My Fucking Sniper

Тэхён и Чимин быстро доехали до бара, и Ким практически ввалился в помещение. Он высмотрел глазами Хосока и ринулся к нему. - Чон.. Чонгук тут? – запыхавшись, спросил Тэ. - Ой, привет, да, он.. - Хо начал высматривать Чонгука, и когда заметил удаляющуюся фигуру в туалет, указал в ту сторону, - Вон он, в туалет заходит, а тебе зач…. - Хосок не успел договорить, как Ким уже направился в ту сторону. Он минуту помялся у входа, и когда заходил, услышал какой-то шум. Перед ним воцарилась следующая картина – Чон Чонгук собственной персоной и какой-то симпатичный парень, который ласкал его грудь одной рукой, а другая спускалась в его брюки. Тэхён застыл и единственное, что он смог выдать, это тихий писк. Руки затряслись, а ноги подкосились, и он свалился на колени. В ноги отдало болью от удара о кафель, но её он сейчас не чувствовал. Чон с Чан Уком услышали грохот позади себя и обернулись. Перед ними стоял на коленях Тэхён, у которого из глаз текли слёзы, а на лице была улыбка, наполненная болью. - Ким Тэхён? – поднял бровь Чон, - Что же тебя сюда привело? - Я.. - еле выдавил из себя Тэ, голос не слушался и получалось ответить только хрипом. В это время в туалет влетел Чимин и ужаснулся состоянию друга: тот побледнел, руки стали синими и холодными, а в дыхании слышался хрип. - Тэ! Тэ, дыши, не уходи в истерику, пошли отсюда, – Чимин попытался поднять друга, но тот сразу же сжался и схватился за живот. Друг понял, что его сейчас вырвет и, приподняв за бока, уволок к свободной кабинке. Как тот и думал, Кима стошнило почти сразу же. Позади Чимина вырос Чон и с явным испугом наблюдал за парнями. - Чонгук, ради бога, уйдите, пожалуйста, сейчас. Я не хочу потерять друга от того, что он захлебнётся в собственных слезах. Я не знаю, что произошло и что он увидел, но, пожалуйста, не усложняйте ситуацию, уйдите! – выпалил Чимин почти крича. Он был жутко напуган из-за друга и даже не знал, чем ему помочь. - Как тебя зовут? – с притворным спокойствием в голосе поинтересовался Чон. - Чимин. - Чимин, отойди, пожалуйста, и уведи с собой Чан Ука, – мужчина указал на молодого парня, который был шокирован не меньше других. - Нет! Я не брошу его в таком состоянии, я должен ему помочь! – возразил Пак. - Ты поможешь, если сделаешь, как я скажу, – тяжело выдыхая и укладывая руку на бедро, заверил Пака Чон. Чимин почему-то поверил, что Чонгук не причинит его другу вреда и сможет привести того в чувства. Он направился к выходу и прихватил с собой Ука. Пак закрыл дверь в туалет и, схватив за плечо, остановил Юнги, который хотел ворваться туда, услышав какой-то переполох. Мин недовольно посмотрел на незнакомого ему парня, но услышав доводы и краткий пересказ произошедшего, отступил. Когда все ушли и дверь закрылась, Чонгук спустился на колени поближе к Тэхёну и, обхватив его лицо своими ладонями, повернул на себя. - Вот почему ты так будоражишь моё сердце и заставляешь переживать из-за тебя снова и снова? – в уголке глаза скопилась солёная влага и потекла по боковинке носа, застряв на изгибе губ. Он прижал Тэхёна к себе, а рука зарылась в мягкие каштановые волосы парня. Тэ не переставал плакать и цепляться пальцами за рубашку Чона, он бил его в грудь, пытался вырваться, кричал и затем вновь обнимал. Чонгук же просто не отпускал его и ждал, когда Ким выпустит все эмоции. Когда пыл поутих, глаза опухли от слёз, голос охрип, эмоций не осталось, а в горле ужасно пересохло, Тэхён сполз по стенке кабинки и тяжело выдохнул. Чонгук сделал такое же движение, однако его руки спокойно не лежали, а постоянно ковыряли ногти. - Зачем ты мне помог? – хрепя, спросил Тэ. - Не должен был? - Не должен, я ведь ранил тебя, – виновато и безэмоционально прошептал Ким. - Ты прав и, похоже, я сделал то же самое, - подметил Чон. - … - Тэхён не знал, что сказать, а признаваться в очевидном не хотелось. На всю кабинку раздался смех мужчины. Тэ с удивлением и настороженностью окинул взглядом Чона. - Ты хоть понимаешь, какие мы оба идиоты? Никто не вышел в плюс, оба причинили друг другу боль, а поговорить так и не додумались, – усмехаясь, подметил Гук. Мужчина был прав, Тэ и сам об этом подумал. - И что же нам делать? - Не хочешь прогуляться? -  