Последний Танец Сатаны

Асмодей схватил Джека и, взвалив его тело себе на плечо, вышел из переулка, где осмотрелся по сторонам. Приметив вместительный фургон, они с Дианой заняли автомобиль и двинулись в сторону Парагвая. За рулём устроилась Диана, а Джека крепкими ремнями связал Асмодей и оставил его на заднем сидении. Девушка на большой скорости вела фургон по пустынному шоссе, когда Асмодей сидел напротив Джека, что лежал полностью скованный, но вдруг начал подавать признаки сознания, а вскоре и вовсе очнулся. — О-о-о… Диана! — прикрикнул Джек, — я тут совсем один! Может, отсосёшь мне? — Меня смущает компания Асмодея, остынь, — отрезала Диана, не отнимая взгляда от дороги. — Так он отвернётся! В чем проблема? Диана!? Отвечай мне! — выпалил Джек, но девушка продолжала молча вести фургон, — ответь мне, грязная шлюха, и я признаюсь, в каких позах трахал твою матушку, паскуда! — радужка глаз Джека загорелась ярко-изумрудным светом, что заметил даже Асмодей, — я ей целый букет передал, тварь ты блять!!! — Ядом не подавись, смотри. Хоть что говори, мне плевать, — сухо ответила Диана. — Ты бросила меня! Бросила, шваль! Отвергнула, А-А-А-А!!! — на удивление Асмодею, Джек разорвал ремни, которыми был скован, и бросился в сторону водительского сидения, но Диана даже не шелохнулась, потому что на Джека набросился Асмодей. — Спать, — нанеся несколько точных ударов Джеку в затылок, Асмодей угомонил парня и, убрав его тело обратно, обратился к Диане, — не напугалась? — Относительно. Скажем так, я знала, что ты его успокоишь, — губы Дианы приподнялись в скупой ухмылке, — спасибо, Асмодей. Так гораздо тише. И как я раньше не видела подобного в нём… это ведь не только перевоплощение с ним делает? — Ну, в своё время я и Абигора уделал, что ж говорить. А на счет Джека ты ошибаешься. Он хороший человек, который гармонирует со своей душой, вот только демонизация обнажает его плохую сторону. Именно поэтому я хочу спасти его душу. — Интересный ты демон, Асмодей. Мудрый, я бы сказала. Просто я, наверно, сама по себе стараюсь отдаляться от Джека, лишь бы ничего не помнить из общих времён, — выдохнула Диана, — Абигора уделал, говоришь? А-а-а… почему он сейчас тебе помеха? Что случилось? — Я… не хочу принимать свой истинный облик! Всё! Это всё, что тебе стоит знать! — отрезал Асмодей. — Это как два режима работы? Только из более прокачанного сложно выйти? — предположила Диана, выгнув бровь. — Нет. Это не так. Просто всем демонам хочется ощущать себя людьми. Вот мы, многие верховные демоны избрали для себя человеческие обличия, которые сдерживают наши силы, и мы чувствуем себя в них более приземлёнными. С этим живётся проще, Диана. И я не готов променять драку с Абигором на переход в истинный облик. Морнинг той же идеи придерживался, кстати. Он никогда и никому не раскрывал свою истинную силу. — Как у вас всё сложно, однако. Прости, — поникла Диана, вздохнув, — но почему же вы так не терпели людей, раз сами стараетесь быть на них похожими? — Мы? Нам всегда было плевать на людей. Это наш хозяин внушал нам ненависть к людям. Только некоторые демоны прекрасно понимали, что если он ненавидит людей, то нас он просто на дух не переносит, — выдал Асмодей очевидную догадку. После этого Диана больше не задавала вопросов, а лишь обдумывала слова демона, что в фургоне воцарилась абсолютная тишина. На этот раз Асмодей вырубил Джека основательно, от чего тот долго не приходил в сознание. Теперь демон взял ремни безопасности и уже наверняка сковал ими парня. Через несколько часов пути начало темнеть, но сна у Дианы не было ни в одном глазу. Скорее всего, её серьёзно озадачивало то, что они не встретили ни одного живого существа по пути. — Что теперь будет? — не выдержала Диана. — Я не знаю, — Асмодей не спускал глаз с Джека, — я даже представить не могу, какая обстановка сейчас в Аду. Что там происходит, кто теперь будет управлять им… — Почему ты не вернёшься? Это же твой дом, — задумалась Диана. — Я не смог оставить тебя одну. Морнинг бы не хотел, чтобы