. Пахучки занимали всё свободное пространство и были самые, что ни на есть живые, так как уютно росли и благоухали в своих горшочках.       На кровати стоял поднос с завтраком и маленьким красным конвертиком. Знакомым почерком было написано: «Не знал, что выбрать и решил купить весь магазин. Цветы переедут в наш дом и будут поводом для счастливых воспоминаний. С любовью твой «C».       — Ах, Джан, ах! Как не расплакаться, как не расчувствоваться глядя это великолепие! — умилялась счастливая невеста и тёрла глаза, вытирая предательские слезинки.       Санем была так взволнована и счастлива, что не заметила как на пороге возникла её старшая сестра. Лейла сложив руки на груди, недовольно качала головой.       — Господи! Жених при полном параде мечется по дому, организовывая помолвку. А его невеста просто наслаждается жизнью и совершенно никуда не спешит! Везёт же некоторым… Как люди ухитряются, так удачно устроится в жизни?! — принялась рассуждать старшая из дочерей Айдын. — Сестрëнка, спрошу кое-что… Может у твое идеального возлюбленного есть брат? — не унималась близкая родственница.       Ты сейчас в точку попала, дорогая! Да, он идеальный! И да! У него есть замечательный младший брат, которого зовут Эмре, — не без гордости заключила Санем, раскрывая свои руки для объятий.       — Ну, а если серьёзно, Санем у нас много дел. Скоро приедут родители Джана.       — Как же так?! Мы же ждали их после обеда!       — Ох, не знаю… Джан серьёзны такой, суетиться, командует всеми, подгоняет. Ты бы видела папу! Они, как лучшие друзья. Точно, что-то задумали, — утвердительно закивала Лейла, невольно прислушиваясь.       На улице чувствовалось какое-то оживление. Можно было различить отдельные голоса и возгласы соседей, которые перемешивались и сливались с живой музыкой. Обе девушки пытались протиснуться к окну, минуя цветочное изобилие и посмотреть, что происходит с наружи.       Ах, какое чудесное было зрелище! Всё пространство квартала было очищено от автомобилей, а движение перекрыто. Теперь улочку заполняла длинная вереница столов с белоснежными скатертями. Для оркестра был сооружен деревянный помост. Музыканты в народных костюмах задавали тон праздничному настроению. Соседи собравшись группами — веселясь и пританцовывая, рассаживались за богато накрытые и украшенные столы.       — Нет, ты только посмотри! И это только помолвка! Что эти двое ещё могут придумать?! — пыталась придти в себя и продолжить разговор, милая малышка. — Сейчас главное, чтобы в последний момент не нашла коса на камень… Он иногда ведёт себя непредсказуемо и я немного волнуюсь, — подытожила Санем, нервно теребя длинные пряди.       Ладно, милая, успокойся! Всё будет хорошо! Давай сейчас займёмся твоей причёской. Ты нарастила волосы? Очень красиво получилось, — пыталась приободрить сестру Лейла.       Создание прекрасного и неотразимого образа не были самым сложным испытанием для невесты. Упражнение с завариванием кофе, показались Санем непреодолимым препятствием на пути к счастливому браку. Девушка уже начинала впадать в отчаянье. Руки отказывались слушаться, коленки дрожали, коричневая масса норовила испортить её шикарное платье.       С одной стороны Джану хотелось поскорее придти на помощь и утешить её. Но он остановился на пол пути и с восхищением любовался своей красавицей. Черные локоны рассыпались по плечам. Изумрудное платье служило изысканной оправой для точёной фигуры Санем. Элегантные лодочки на высоком каблуке прекрасно дополняли идеальный образ, но предательски скользили по гладкому полу на кухне. Дивит успел подхватить девушку, прежде чем она смогла потерять равновесие.       — Я только сейчас понял, что невестой на свадебной фото-сессии тоже была ты! — счастливо заулыбался Джан. — Я же запретил себе впечатляться… Думал, что ты принадлежишь другому… Ах, ты бесстыдница! Сколько же ты мучала меня!       Не обращая внимание на протесты, он принялся целовать свою пташку, не оставляя блеску и помаде не единого шанса. И уж конечно такое бурное проявление чувств не было предназначено для глаз господина Нихата. Теперь была его очередь застыть в изумлении.       Конечно он морально готовился передать свою кровиночку в руки другого мужчины, но видеть эти страстные порывы было выше его сил. Этот огромный детина сжимал в объятьях его хрупкую девочку и совсем скоро должен был навсегда забрать её из отчего дома.       Нихат взял свою волю в кулак и поправив очки направился в гостиную. Он твердо решил, отвлечь внимание сватов и дать молодым немного побыть наедине. Отец невесты отчётливо помнил, как пришел просить руки своей любимой Мювкибе. Как его отец не давал согласия и испытывал парня. Но не смотря на все трудности — это было прекрасное время.       Джан Дивит в свою очередь старался обличить воспоминания ещё и в материальную форму. Умело и искусно организовывая милые сюрпризы.       — Прекрасно выглядишь, жизнь моя! Дай, я на тебя посмотрю, — ворковал жених, пожирая взглядом смущëнную возлюбленную. — Вы с госпожой Хюмой выбрали чудесное платье, но кажется чего-то не хватает.       Дивит вынул из кармана бархатную коробочку и протянул своей невесте. Кулон в виде сердца с огромным изумрудом прекрасно гармонировал с блистательным образом и идеально подходил для этого важного события.       Джан... Мне кажется, что я не заслуживаю тебя. Я даже кофе не могу заварить... Что уж говорить о семейной жизни. Будешь потом жалеть, что взял в жёны неуклюжую и безрукую. Как будешь жить с этим?!       Очень-очень хорошо буду жить! Дни будут наполнены весельем и радостью рядом с тобой, любимая. Вот посмотришь, как я и тебя заставлю улыбаться!       Когда довольные гости наслаждались подобающим помолвке напитком, то никто даже не догадывался насколько вкусный кофе заварил для себя жених. Он талантливо изображал страдания и морщился при каждом новом глотке. Санем прыскала от смеха, а госпожа Мювкибе сверлила взглядом непутёвую дочь и недовольно качала головой.       Наконец госпожа Хюма попросила слово, решив озвучить причину сегодняшнего визита. Собравшиеся нетерпеливо переглядывались, желая поскорее получить долгожданное одобрение от отца невесты. Но господин Нихат не спешил. Он обвёл взглядом всех присутствующих, поправил очки и во все услышанье заявил, что не даёт своё согласие на это брак.