Последний Танец Сатаны

За эти секунды молчания я смогла полностью разглядеть его. Хмурый брюнет, чертами лица отдалённо напоминающий самого Морнинга. Его средней длины волосы были причесаны, чёлка у основания волос смотрела вверх, а вот её конец уже загибался, ниспадая на его лоб. Обычное, стройное тело, на котором была бордовая, атласная рубашка и чёрные брюки. Смотря на него, кажется, моё сердце перестало биться… Похоже, именно появление этого незнакомца пробудило во мне позабытую способность конкретно поражаться происходящему. Все обстоятельства с Адом стали восприниматься для меня, как закономерность новой жизни, но теперь… когда передо мной стоял он, я в конец оцепенела. Михаил… брат Дьявола. Тот, кто когда-то давно низверг Морнинга, оставив на его душе неизгладимый след, что отравил его ненавистью. Породил в нём эту тьму. И сейчас этот Михаил стоял совсем рядом. Меня даже бросало в дрожь от одного его образа. Похоже, даже истинное обличие Дьявола не так сильно страшит, как сам Михаил. Или я просто не могу представить, на что он способен, отсюда и столько опасений. Но в целом, его образ выглядел не просто строго, но и элегантно, даже привлекательно. Сразу видно, что мужчина умеет подчеркнуть свои достоинства. В этом они с Морнингом схожи. Увидев его, Молох не решился напасть вновь и отстранился подальше. Вдруг, словно мираж, облик Морнинга сменился человеческим, в котором он смотрел на своего брата. — Я ждал тебя, — оскалился Морнинг. — Я знаю. Я слышал твою молитву, прежде чем ты начал истреблять людей. Но зачем тебе надо было развязывать войну? — спросил Михаил. — Чтобы убить тебя. Так же, как и ты убил меня, — отрезал Морнинг. Он смотрел на своего брата с неподдельной ненавистью, хотя раньше говорил о нём иначе. — Ты прекрасно понимаешь, что это невозможно. Оставь эти детские обиды и скажи, что ты хочешь от меня. Что мне сделать, чтобы прекратить эту войну? Скажи, и я это сделаю, если тебе это так нужно лично от меня, и я вернусь домой, — сказал Михаил, не восприняв Морнинга в серьёз. — Я всегда любил тебя! — видимо переборов гордыню, Морнинг начал говорить, сжимая кулаки, — всегда хотел быть похожим на тебя, а ты, как только убил меня, даже ни разу не навестил, чтобы хоть спросить, как у меня дела! Ты говорил, что тоже любишь меня, но сразу же отвернулся по просьбе Папочки… это не любовь! Я забыл даже твой голос, забыл, как ты выглядишь, а ты спрашиваешь, что я от тебя хочу! — Люцифер, не надо, — Михаил начал подходить к брату, а в его зрачках вспыхнул Небесный свет, — ты же знаешь, что Папу я люблю больше, чем кого бы то ни было. Конечно, я подчинился Ему, но тебя я не забывал. Оставь былые обиды, отпусти их так же, как это сделал я, — он остановился в жалком метре от Морнинга и распростёр руки, — обними брата, и мы забудем то, что было раньше. — Я тоже люблю тебя, — Морнинг сделал шаг навстречу Михаилу, тоскливо улыбнувшись, — но желание убить тебя сильнее! Точно мираж, Морнинг обратился своим истинным обликом и с размаху ударил Михаила так, что смёл его с дороги, вспахав землю под его ногами. Дьявол направился туда, куда отбросил брата, но я не хотела этой битвы, этой войны! Я не хотела вообще ничего и надеялась, что смогу образумить Морнинга. — Морни! — я окрикнула его, что он услышал, остановившись, после чего обернулся на меня, — пожалуйста, подумай, что ты делаешь! Разве смерть Михаила может хоть что-то исправить!? Ты же сам понимаешь его слова… это ни к чему не приведёт! Морнинг, пожалуйста… — я смотрела на него искренней надеждой, — отступись… — Это моя битва, — Морнинг заговорил со мной нечеловеческим, Дьявольским басом, — моя война, и мой брат! НЕ ЛЕЗЬ! Он вконец рассвирепел, заорав так, что меня обдало ураганным, обжигающим ветром. Я оцепенела от страха и затряслась, как