ты была в опасности, — отрезал Асмодей, что Диана на такое заявление скупо улыбнулась, зажмурившись, а из её глаз выкатилось по слезинке. Она никак не могла принять смерть того, кого она успела полюбить за такой короткий срок. Его строгий, властный образ не выходил у Дианы из головы. Его прикосновения, поцелуи, всё это она вспоминала со слезами на глазах… *** Всю остальную дорогу Диана почти не отрывала сосредоточенного взгляда от дороги, когда её мысли продолжали разъедать её и так шаткий эмоциональный баланс. Казалось, что девушка готова расплакаться в любой момент, только дай ей повод. Наверно, именно поэтому она искала спасения в каждой миле дороги, который хоть как-то мог отвлечь от бесконечных мыслей… *** Это невозможно. Всю поездку стараюсь не думать о Морнинге, лишь бы не тревожить эти воспоминания, но в действительности… в действительности все мои мысли только и забиты им. Я скучаю по Дьяволу. Осознание его гибели просто не укладывается в голове! Просто не могу поверить, что больше не увижусь с ним уже никогда. Он больше не расскажет мне о себе, о мире, о людях. А я так и не пойму, за что именно полюбила его. Что увидел он во мне, раз доверил спасение человеческого рода? Почему влюблённость в Джека так быстро растворилась, что я готова проклинать его за то, что он убил Морнинга? Только теперь не даёт покоя одна вещь — Морнинга пытались убить ещё тогда, только ранили в плечо. Получается, он вовсе не врал о том, что погибает. Подобное оружие ему действительно навредило. И он ведь что-то говорил об этом, а я даже вспомнить не могу, что именно! Рядом со мной оказался слишком уязвим, а я об этом даже не догадывалась. Дура… теперь каждую мысль перекрывает тоска о нём, о его прикосновениях ко мне. И сейчас понимаю, что всё бы отдала, лишь бы ещё раз увидеться с ним. «Я же тебе говорил, девочка…» — сквозь усталость слышу из подсознания его голос, по которому так тоскую, а перед глазами стелется пелена дрёмы. Я даже не понимаю, сколько времени веду машину. Час? Три? Больше? Когда я спала в последний раз? «Ты что же, Диана, влюбилась?» — перед глазами маячит его образ. Картинки мешаются одна за другой. Морнинг с простреленным плечом чувственно целует меня перед возможной гибелью. А вот он у океана… одинокий и такой далёкий, что хочется быть к нему ближе. Вспоминается едва ли не каждый наш поцелуй, от которого всё сжимается… Меня вдруг подбрасывает, словно я наехала на кочку. Сознание резко проясняется — я в шоке наблюдаю за тем, что вывела машину прямиком на обочину. Мимолётный сон так же быстро улетучился, что я невольно вдавила тормоз, едва ли не вылетев ещё дальше в кювет. Я так и осталась сидеть, крепко сжимая руль, и хлопала глазами. — Все в порядке? — Асмодей оставил Джека без внимания и сел за моей спиной. — Да, — я откинулась на спинку сидения, отпустила руль и потерла глаза, — просто немного устала. — Перебирайся назад, там места много, а я поведу, — сказал Асмодей. Я обернулась, осмотрев салон, и поняла, что единственное место, где можно лечь — это напротив Джека. Стало так мерзко и холодно, что я потерла плечи руками. — Не переживай, он никуда не денется на этот раз. Плевать. Усталость была сильнее отвращения к этому недочеловеку. Я перебралась в салон, а Асмодей занял мое место, и фургон вскоре тронулся с места. Я медленно прошла в заднюю часть фургона, сначала присела и осмотрела на Джека. Сейчас он казался совершенно незнакомым мне человеком, что в принципе, так и было. Устроившись на заднем месте, я прикрыла глаза, как тут же начала проваливаться в дрёму. Образы Морнинга снова стали беспощадно врываться в моё сознание один за другим. Воспоминания о наших поцелуях, прогулках, разговорах и… интимной связи. И тут, помимо приятной дрёмы, я почувствовала, как внизу живота начало поднывать от всех подобных воспоминаний. «Диана…» — послышался голос. Манящий, зазывающий, я оказалась в каком-то коридоре и видела его… Морнинг стоял ко мне спиной и повернул голову так, что я видела лишь профиль его лица. — Диана, — он