Мой светлый ангел

      — Санем, можешь объяснить, что это сейчас было?! — возмущенно воскликнул Джан, скидывая с себя одеяло и вскакивая с кровати. — Почему, стоит мне только отвлечься или расслабиться, как рядом с тобой появляется какой-нибудь симпатичный доктор, спасатель, друг... Я могу так до бесконечности перечислять.., — продолжал заводиться рассерженный муж, активно жестикулируя и надвигаясь на милую малышку. — Хотя, я вот так сейчас смотрю на вас, госпожа Дивит, и могу понять этого несчастного. Что это за откровение такое? Что это за внешний вид?       — Мой дорогой муж, ты же только недавно был очарован этим белым халатиком, а теперь отчитываешь меня за него. Что касается доктора, то господин Эмир был моим лечащим врачом и помог справится мне с травмами. Теперь он руководит этим госпиталем. И если бы не его живое ко мне участие вчера, я бы не сумела пробиться к тебе. У дверей палаты выставлена круглосуточная охрана. Ах, Джан, знал бы ты, что мне вчера пришлось пережить... Сколько я слёз пролила, прежде чем что-то удалось узнать о твоём состоянии, — снова захлюпала носом милая малышка.       — Сможешь ли ты простить мою глупую ревность сейчас, жизнь моя!? — спохватился возмутитель спокойствия, держась за голову и растирая виски.       — Джан, тебе плохо? Очень плохо, да?! — запричитала пташка, пытаясь усадить мужа на диван. — Можешь побыть немного один, я сейчас позову доктора.       — Санем, не надо доктора, — тихо произнёс знаменитый фотограф, притягивая её ладонь к губам и нежно целуя. — Просто слегка помассируй плечи и затылок.       — Конечно, конечно помассирую. Надо чтобы улучшилось кровообращение, — затараторила милая малышка, напрягаясь и пыхтя, пытаясь обхватить мощную шею любимого.       Но старания госпожи Дивит возымели совершенно обратный эффект на её мужа. Ему во чтобы-то не стало захотелось сорвать с неё этот больничный халатик и заявить о своих супружеских правах прямо на этом уютном диванчике. Но он представил, что будет если в палату зайдет кто-то из медперсонала и решил действовать по другому.       — Санем, милая! Я сейчас вспомнил, что с тех пор как я утонул в озере, я уже целую вечность не был в душе. Мне кажется, что от меня за версту несёт лягушками.       — Я ничего такого не заметила. Ты пахнешь морем, мой Джан!       — В любом случаи мне кажется горячий душ сейчас хорошо подействует. Можешь проводить меня? А то голова всё ещё кружится, — произнёс Джан, снова потирая виски.       Пташка прикрыла дверь душевой кабинки, оставляя мужа на милость десяткам прозрачных струек, которые низвергались откуда-то сверху имитируя водопад и падали на его внушительное и натренированное тело. Достав из шкафчика белое пушистое полотенце и огромный махровый халат, Санем бросила тревожный взгляд на супруга, оставшегося за стеклом. Он стоял прислонившись к прозрачной стене и упираясь руками в невидимую преграду разделяющею их.       В этом зрелище было что-то сакральное и милая малышка машинально повторила движения Джана, прикладывая свои ладошки с противоположной стороны. Призрачная стена прямо на глазах покрывалась испариной, делая образы таинственными и нереальными. От этой картины Санем вдруг стало не по себе. Не долго думая, она шагнула прямо под душ, прижимаясь к мокрой груди мужа.       — Сумасшедшая, моя! — воскликнул он невольно. — Что ты творишь? Больше не смущаешься меня?       — Разве я могу думать сейчас о чём-то таком, когда ты не вполне здоров и нуждается в постоянной заботе и поддержке?!       — Какая же ты ещë глупенькая, малышка моя. Единственное в чем сейчас нуждается твой недолеченный муж, так это в твоих нежных и трепетных губах. Когда я понял, что тону и что мне больше нечем дышать, знаешь о чём я подумал, чего испугался в этот последнюю минуту своей жизни? О том, что никогда больше не увижу свою сладкую девочку, свою Санем. Поэтому хочу, чтобы ты была дерзкой и смелой сейчас. Чтобы позволила так же неистово любить тебя.       Но весь этот пыл и романтический настрой терялся в тщетных попытках стащить с милой малышки промокшую одежду. То что сейчас облегало её стройную фигуру и выглядело невероятно волнующе, наделе ужасно мешало знаменитому фотографу и путешественнику, наслаждаться и воплощать свои заветные мечты. Санем не могла больше сдерживаться и прыскала от смеха, чем ещё больше дразнила и раззадоривала Джана.       — Мне очень щекотно, Джан! Может я сама попробую?!       — Ты хочешь, чтобы я вот так спокойно стоял и наблюдал, как ты избавляешься от одежды? — рычал от нетерпения Дивит. — И кроме того, моя маленькая госпожа, должен вас предупредить, что я и сам не прочь пошуметь. Но если мы будем продолжать в том же духе, то твой любимы доктор первый пришлёт сюда бригаду врачей со своими волшебными уколами. Я уже отличился в реанимационном отделение и теперь на особом щету. Боюсь, они решат, что я тут истязаю тебя.       — Их можно понять. Что только не пережили, пытаясь успокоить тебя. Смогу ли и я когда нибудь привыкнуть, к тому, что мой муж — это огромный и дикий неандерталец.       — Хочешь сказать и что всё ещё опасаешься меня?       — Опасаюсь впасть в твою немилость, Джан. На самом деле то, что с тобой вчера случилось, сильно подействовало на меня. Теперь моё единственное желание, стать для тебя идеально женой и во всём тебя слушаться и помогать. Вот хотела позаботиться о тебе и потереть тебе спинку. Не думала, что ты прямо в душе набросишься на меня.       — Говоришь, что собираешься быть послушной? — мечтательно промурлыкал, Джан, выдавливая на губку прозрачный гель. — Думаю, что это будет очень приятно, отдаться твоим нежным рукам. Эти водные процедуры будут одинаково полезны и помогут настроиться на определённый лад, — ласково прошептать он на ушко, ловя горячими губами капельки воды на коже Санем.       Крепкие мужские руки нежно скользили по изящным изгибам, милой малышки, оставляя ароматный пенный след. Так невероятно легко и естественно знаменитый фотограф и путешественник зажёг свою девочку и не на шутку распалился сам, не без удовольствия наблюдая, с каким интересом исследует его тело Санем. Трудно было понять, в какой момент закончились эти водные процедуры и завязалась ещё более страстная любовная игра.       Природное любопытство и озорство, брали верх над девичьими страхами, милой малышки и она вытворяла такие странные и забавные вещи. Но ещё более странно на них реагировал её любимый Джан. Он как безумный снова и снова брал её в свой плен, проделывая со своей женой невероятные и волнующие манипуляции. В какой-то момент Санем даже показалось, что если её ненаглядный сейчас не остановится, то душевая кабинка развалится на составные части.       — Джан, милый, мне кажется, добром это не кончится и нас с позором выгонят из этой больницы.       — Да, я уже предвкушаю, что будет твориться сегодня ночью в нашей палате. Если только доктор не сжалится и не выпишет нас домой, — подытожил Джан, хитро улыбаясь и накидывая пушистое полотенце на Санем. — Но мне кажется, что у нас есть довольно веское оправдание. Мы прошли через длительный период ожидания, теперь настало наше время, время нашей любви. Кроме того, на вечер я запланировал лечебные массажные процедуры. Нужно обязательно что-то придумать с дверью, чтобы никто не посмел нам помешать.