маленькая девочка, не решаясь что-то сказать. Увидев это, он молча развернулся и пошёл в сторону Михаила… *** Михаил встал на ноги после такого удара Дьявола и улыбнулся, облизнув губы, когда видел приближающегося брата в его истинном облике. — Что ж, брата я проучить всегда рад, — ухмыльнулся Михаил и почувствовал, как ему в висок упёрлось холодное, стальное дуло. — Он мой, — отрезал Уильям, взведя курок, что прекрасно слышал Михаил. — Это вряд ли, — Архангел не предпринимал никаких действий, обращаясь к Уолтеру, — это мой брат. Дальше Уильям слушать не стал и нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел, а пуля прошла сквозь висок Михаила… — Это вряд ли, — ухмыльнулся Уильям. От дула револьвера шёл лёгкий дымок, а Уолтер наблюдал за своей победой, но Михаил не спешил падать. Его голова, склоненная выстрелом набок, вернулась в прежнее положение, ранение в виске мгновенно затянулось — Архангел, под недоумевающий взгляд Уильяма резко ударил его по руке, выбив револьвер. Михаил схватил Уолтера за грудки одной рукой, нанёс несколько ударов ему промеж глаз и притянул к себе. — Это… мой брат, — Михаил отстранил от себя Уолтера и размахнулся от себя, ударив ковбоя в челюсть, от чего он рухнул на землю, не представляя никакой угрозы для Архангела. Михаил приготовился и сжал кулаки, ожидая приближения Дьявола. — Давай, покажи мне братец, чему ты научился в этом гадюшнике, — Архангел, словно хищник, поджидал Морнинга, который подошёл к нему, замахнувшись на него кулаком. Михаил протянул ладонь, которую точно щит окутал Небесный свет, в который врезался кулак Дьявола. Он не мог преодолеть щит света, но и отступать не собирался, всё сильнее продавливая барьер Михаила. Это длилось долго, даже слишком долго — и вот, Архангел, не выдерживая напора Морнинга, отскакивает назад, всё же не позволяя себя ударить. Дьявол без раздумий продолжает идти на Михаила и вновь замахивается кулаком. Архангел собирается перехватить его кулак но, только он соприкасается с братом, тело Дьявола обращается прахом, а Михаил в непонимании осматривается по сторонам. — Вот чему я научился, — раздается голос за спиной Михаила, и Морнинг ударяет его в спину, отбрасывая вперёд, продолжая наступать на него. Уже у Собора Архангел поднимается на ноги, но Дьявол снова замахивается, ударив его так, что своим телом Михаил пробивает ворота в собственный Собор, куда Морнинг и направляется, а за ним, не привлекая внимания, тихо прошла Диана. — Ты знаешь, что это без толку! Не вынуждай меня, — отрезал Михаил, встав на ноги у алтаря. Морнинг шёл к нему, показательно разламывая лавочки своими огромными руками. — Здесь всё началось, здесь и закончится, — Морнинг приготовился напасть на брата, но услышал множественные шаги за своей спиной. Дьявол обернулся, увидев толпы Ангелов, которые вошли в Собор, а так же двух выживших Серафимов. Но ещё, не разбирая дороги, в храм вбежали несколько немецких солдат. — Да, пожалуй ты прав, — Михаил протянул ладонь вперёд, и все Ангелы тут же обратились сияющими сгустками, которые впитались в тело Морнинга, не позволяя ему даже сдвинуться с места. Архангел вознёс ладонь вверх, — я не хотел этого. Михаил резко направил ладонь вниз — жирная молния, пробив крышу Собора, ударила в Дьявола, взорвав все сгустки света внутри него… Диана, увидев взрыв ослепительного света едва ли сдержалась, чтобы не закричать, но она не выдала своё присутствие перед Михаилом. Как только вспышка света угасла, она увидела Морнинга, который лежал в человеческом обличие перед Архангелом. Немцы, которые были в Соборе, ежесекундно обратились прахом, осыпавшись на пол. — Вот и всё, брат, — Михаил расправил плечи, посмотрев на Морнинга сверху вниз, — что было однажды, то будет и дважды? Морнинг подорвался, пытаясь наброситься на