только не танцуй с другими

школьная дискотека – веселое мероприятие класса до девятого, когда ты можешь принарядиться для своего краша-старшеклассника, залиться энергетиками, пытаться красиво двигаться в свете мигающих огоньков, а потом обсуждать с друзьями то, как на тебя весь вечер смотрел тот самый старшеклассник. почему юнги так думает? да потому что он сам год назад зажимал рот рукой, ловя на себе взгляды хосока из класса постарше. парень старался сохранять образ ледяного принца всю школу, но при чон хосоке ноги подкашивались, а сердце решало выйти на ближайшей остановке. в этот же день хосок подошёл к юнги после дискотеки, сделал комплимент его мятным волосам, потрепал по голове, а затем пригласил погулять на следующей неделе. с той дискотеки уже почти год прошёл, а юнги теперь ловил сердечные срывы не просто от чон хосока, а от его-самого-потрясающего-бойфренда-на-свете-чон-хосока. дискотека для юнги на десятом году была обречена на провал: какого-то чёрта за музыку отвечали в этом году девятые классы; на входе стояла орава учителей; сама "вечеринка" проходила в актовом зале, заполненном солнечным светом. надеждой хоть на что-то весёлое было присутствие хосока, но тот заболел буквально за пару дней до мероприятия. юн прокручивал в голове вид сонного, температурящего парня, говорящего "только не танцуй с другими!". юнги и не собирался конечно, совсем нет, но теперь он вообще забился в угол, стараясь слиться со стеной актового зала. он лишь прокручивал этот момент и думал о том, как даже больной и чихающий, хо выглядел словно то самое яркое солнце, которое сейчас во всю пыталось проникнуть на дискотеку к школьникам. юнги бы и не пришёл сюда. он бы лучше безостановочно болтал с хо по телефону, присылал ему смешные картинки, но один звонок маме юнги и та чуть ли не за ручку провожала сына на эту "ебейшую вечеринку". солнце запекало, а летняя жара не хотела уступать место осенней прохладе. мин всё задавался вопросом "как же хосок умудрился заболеть в такую погоду?" и не находил ответа. уже сотый раз крутилась какая-то безвкусная музыка, седьмой класс кричал, а у учителей глаза уже наливались красным. сидеть здесь больше не было сил; хотелось сначала прижаться к хосоку, затем послать его за такое кидалово, а потом вместе курить у него на балконе, бесконечно слушая его разговоры о каждой вещице в этой необъятной вселенной. слушать хосока, лёжа у него на коленях, пока тот запускает пальцы в его уже чёрные волосы и нежно улыбается – это любимое занятие юна. чтобы разрушить образ бесчувственного камня, хосоку понадобилось две прогулки и крепкого объятия. недолго паренёк держался. терпеть эту духоту и адскую шарманку из мии бойки и дани милохина было просто невозможно, поэтому юнги просто подошёл к учителям и сказал, что неважно себя чувствует. почему-то этот план мину показался идиотским, но сработал он идеально. учителя, у которых уже в земля из под ног уходила, были слишком уставшими, чтобы долго думать над чем-то. мин юнги достал мелочь из кармана кофты, пересчитал раз пять и понял, что денег ему хватит только на билет в ту сторону. ну и похуй. парень поспешил на автобус, попутно закурив сигарету. через час юнги брёл к дому хосока, а солнце уж слишком быстро падало за горизонт. фонари загорались, сверчки начинали свой рок-концерт, а панельки становились похожи на звёздное небо. весь мир казался в этот момент гигантских размеров; он пах сигаретным дымом, бензином и безмятежностью. на экране телефона юнги высветилось сообщение: "ты там случайно не танцуешь с другими? :)". улыбающийся смайлик в конце был очень в духе хосока. – иди открывай мне двери, придурок! – крикрул юнги, стоя прямо под окнами