поинтересовался Чон и поднялся, опёршись на одно колено. Он протянул руку Тэ, в ожидании ответа. - Почему бы и нет, – прохрипел Тэхён и, ухватившись за тёплую ладонь, поднялся с холодной плитки. Они вышли из туалета и удалились под удивлённые взгляды друзей, которые застыли в немом вопросе о происходящем. Юнги с Чимином переглянулись и не нашли во взглядах друг друга ответы, однако кое-что всё-таки проскочило между ними тогда. Выйдя из бара, Тэхён брёл за Чонгуком и с небольшой заторможенностью переставлял ноги. Истерика и эмоциональное потрясение выбило из него все силы, он был готов свалиться в сон прямо здесь. Чон надел на парня шлем и усадил сзади на мотоцикле. - Держись крепче, чтобы не свалиться, – проинструктировал мужчина и вставил ключ. Они выехали и направились в неизвестном Тэхёну направлении. Он видел иногда знакомые улицы и здания, а в другие моменты совершенно непонятные ему. Несколько раз он чуть ли не засыпал, но Чон одёргивал его, предупреждая быть осторожным. Заснуть на мотоцикле не самая лучшая идея. Когда они подъехали к большой многоэтажке, Тэхён закинул голову, чтобы рассмотреть ту получше и не понял, как шлёпнулся на землю от закружившейся головы. Глаза стали такими тяжёлыми, что контролировать их стало уже просто невыносимым испытанием. Он попытался что-то пробурчать, но как только руки Чонгука подхватили его под спину и ноги, сразу же отключился и погрузился в крепкий сон. Наверное, самый крепкий за последнее время. Чонгук вздохнул и, выдернув ключи из зажигания, направился в сторону дома. Он был удивлён, насколько Тэхён стал легче. Последний раз, когда они виделись, тот был на пару килограмм точно побольше, хотя даже тогда он был худощавого телосложения. Когда Гук зашёл в квартиру, он сразу же переместился в спальню и уложил Тэ в постель. Парень весь дрожал, и Чону пришлось обтереть и переодеть его во что-то своё, ведь одежда Кима оставляла желать лучшего во всех смыслах. Пока он обтирал парня, то несколько раз вздыхал от ужаса. Ему не показалось. Юноша сильно исхудал, начали проступать рёбра и цвет кожи стал более бледным. После душа Чонгук уже сам клевал носом и уместился рядом с Тэхёном. - На меня ругался, а сам не лучше. Посмотрите, как тело своё измучил, - в голосе Чона слышалась тоска и боль. Ему всё ещё было тошно и горько от поступка Тэхёна, но сердце движило им сильнее мозга. Чонгук зарылся в одеяло и засопел в макушку Тэ.

***

Когда два парня, спеша, уехали из бара, Чимин и Юнги остались, считай, одни, ведь пришли с друзьями, а уезжать одним. Юнги посмотрел на парня и подметил для себя очевидные нюансы. Юноша был красивый, светлые уложенные волосы и аккуратная фигура. Мина заинтересовал этот парень и он решил попробовать узнать его получше. - И что теперь делать? С ним точно будет всё хорошо? Ты тоже с другом приехал? – затараторил Пак с щенячьими глазами. - Айщ, да таких друзей за писюн и в музей. Я рассчитывал потусить до утра, а тут вон какие страсти, – усмехнулся Юнги, почёсывая затылок. На это он получил смешок от Чимина, - Раз уж нас так бесцеремонно бросили, может, прогуляемся? - Почему бы и нет, только я приехал с Тэ на такси, – довольно свободно и быстро согласился Пак. - Я на мотике, погнали вместе, местечко найдётся, – Юнги закинул руку на плечи парня, и они направились к выходу. - Лови! – воскликнул Мин и кинул в сторону парня второй шлем. Чимин сразу среагировал и поймал, - А теперь залезай. Когда они тронулись с места, старший выехал на трассу и направился в сторону окраины города. С той стороны мегаполиса было много лесов, гор и прочих мест для туризма и уединения друг с другом. Если прогуливаться в сторону вершины гор, можно было наткнуться на канатные дороги, маленькие домики и ресторанчики, в которых было мало народу, но это придавало особенной атмосферы. Парочки давно облюбовали это место, однако не у каждого имелась машина и потому такие места были душевными и не наполненными человеческой жизнью. Здесь ощущалась природа, её запахи и звуки, шелест листьев, и особенно когда рядом пробегает или проползает какая-то живность. После дождя земля особенно пахла. Закрыв глаза, ты можешь возвыситься над почвой и сделать настолько глубой вдох, что запах