позвал меня в очередной раз и пошёл вперёд, а я без раздумий пошла за ним, пытаясь догнать. Когда я почти приблизилась к нему, то хотела положить ладонь на его плечо… — ДИАНА! — от этого крика моё сердце чуть ли не ушло в пятки. Я вскочила, открыв глаза, и увидела Джека, который весело улыбался, смотря на меня. Улыбка его была безумной, — как спалось? Он меня специально, что ли разбудил? — На кой чёрт так… ОРАТЬ!? — я повысила голос, зыркнув на Джека, — до твоего ора спалось лучше! — Всё-всё, не мешаю, — усмехнулся Джек, поёрзав в ремнях руками и ногами, — у Асмодея крепкая рука, однако. Ничего не ответив, я снова улеглась, но настроение было уже испорчено в край. Закрыла глаза, но сон сначала не шёл, поскольку хотелось втащить Джеку за его ор. И всё же я начала проваливаться в сон. Но… — Не спать! — выкрикнул Джек, снова вырвав меня из объятий сна. — Тебе хочется ещё раз получить? — спросила я, стараясь не показывать того, что меня его поведение откровенно бесит. — О-о-о, детка, от тебя бы я с удовольствием получил. Помнишь, как отсасывала мне? Дорога, ночь… идеально! Повторим? Тот ушлёпок за рулем вроде не смотрит, — усмехнулся Джек. — Мне хватило того раза, спасибо, — хмыкнула я. — Да брось, сладкая. Тебе же без разницы, у кого в рот брать? Так займись моим дружком, по старой памяти. Хоть время скоротаем, — улыбка Джека становилась всё язвительнее. — Может, заткнёшься всё-таки? — он меня уже откровенно бесил, — между нами уже ничего не осталось, Джек. Он промолчал, а я снова закрыла глаза, пытаясь уснуть. — Foltergeist! — а теперь этот придурок начал петь. Отлично… — der immer mit dir reist (который всегда странствует с тобой)… der von dir am meisten weiß (который знает о тебе больше всех). — Знаешь, кто такой фолтергейст, детка? Это дух пыток. Ты поймёшь о чём я часиков через пять, когда у тебя глаза уже слипаться будут, — расхохотался Джек. — я буду твоим личным духом пыток наяву. Всё, он меня выбесил… Я открыла глаза, села, вдохнула полной грудью… — СПАТЬ! — заорала я, раздирая глотку, а в глазах Джека я отчетливо увидела ярко-красное сияние радужек моих глаз. Я тут же зажмурилась, встряхнув головой, а когда открыла глаза, то Джек уже был без сознания. Не поняла… Резко поворачиваю голову на звук клаксона, фургон ведёт к обочине, а я подрываюсь с места. Перебираясь из салона, вижу Асмодея, который упёрся головой в руль, от чего фургон и сигналит. Я осторожно вывела фургон на шоссе и остановила. — Асмодей, ты чего? Я похлопала его по плечу, а потом отстранила его от руля, чтобы заткнуть клаксон. Демон откинулся на спинку сидения. И да, он беспробудно спал. Отлично! — Проснись! Просыпайся-я-я! Я не тебя просила спать… — я продолжала трясти демона, но ему было откровенно плевать. Супер. Спят все, только не я. Ну Морнинг… спасибо, чтоб тебя, за силы… Перелезая через тушу Асмодея, аккуратно выруливаю фургон на обочину, где окончательно торможу и перебираюсь обратно на задние места. Ну, хоть один плюс появился — теперь я могла спокойно поспать вместе со всеми. Что ещё делать-то? Я улеглась, насколько удобно смогла, но ворочалась ещё долго, пока окончательно не отключилась… *** Я обнаружила себя в гостиничном номере, в знакомом гостиничном номере. Моё воспоминание с Морнингом… Я сидела на стуле, напротив меня стоял столик, а на нем два бокала с вином и бутылка. Дьявол стоял сзади меня, что-то говорил, а его дыхание приятно обжигало шею. — Ты умна, Диана, и даже мне нет смысла от тебя что-то таить. Ты и так видишь мой прямой намёк, — он склонился ко мне и, невзначай поцеловав в шею, указал на шикарную кровать, что была в номере, — что важнее, ложная надежда на Бога или благосклонность Дьявола? Эти яркие ощущения, совсем как наяву. Я даже сначала поверить не могла, что всё это было когда-то на самом деле. Я запрокинула голову, встретившись с его пристальным, внимательным ко мне взглядом. — Решила испытать меня взглядом? — спросил этот Дьявольски красивый парень. — Просто нравится на тебя смотреть… я скучаю, — я