хосока. боялся ли юнги родителей хосока? нет, они уже месяца четыре жили отдельно от парня, которому решили показать самостоятельную жизнь. квартира хосока-квартира хосока, ну и юнги тоже. хосок прильнул к окну и улыбнулся самой карамельно-солнечной улыбкой, какой может улыбнуться человек с температурой 38,2. домофон зазвенел, ноги хосока понеслись к двери, а сердце юнги снова решило устроить марафон. то ли от желания вжаться в хосока как можно сильнее, то ли просто на пятый этаж курильщику было тяжеловато подниматься. юнги было плевать на все "привет" и "что ты тут делаешь?", его руки уже были готовы обхватить чужую талию, а губы вжаться в хосоковы до боли в зубах. парень не успел даже отдышаться, поднялся на носочки и поцеловал хосока. юнги целовал жадно, будто возможности прильнуть к хо больше не будет. он целовал так, что в ушах звенело, что дыхание сбивалось, что по телу проходила крупная дрожь, что губы бледнели. как только юнги отпрянул, хосок закашлялся, пытаясь обматерить слишком шустрого парня. – ты ебанулся, мин юнги? я напичкан бацилами до краёв, а ты мне в глотку решил залезть своим языком? – прокашливает хо. юнги ничего не отвечает, обхватывает красноволосого, утыкается лицом в его толстовку и глубоко вдыхает. пахнет каким-то лекарством и сырными чипсами. хосок медленно шагает из прихожей в гостиную, стараясь не помешать юнги и его процессу; парень поваливает брюнета на диван, накрывает его губы своими, одну руку запускает руку в волосы, а второй упирается в грудь юнги. на губах остаётся сладкий привкус нурофена, а разум мечется, как хомяк в шаре. – ты же только что был против поцелуя, – ухмыльнулся юнги. – если заболеешь, виноват будешь сам. будешь такой же соплястый и ворчащий, как и я, – с усмешкой произнёс хосок, нависая над юнги. через специально открытую форточку задувал прохладный ветер, а от дневного пекла не осталось и следа. – кофе будешь? – спросил хо, пятясь, как каракатица в попытках встать с дивана. – естественно. на кухне засвистел чайник, за окном светила убывающая луна, поломанные уличные фонари моргали в такт рок-концерта сверчков. юнги глядел в потолок, а на лице его сияла небольшая улыбка. – у меня есть идея, – послышался голос хозяина квартиры с кухни. парень пронёсся в свою комнату, стащил оттуда тёплый плед, затем пронёсся в зал, вырубил тусклый свет и включил гирлянды. по комнате были разбросаны упаковки таблеток, кружки важно стояли по разным углам, упаковки от чипсов так и не смогли дойти до мусорки, упав прямо на месте. жёлтый цвет гирлянды делал весь этот мусор красивым, придавал какой-то романтики. хосок стащил юнги с дивана, укрыл их обоих одним пледом, а затем включил на телефоне песню, название которой юнги не успел рассмотреть. хо перемотал песню где-то на середину и улыбнувшись, откинул голову. – у нас будет своя дискотека, юн, только для нас двоих и никого больше, – сказал парень, глядя в удивлённые глаза юнги, в которых плясали огоньки гирлянды.

"ты только не танцуй с другими, ты только не танцуй"

хосок крепко обнял юнги. чайник громко свистел на кухне, пытаясь подпевать.

"придумай отговорки"

хосок и юнги кружат по гостиной, огоньки гирлянды кружат вместе с ними.

"я помню, как быстро с лица исчезал лёгкий румянец и губы бледнели. один за другим приглашали на танец. и ты соглашась, и снежная буря тебя уносила"

вечер пульсировал; в шуме машин исчезал лай собак и голоса людей. весь мир в этот момент сжался до небольшой квартиры, где в гостиной двое парней делили между собой ноты и движения. юнги был уверен, что уже завтра утром он проснётся с больным горлом, но какое это сейчас имеет значение?"

"ты в снег превратилась, и снег позабыл, о чём так просил я".