Меж двух огней

      Это был обычный день для нашего глючи. Он как обычно собрался избавить их антипустоту от очередной жалкой пародии на оригинал, а если говорить так, как обычно говорят другие, то просто разрушить одну из этих противных AU, которые, к некому непониманию Эррора, по какой-то причине казались такими, кажется, только ему.       Он телепортировался недалеко от водопада выбранной им вселенной, прямо в гущу эхоцветов. Ему было скучно, так что, чтобы хоть как-то себя развлечь в этой рутине, Ошибочка решил попробовать скрысить, чтобы проверить свои силы и вообще посмотреть, что из этого вообще получится и получится ли. А если точнее, то уничтожить эту вселенную аккуратно, не разрушая код раньше времени, проникая в него, что бы потом одним махом его полностью разрушить, не давая Инку возможности почувствовать, что данная AU в опасности и прийти на помощь вселенной до её полного уничтожения, когда помогать будет уже нечему. Да, это по крысиному. Да, Эррор крысить не любит. Но сука скука отлично мотивировала его попробовать провернуть это, ещё и таким образом повыебываться, какой же он, несомненно, охуительный, в чём сомнений и так не возникало, будучи, по его мнению, аксиомой. И сейчас он уже сидит, сныкавшись среди особо больших эхоцветов, и аккуратно пробирается нитями как можно глубже в код, стараясь не травмировать его, чтобы радужный наркоман, то есть Инк, не почувствовал этого и не пришел ему навалять, так как ему хоть и было скучно, но на данный момент драться почему то не было настроения, да и это означало бы, что Эррор не способен провернуть разрушение „по стелсу“, так сказать.       Спустя туеву хучу терпения и нескольких часов, к удивлению даже самого глюка с "ничуть не завышенной самооценкой", столь аккуратной работы, что позавидовал бы и опытный ювелир, он всë же полностью проник нитями в код и уничтожил его без остатка. Довольный проделанной работой он быстренько слинял в свою родненькую пустоту и, плюхнувшись на своё кресло-мешок, открыл шоколадку и начал еë поедать, попутно представляя реакцию Инка на эту прекрасно проделанную подлость. Он и не представлял, что вскоре самодовольная ухмылка на его лице сменится сначала выражением испуганной озадаченности, а затем и чистого ужаса.