ёлок, каштанов, берёз, лип или клёнов вскружит голову. Обычно такие лиственные и хвойные деревья не растут в черте города, а потому ты успеваешь отвыкнуть от той красоты, что неизменно растёт и цветёт вокруг тебя. Именно эти мысли крутились в голове у Чимина, когда, держась за крепкую и, казалось, надёжную спину, они проезжали мимо этой природной благодати. Парень давно не выезжал в такие места, только в детсве с родителями. Он часто вспоминал те мгновения, когда собирал шишки в ведёрко и приносил маме, а та восторгалась так, словно он ведёрко золота тащил. Эти воспоминания отозвались в нём щимящей радостью и болью одновременно. С мамой они не общались уже больше двух лет. Она не приняла его, когда тот решил сделать каминг-аут и рассказать о том, кого же он любит. На его стороне из всей семьи тогда осталась только бабушка, которая сейчас и оплачивает его учёбу. Она души не чает во внуке и очень обозлилась на свою дочь, когда та выставила сына из дома. Настолько, что переписала своё нескудное состояние на Чимина. Парень узнал об этом совсем недавно, когда мать в порыве гнева выпалила ему это. Пак и так знал, что бабушка любит его больше всех, но о таком он точно не знал и даже не думал, что это всё зайдёт так далеко. Из мыслей его вытащил Юнги, который начал постоянно отвешивать какие-то странные шуточки, но они раз за разом вызывали у Пака смех. Они были на одной волне и настроение в этот вечер было спасено. Чим был довольно закрытым и холодным парнем, особенно после всей этой ситуации с признанием в ориентации. В душе его веселился и бегал, как ужаленный, маленький Пак, который вечно намеревался показать себя в виде эмоций на лице парня, но тот упорно его игнорировал и специально создал маску, которая служила щитом от ранящих слов. Но в этот вечер он позволил себе расслабиться, внутри где-то переживал, что это может принести ему последствия, но Юнги хотелось доверять. Спустя час быстрой езды на двухколёсном транспорте, они остановились на крутой развилке одной из вершин горы Пукхансан, высота которой составляла семьсот восемьдесят семь метров в высоту над уровнем моря. Из-за такой высоты вид открывался невероятный, воздух слегка разряжен, но разум занят тем, от чего глаза блестят и челюсть отвисает. Ночной Сеул с такой высоты ощущался несравненно величественно. - Согласись, это стоило того, чтобы рвануть сюда ночью, - снимая шлем и поправляя волосы, констатирует Юнги. Пак не может не согласиться. Но и слов у него нет, парень лишь кивает и старается запечатлеть в своей памяти каждый сантиметр картины, которую его глаза могут увидеть, - Я приезжаю сюда, когда нужно проветрить голову и посидеть в полной тишине. В городе это невозможно, даже если закрыть все окна и двери, а здесь, максимум, это листики и ёжики, которые тебе компанию могут составить, – губы Мина растянулись в немой улыбке. - Ты прав. Это невероятно красиво, как же давно я не ощущал этой лёгкости. Не чувствовал этого бурления, когда ты не заботишься ни о чём. Ни о квартире, ни о еде или том, как же тебе прожить завтрашний день, чтобы не сожалеть о каких-либо принятых действиях, – заглядывая глубоко в себя, подтверждает Чим. - А ты о чём-то жалеешь? – уточняет Юнги и присаживается на землю так, что ноги свисают над небольшим обрывом вниз. - О многом, - отвечает Пак и повторяет действия старшего, - Я жалею о том, что признался в своей ориентации, а не смолчал. Быть может, тогда семья бы не развалилась, а я был бы желанным гостем в доме. Жалею, что не могу жить так, как хочу, потому что иначе не смогу отплатить бабушке за её неиссякаемую заботу и любовь. Сожалений много, а выход только один, и он мне не по душе. - Выхода всегда как минимум два, просто второй не так заметен в силу сложностей, он влечёт за собой, и мозг принципиально не смотрит в его сторону, – размышляет Мин и, облокотившись на руки сзади, смотрит на парня подле себя, - Иногда себя нужно заставить увидеть что-то, что находится прямо у твоего носа, - продолжает мужчина, и его указательный палец слегка касается кончика носа Чимина. В этот момент Пак почувствовал начало чего-то нового в своей жизни. Будто перелистнул такую мучительную страницу сюжета книги под названием:

«жизнь»