старалась унять дрожь в голосе и просто отдаться сну. Хоть где-то побыть с ним. И плевать, что мне кажется, будто я уже схожу с ума… — Когда брат низверг меня в Ад, он мне сказал, что я обязательно полюблю людей, — тут он обнял меня, уткнувшись подбородком мне в темечко, а я чувствовала что он так близко, но одновременно так далеко… — я рассмеялся ему в лицо и сказал, что этому не бывать. Но, видимо, я ошибался. — Почему ты мне не сказал это раньше, — мне хотелось посмотреть на него, но эти крепкие объятия не позволили мне этого сделать, — но ведь не все люди такие. Твои чувства стали исключительными. И как знать, насколько они могли бы оправдать себя. Сейчас мне кажется, что никакого смысла в человечестве нет, раз оно не смогло сберечь себя по собственной глупости. И я такая же глупая… — Почему ты считаешь себя глупой? Исходя из общения с тобой, ты довольно смышлёная девочка, — Морнинг отстранился и напоследок потрепал меня по волосам, после чего присел на стул напротив меня, важно сложив ногу на ногу, — лично я так не считаю. — Я не осознавала всей опасности для тебя, не хотела отпускать от себя. И по итогу… — я даже не отнимала от его фигуры взгляда, — тебя отняли у меня. Отняли твою жизнь! А глупая я, потому что, — слёзы начали душить меня, — полюбила Дьявола. — Ничего не бывает просто так, девочка. Я не просто так пришёл, не просто так истребил всех людей и не просто так встретился с тобой. Мне вот с трудом верится, что это такая случайность, — предположил Морнинг, — из семи миллиардов людей, которых задрали мои любимцы даже без моего ведома, я встретился с тобой. Думаю, тут есть над чем подумать, — он вдруг перевёл взгляд на окно, — светает, кажется? Я последовала его примеру и посмотрела в окно. Сначала не обращала внимания на темень, а теперь мне в глаза бил противный, яркий свет. Я отвернулась, хотела взглянуть на Морнинга, но этот свет всё равно меня слепил! Я почувствовала странные ощущения и постепенно оклемалась на сидении в фургоне, а через лобовое стекло мне прямо в глаза удачно светило утреннее солнце. Я потянулась на месте, потерла глаза и села, протяжно зевнув. Джек так и был в отключке, ну и хорошо. Я встала и прошла в начало фургона, перебравшись на пассажирское место спереди и увидела Асмодея, который так и дрых. А вот это уже хуже. Как его, блин, разбудить? Я уже думала перетаскивать его на пассажирское сидение, как поняла, что хочу… в туалет. Да блин! Сразу стало неловко и неуютно. Вот я выйду из фургона, и они проснутся? Хотя, выбора у меня нет, до ближайшей забегаловки я не дотерплю. Я вышла из фургона, погода была довольно жаркая и тишина. Абсолютная тишина на шоссе и вокруг. Я встала сбоку от фургона, где и присела на корточки, спустив джинсы с трусами. Господи, как же мне было гадко с самой себя, что приходится это делать прямо на дороге! Ну, что поделать? Никто ведь не узнает, что приличная девушка оставила на дороге лужу… Я прошла к фургону с водительской стороны, кое-как выпихнула Асмодея на пассажирское сидение и устроилась за рулём. Ну что, Дианочка, тебе ещё хрен знает, сколько крутить баранку одной! Мало ли, может я их навсегда усыпила? Чудно! — Спасибо тебе, Морнинг, ещё раз! Спасибо, любимый, чтоб тебя! — я хлопнула ладонями по рулю и завела двигатель. Ещё и жрать хочется… прелесть! Ну… поехали! *** Я уже битый час ехала по шоссе и до сих пор не встретила ни одной заправки или чего-то на неё похожего. В животе уже неприлично урчало, напоминая мне о том, что перекусить было бы неплохо. Асмодей и Джек так и дрыхли, даже не думая просыпаться. Их даже не парило то, что в фургоне слишком жарко! С меня уже десять потов сошло, а палящее солнце не думало сбавлять обороты, что с каждым часом пекло всё сильнее. Ещё несколько километров пути — и вот она! Спасительная заправка! Я поднажала и вскоре остановила фургон у одной из колонок. Забыв про заправку, я прошла в магазин и, не обращая внимания на разбитые стекла и истерзанных людей, чья кровь уже давно запеклась, насобирала ещё съедобных