брата, но тот без труда дал ему отпор, снова свалив его на пол. — Не утруждайся. Всё же эта поговорка правдива, ведь ты теперь человек. — Думаю, умереть, набив тебе морду, у твоего же алтаря будет для меня честью, — оскалился Морнинг и встал, с размаха ударив Михаила в челюсть. Снова удар, ещё удар… Видимо, Архангел не сопротивлялся, а лишь ждал, что же из этого выйдет. Вот только Диана не хотела ждать, смотря на бесхозно лежащий меч Серафима… *** Смотреть на то, как Морнинга поражает молния — было невыносимо! И почему он такой дурак… ясно же было, что подобная схватка ничего не даст! Нет же — не лезь, Дианочка, это моя война. Да, твоя, Морни, только что толку, если ты теперь человек… поверить не могу! Неужели… это правда!? Дьявол стал… человеком? Нет… это дикость… но меня пугало то, что Морнинг может ещё больше разозлить Михаила. Мысли путались, паника начинала затмевать разум. Но взгляд зацепился за бесхозный меч Серафима. А что если… Я взялась за меч и решилась на отчаянный шаг — дать Морнингу возможность ударить Михаила. — Морни! — я закричала, чтобы привлечь к себе внимание. Терять всё равно уже нечего, поэтому, как только Морнинг отвлёкся на меня, я кинула ему меч… Под недоумевающий взгляд Михаила, Морнинг поймал меч и с размаху вонзил его в сердце брата, который сначала схватил другую руку Морнинга и округлил глаза, сделав глубокий вдох… — Не…Небесное оружие… — хватка Михаила ослабла, а из его рта потекла струйка крови, когда Морнинг прокрутил меч, воткнутый в его сердце. — Твоё оружие, брат, — остервенело отрезал Морнинг. — Т…воя взяла, — Михаил ухмыльнулся и свесил голову, больше не говоря ни слова. Тяжело выдохнув, Морнинг отпустил рукоятку меча и повернулся ко мне, отстранившись от тела Михаила. — Он должен был знать, что рано или поздно это закончится так. — Он… мёртв? — сглотнула я, смотря на тело Михаила, — но он же говорил, что… — Многие из нас жили в неведении, жил и он, — Морнинг взял меня за руку, — иллюзия бессмертия затмила ему рассудок. Он решил, что ему дозволено всё. — Но ты теперь правда… человек? Это можно как-то исправить? И война? Что с ней? Абдусциус, Уолтер, Молох… — с тревогой начала я, всматриваясь в лицо Морнинга. — Ты сможешь остановить войну, а дальше мы разберемся. И да, у нас есть Бельфегор, не забывай, — улыбнулся Морнинг, а я тут же заметила за его спиной движение, обратив туда взгляд. Михаил поднимал голову, а рукой взялся за рукоятку меча, вынув его из своей груди… — Михаил… — с трудом произнесла я, не веря своим глазам, а затем резко одёрнула Морнинга на себя, когда меня пробрало холодом, — СЗАДИ! МИХАИЛ! Морнинг даже не успел обернуться, как Михаил наотмашь ударил его от себя, отбросив на несколько метров, подходя ко мне. Ранения в его груди уже не было, как и крови на нём… он… притворялся? — Как же так, девочка? Ладно ты, но твой возлюбленный как никто знает, что ни одно существо в этой Вселенной не сможет меня убить. Даже Отец, пусть Он и породил меня. Думаю, ты понимаешь, о ком я говорю? — спросил Михаил, а в его зрачках вспыхнул Небесный свет… — Останови это всё, Михаил… — сквозь зубы процедила я, смотря на него, — ты уже добился своего!? Что дальше? К чему всё это приведёт? Я не смогла ничего донести до Морнинга, может, хоть до тебя достучусь, что в этой войне нет смысла… — я понимала, что шансов мало. Но у меня выхода иного не было… Михаил неуязвим… — Чего я добился? Я хотел поговорить с тобой, но ты все знаки игнорировала, девочка, — Михаил взял меня за подбородок и посмотрел в мои глаза, — но ты выбрала его. До последнего держалась за него, даже не понимая, что на нём свет не сошёлся. Как ты до меня хочешь достучаться? С помощью красивых глаз? Это уже не актуально, ты на стороне тьмы и тебя ждёт та же участь, что и моего брата. — Что за пророчество? Что