Королева драмы

— Да, ты прямо-таки сегодня королева драмы, Тери, — сказала Женя, специально задевая женщину. Она точно знала, что заденет ее этим. Этери не любила, когда ее называли Королевой. Тем более, когда называли Королевой Драмы. — Пошла нахер, Женя, — спокойно и даже угрюмо, произнесла Этери. — Иди отсюда, пока я тебя не прибила. Женя побледнела. Она знала, что слишком далеко зашла в споре с ней. — Тери, я не... — Уйди, — крикнула Этери, хватаясь за ближайшую награду, стоявшую на полке неподалеку от тренера. Женя поковыляла на коньках на выход. Что ж, ущерб уже причинен и теперь даже не было ни единой мысли, что можно было сделать или сказать. Ее лимит был исчерпан. Она знала, что Тери больше с ней не заговорит, таков был их уговор. Обычно Этери не шутила... — Ты больше не тренируешься в стенах Хрустального! — раздался звонкий крик в коридоре. — Забудь дорогу сюда! Стайка мелочи испуганно пригнулась и заспешила подальше от кабинета тренера. — Да, похер, — пробормотала Женя, разворачиваясь и направляясь в раздевалку. Ей так хотелось что-то сделать такое... она ударила со всей дури по стене кулаком и зашипела. Боль отрезвила и привела в сознание ненадолго. — Да, похер, — повторила она снова, забываясь и не видя пристального взгляда, направленного на нее. ________________________________ — Милая, — теплое тело прижалось к ней сзади и мелкими поцелуями Этери стала покрывать ее плечо. — Что? — сонно буркнула Женя, со стоном поворачиваясь на кровати. Спина болела адски, что пришлось принять снотворное, чтобы уснуть. Официальная версия. Эмоции и мысли об Этери - главная причина, что она не могла заснуть. Но спина и правда болела. — Дай тебя поцелую, — потянулась к ней женщина, прижимая ее сильнее к кровати. — Что? Тебе полегчало? — Женя уже четче видела в темноте очертания Этери. — Ага, — радостно улыбнулась Этери. — Я тебе даже пиццу заказала. Через тридцать минут привезут. — С этого и надо было начинать. А то со своими поцелуями... — Женя слегка отстранилась. — А как же примирительный секс? — Тери, ты уже забыла, что мы отказались от этого, чтобы рефлекс не выработался? — хрипло захохотала Женя, но заставила лечь Этери, а после навалилась на нее, прижимаясь всем телом к ней. Может быть, в этот раз все обойдется. Все будет хорошо. Да, уже хорошо, потому что Этери поняла, что была неправа и заказала ей пиццу. Очень редко такое извинение было от нее. — Жень... — едва слышно позвала Этери, перебирая ее волосы и вздыхая раз за разом. — Мммм, — блаженно промычала девушка, сон был снова готов поглотить ее с потрохами. Снотворное было довольно качественным все же. — Ты же от меня не уйдешь? — чуть громче спросила Этери. Она и так знала ответ, но сам факт... Всегда можно погрязнуть в иллюзиях и принимать желаемое за действительное, не замечая, что на самом деле творится под носом. Ей время от времени приходилось спрашивать, чтобы удостовериться, что их корабль еще не идет ко дну. — Куда ж я пойду. Абьюзивные отношения, Стокгольмский синдром... где я еще такое найду, да, детка? Ай! Не бей меня! — от нытья до радостного крика прошло всего лишь несколько секунд. — Я ж говорю, абьюз во всей своей красе. Жаль, в России еще не придумали законы для абьюза в однополых семьях. Это прямо-таки домашнее насилие какое-то и... — Лучше, заткнись, а то я чувствую, как снова готова поругаться с тобой, — вроде и посмеялась Этери, но Женя уловила, что та была предельно честна. Желательно не будить дракона, который пришел с миром. — Мммм, — Женя снова поерзала, удобнее устраиваясь, чтобы спина не болела. Потому что не было никакого желания слазить с женщины, пока не привезут пиццу. — Что делать будем? — Жить дальше, Жень. Жить дальше. — То есть мне можно тебя называть королевой драмы? — радостно вскинула Женя голову, желая увидеть реакцию любимой. — Только посмей, — Этери несильно шлепнула ее по ягодицы. — Домашнее насилие... — тихо пробормотала Женя, уткнувшись в грудь. — Я об этом вспомню, когда мы в следующий раз будем заниматься сексом, и ни в коем случае не допущу подобной ошибки... — Только посмей, — недовольно буркнула Женя. — Ну, где же там уже пицца эта.