продуктов и принялась их уминать прямо за кассой. В итоге, банка сайры и одна банка тушеной говядины были беспощадно уничтожены, да так, что у меня аж за ушами хрустело. Я взяла ещё прохладную банку колы из нерабочего холодильника и сидела за стулом кассира, балдея от простых, человеческих ощущений. О да! Я потная, грязная, растрепанная сижу на стуле и просто кайфую от того, что я наелась и пью прохладную колу! Мой Дьявол бы оценил, если бы остался жив… Вдруг меня отвлёк грохот, который постепенно приближался, сотрясая весь магазин. Не поняла… Я вышла из магазина и прошла мимо фургона прямо на шоссе, где увидела вдалеке его… Сотрясая землю своими увесистыми шагами, в мою сторону шёл один из предводителей хребтов. Да, теперь я поняла, что Морнинг говорил про величественную высоту, ибо этот товарищ сейчас выглядел чертовски огромным. В довесок ко всему, он был не один. Я заметила, что вокруг него буквально вились мелкие хребты, не отставая от своего большого начальника. Но, вот когда он был ко мне уже достаточно близко и заметил меня, мелкие засранцы начали отделяться от него и бежать ко мне быстрее. А я что? Я так и стояла на дороге, ожидая этих красавцев, попивая прохладную колу, ибо солнце не переставало жарить. Вот, их сбежалось около меня довольно много, но они не спешили нападать, хотя цвет их глаз был враждебно-лавовым. — Давайте, мальчики, убейте меня, окажите мне услугу, — усмехнулась я. Кажется, инстинкт самосохранения во мне напрочь отбился. Вот, ко мне начал медленно наклоняться их предводитель, что на меня вскоре смотрел огромный череп, с такими же огромными лавовыми глазами. — Привет, малыш, — я приветливо помахала ему рукой. Он долго всматривался в меня, не издавая и звука, а вскоре фыркнул, от чего меня обдало сильным ветром, а он отстранился. Его глаза стали нежно-бордового цвета, слегка отдающего в розовый. Он издал легкий рык, и взгляд остальных хребтов так же изменился. Ну, я и так сумасшедшая, мне терять нечего. Я расставила руки в стороны и подошла к одному из них. Да, я крепко обняла хребта, а остальные отстранились от нас, заинтересованно изучая взглядами. — Привет, привет, мой хороший, — я гладила хребта по голове, как обычного пса, а он, в свою очередь, положительно реагировал на контакты со мной. Ну, явно не хотел располовинить своими лезвиями, — я вас не обижу, обещаю. И в обиду не дам! Вы мне нравитесь… и хозяин не хотел бы, чтоб я вам как-то вредила. Даже бурчал на меня, что я вас распугала. Я говорила с ним так, словно делилась. Да уж… вот так не поговоришь с людьми, что уже начинаешь с приспешниками ада беседовать. Пусть и односторонне. Хотя, мне казалось, что они понимали то, что я говорила. Я отстранилась от хребта, которого обнимала. Мои глаза уже налились слезами, а он наоборот, приблизился ко мне, слегка потеревшись мордой о моё плечо, словно хотел успокоить... какие они понимающие. Они все приблизились ко мне и начали что-то непонятно урчать, в то время как их предводитель стоял на месте и чего-то ждал. Видимо, они так отреагировали на мои слёзы. А я смотрела на них, и мне становилось ещё больнее от утраты Морнинга… — Мне не хватает вашего хозяина. Никогда не думала, что настолько утону в ком-то. И этот кто-то оказался сам Дьявол! Но насколько же проницательным он был… — уже всхлипывала я, смотря впереди себя, — я ведь никогда раньше из-за мужчин сопли не распускала! А тут… он изменил меня. Я была точно такая же, как и все остальные люди, которых он терпеть не мог. Но он изменил меня. Он сам раскрыл во мне то, за что смог полюбить человека. И за это поплатился… После такого откровения хребты лишь начали сочувственно урчать, как мне показалось, и чаще переглядывались друг с другом. — Ладно, он точно не хотел бы, чтобы я тут нюни распускала. Слушайте… — я заинтересованно осмотрела их предводителя, — а до Парагвая вы сможете меня подбросить? На жаре я уже замоталась… Двое хребтов убежали к своему предводителю и начали на него громко рычать, после чего тот окинул меня заинтересованным