за знаки? Когда приходил Аваддон, я была готова поговорить, но по словам Аваддона, я была для тебя слишком мелка, чтобы ради меня спускаться. Видимо, посылаемые знаки были тоже слишком тихи, раз я их не услышала… — ответила я. — Аваддон… — усмехнулся Михаил, закатив глаза, — я доверял ему. Но это уже неважно. Всё не важно. Только успел договорить Михаил, как на него набросился Морнинг, сбив его с ног, и тем самым отстранил от меня. — Диана, уходи! — закричал Морнинг, но Михаил тут же отстранил его от себя и начал свою экзекуцию. Он поднял Морнинга на ноги и принялся избивать его. Медленно, размеренно он наносил ему удары в лицо. Я даже не знала, что мне делать. Уходить или как-то помочь Морнингу… хоть как-то… Может, если Михаил увидит то самое озеро, он пожалеет его? Может, он не станет его убивать и вспомнит, как это было в прошлый раз? Может, это шанс для примирения? Я подскочила к ним и схватила Михаила за руку, которой он удерживал Морнинга. — Ты передумаешь, — выпалила я и, сосредоточившись, думала лишь об озере, где пал когда-то Морнинг… Я представляла это тихое озеро, эту безмятежную обстановку, словно сама утопала в ней, будто мы только что были там с Морнингом и пили бархатное вино, но меня тут же ударило током, что я отстранилась, встряхнув головой. Морнинга и Михаила нигде не было… Я надеялась, что они хоть каким-нибудь образом договорятся, хоть что-нибудь ёкнет в сердце Михаила, и он не опустится до того, чтобы второй раз убить человека, причём своего брата… Я на ватных ногах вышла из Собора — вокруг было намного тише, чем до того, как я проследовала за Морнингом. Не было третьего рейха, были лишь Ангелы, которых добивал Молох без всякой пощады. Бойня практически кончилась, как ко мне подскочил Бельфегор, словно до этого где-то прятался. — Что делать, подруга? Куда идти? Все наши полегли, Молоха нам не взять… — Да, если бы я сама знала, — я лишь осматривалась по сторонам и даже не понимала, что делать, куда бежать? Кто враг…? Я просто не знала… — не высовывайся, это может быть опасно. Я похлопала Бельфегора по плечу и прошла вперёд, словно выискивая что-то. А что — я и сама не знала. Но вскоре меня подловил Молох. Так незаметно и так слабо, что я подумала, что он играется со мной. От его легкого удара молотом я отлетела на несколько метров и не могла даже свободно продохнуть. — Армия Морнинга пала, осталась только ты, девочка, — Молох медленно шёл ко мне, взвалив молот себе на плечо. Он знал, что я уже не могу ему сопротивляться, от того и не спешил. Я попыталась встать, но слабость не позволила мне, и я попятилась от него. Молох преследовал меня, понимая, что я не смогу сбежать, и замахнулся молотом… — А-А-а-а-а!!! — я закричала во всё горло, почувствовав, как отнялись ноги, и обернулась. Своим ударом Молох раздавил мои ноги до самых колен, отделив их от моего тела… — Надо было сразу слушать моего отца. И тогда я бы не вышел из Кузницы, — сказал Молох, — Михаил мог убить Уолтера раньше, но мы с ним теперь связаны. Я с раздробленными ногами продолжала ползти от него, не зная, на что я надеюсь. Оттянуть свою смерть? Вряд ли… Я ползла, пока перед собой не увидела матёрые берцы, которые вынудили меня остановиться. Я сквозь слабость подняла голову и увидела Уолтера, который смотрел на меня без доли сожаления… *** — Всё закончилось, — Уолтер взвёл курок и направил пистолет на Диану, но его тут же кто-то оттолкнул, повалив на землю. Девушка увидела Бельфегора, который встал прямо передо ней. — Ну чё, станцуем, красавчик? — Бельфегор только под ему слышимую музыку подвигал телом и руками, ожидая ответа. — Убивать демонов уже не интересно, — отрезал Уолтер, поднимаясь на ноги. Он прицелился в Бельфегора, взведя курок револьвера. — Уверен, тебе понравится, — только сказал Бельфегор, а Уильям нажал спусковой крючок. Выстрел… Бельфегор, словно тень уклоняется от пули, которая врезается в Молоха… *** Я уже не понимала, что происходит между этими демонами. Я услышала выстрел, Бельфегор тут же отпрыгнул, а когда я обернулась, то увидела сквозное ранение в груди Молоха, который так и стоял, взвалив себе на плечо свой молот. Молох, получив это ранение, долго на ногах не устоял, а вместе с ним рухнул и Уильям, в груди которого, в том же самом месте, что и у Молоха, появилось пятно крови… — Достойно, — тихо проговорил Уильям, и они вместе с Молохом закрыли глаза, больше не подавая признаков жизни… Бельфегор вскочил на ноги и, осмотрев Молоха с Уолтером, вскинул руки и закричал. — Да-Да! Да-а-а! ДА! — он срывал голос, крича это, а потом обратил внимание на меня, — ой, простите… прости, подруга. Бельфегор опустился на колени и взвалил на них мою голову, когда я уже тяжело дышала. — Я… я справился! Ради тебя, подруга! — Да… ты крутой, Бельфегор, ты… крутой, — сквозь слабость усмехнулась я. — Ты чего удумала, подруга? Ты же… выживешь? Выживешь ведь!? — Бельфегор потряс меня за плечи. — Да вот… после такого удара и не знаю, возможно это или н… не-ет, — я закашлялась и почувствовала металлический привкус, который заполнил рот. Густая кровь потекла с уголков губ, но Бельфегор тут же утёр её рукой. — Да что б ты, да померла? Это уже через чур, подруга! Ты же… Королева! Королева Дьявола! Используй его силы, избавь себя от боли, — Бельфегор погладил меня по лбу и, смахнув пот, убрал мешающие волосы, налипшие на моё лицо, — ну, давай же… Я прикрыла глаза, почувствовав эту боль ещё сильнее. Я подумала о том, что хочу того, чтобы она отступила от меня. Ушла окончательно и бесповоротно. Я чувствовала постепенное облегчение… а когда поняла, что боль отступила окончательно, то услышала голос Бельфегора. — Ты смогла, подруга! Ты справилась! Я открыла глаза и увидела свои абсолютно целые ноги, на которые Бельфегор помог мне встать, приобняв за талию. — Всё, всё нормально. Ты цела. Молох и Уолтер… — Бельфегор посмотрел на демонов по очереди, — мертвы… Бойня Ангелов и демонов сместилась подальше от Собора, а тишина стала настолько гнетущей, что я невольно слышала чьи-то тяжелые вздохи, куда и повела Бельфегора. Мы прошли к самому краю Собора и за статуей увидели Абдусциуса. Он сидел, держась за своё окровавленное плечо, и дышал слишком уж часто. Увидев нас, он ухмыльнулся. — Я знал, что мои дни уже почти сочтены, но… на старость лет я захотел власти, старый дурак, — усмехнулся Абдусциус, закашлявшись, — что ж, у меня почти получилось. Не знаю, что будет дальше. Жаль лишь тебя, девочка, — он посмотрел на меня. — Незачем меня жалеть, я сама выбирала этот путь. Впрочем, как и ты, — выдохнула я, — ведь, как знать, кому из нас повезло больше? Может, смерть — есть спасение? Странно лишь, что я всё ещё надеюсь на лучшее… — Зря надеешься. Михаила не сокрушить. Он уничтожит сторону, которую ты выбрала. И в таком случае, тебе останется лишь мечтать о смерти, — хриплым голосом сказал Абдусциус, смотря на меня. — По крайней мере, я сделала всё возможное, что было в моих силах, — ответила я, смотря на Абдусциуса, которого заметно покидали силы, — в любом случае, я уже ни о чём не жалею… Я снова посмотрела на Абдусциуса, но он уже не ответил. Его взгляд остекленел и был обращен впереди себя. В пустоту… — Он мёртв, — констатировал Бельфегор и посмотрел на меня, — я слышал… ты отправила их к озеру? — на этот вопрос я лишь кивнула, — иди, подруга. Тебе нечего терять… — Того и боюсь, что ещё есть кого терять… — я поджала дрожащие губы, стараясь не думать о худшем и возможной судьбе Морнинга, — спасибо, Бельфегор, ты классный. Я искренне улыбнулась ему и прикрыла глаза, полностью погрузившись в воспоминания об озере…