взглядом, сделал несколько шагов вперёд и плавно улёгся, позволяя на него залезть. Ого… — А-а-а… ладно, поняла. Я, в общем-то, не одна. Пойдём, — я позвала за собой хребтов, и они пошли за мной к заправке. Я открыла пассажирскую дверь фургона, где дрых Асмодей, — в общем, этого товарища разбудить надо, а второго просто доставить вместе с нами. Справитесь? Хребты начали переговариваться друг с другом с помощью рычания и быстро вытащили Асмодея. Один из них с размаху вонзил в грудь демона свое лезвие, от чего Асмодей выпучил глаза, закричав от боли. — А-а-а-а-а-а!!! — Асмодей подорвался на ноги, держась за ранение в груди, и осмотрелся по сторонам, в итоге уставившись на меня, — ч…то? Что за хрень тут происходит? Откуда они взялись, и нахрена было меня дырявить!? — Прости, просто я немного облажалась с желанием усыпить Джека. Да и ты просыпаться никак не хотел, — пояснила я, пожав плечами. — А-а-а… я что, спал? Долго? — спросил Асмодей, на что я многозначительно кивнула головой, а он скривил губы, осмотревшись по сторонам, — опять его силу использовала? — Я случайно! Я это контролировать не могу! — оправдалась я и поникла, — это может кого-то привлечь? Или что? — Ну, тебе стоит быть с этим аккуратнее, потому что за нами может наблюдать Абигор или Михаил. Если при мёртвом Дьяволе ты будешь использовать его силы, могут возникнуть вопросы. И да, откуда тут эти товарищи? — спросил Асмодей, когда рана в его груди уже затянулась. — Ну, это я их позвала на помощь, потому что уже откровенно запарилась. И в прямом, и в переносном смысле, — буркнула я, посмотрев на хребтов, — послушались, как видишь. А что про силы… ты бы мне хоть объяснил, как их не использовать! Потому что я откровенно не понимаю, когда и как они у меня проявляются! — Если ты не понимаешь, то мне тем более не откуда знать. Просто сдерживай свои эмоции, раз они являются активаторами сил. Ну что, мы поедем дальше, или так и будем на заправке торчать? — Да я как бы планировала добраться быстрее, нежели крутить баранку, — ухмыльнулась я, указав Асмодею на дорогу, где лежал предводитель хребтов в ожидании. Другие хребты видимо заскучали, от чего начали ползать по своему большому собрату, как на аттракционе. Он уже задолбался брыкаться, скидывая их с себя. Как назойливые мухи, ей Богу. — Эта идея мне нравится, — Асмодей ненадолго скрылся в фургоне, после чего вышел из него со связанным Джеком на плече, который всё ещё спал. Хребты злобно зарычали на Джека. И правильно, мальчики. Мы прошли к предводителю хребтов и забрались его спину, когда он перестал брыкаться, скидывая с себя мелких собратьев. Шипы на его спине располагались близко, поэтому я села, уперевшись копчиком в один из них, а руками схватилась за тот, что был передо мной. Асмодею пришлось сложнее, одной рукой он держал Джека, а второй за шип хребта. И вот, этот огромный монстр поднялся на лапы и начал идти вперёд. При чём шел он очень быстро, что меня обдавало сильным ветром. Через его костлявые рёбра я видела, как мелкие хребты буквально заструились вокруг, да около своего предводителя, сопровождая его. Но я никак не ожидала, что он начнет бежать… Господи, тряска была просто нереальная — я держалась изо всех сил и в некоторые моменты думала, что просто вылечу из «седла», а меня даже не заметят. Но не прошло и часа такой дикой тряски, с которой я свыклась, и огромный хребет остановился, от чего я облегченно выдохнула. Он так же прилёг, чтобы мы смогли слезть с него, а я узнала место, где мы остановились. Да, это была та грёбаная дорога, где Джек убил Шакса. Нас снова окружили хребты и словно слушали, что от них требуется дальше. — Спасибо мальчики, но вам лучше уйти, — на это заявление мелкие хребты недовольно заурчали, — так, давайте не вредничать? Несколько хребтов злобно зарычали, что услышал их предводитель и начал идти дальше, а мелкие побежали за ним, оставив нас одних с Асмодеем. — Куда дальше? — спросил Асмодей, держа Джека на плече. — За мной, — тяжело выдохнула я и сошла с дороги, двигаясь по памяти…