Тим и Мартин. Dark blue kiss

" Мы с Тимом общались по видео. Тим такой милый, сидит перед экраном, развалился в кресле, в домашней одежде, расслабленно улыбается. На столе банка с пивом, не прямой эфир – можно. Общаемся про все что вокруг – как дела и что сегодня было на ужин, какая погода и прочее, все как у всех. Он сейчас в другой стране, готовит к выходу новый альбом, но так, на мой строгий взгляд, не шатко ни валко. Отвлекается все время на друге проекты – светится в разных местах, тусит с блогерами, ходит на премьеры, на матчи, словом, ведет светскую жизнь. И не только. - Скажи, а что бы ты хотел? Ну, что бы ты хотел получить в жизни, вот сейчас, что? - это Тим спросил. Он за последние полгода жизни отдельно от нас всех, вырос, стал на порядок самостоятельнее, я бы сказал - очень возмужал, и видно было, что он много думал и, наверное, читал умные книжки. Что-то в нем неуловимо поменялось, я это видел и честно, меня это грело. Парень явно более устойчиво сейчас стоял на ногах, и у меня таяли опасения за его будущее, он справится. Я же, наоборот, сейчас был несколько на взводе, как-то все навалилось в последнее время, очень много наездов и препятствий, каждый мой шаг обсуждался в негативном ключе. Поддержки от своих практически нет. Да еще и эта записка… Надоело. Сильно надоело. Пожалел потом, что ляпнул, но меня понесло, как всегда. Хотя Тим в одном из интервью про меня говорил, что я очень аккуратно выражаюсь и всегда продумываю, что сказать или сделать. Видимо, сейчас был не тот случай: - Знаешь, я много чего хотел бы. Но есть одно абсолютно точное моё желание, Я хотел бы быть похороненным рядом с моей любимой бабушкой там, на холме, где похоронена она. Улыбка и ожидание веселого ответа сползла с его лица, он сел прямо в своем кресле, ошарашенно посмотрел на меня: - Что? Почему ты об этом? У тебя что-то случилось? У тебя что-то болит? У тебя есть проблема? Тебе кто-то угрожает? А репертуар вопросов у него расширился, отметил я про себя, покачал отрицательно головой, улыбнулся ему. Перед моим мысленным взором снова возникла та поганая записка, напечатанная на принтере. "ВЫБИРАЙ", там было написано. "Ты или Тим". И рисунок мертвой головы. Так себе рисунок, подумал я тогда и сунул записку в свою сумку. И всё-таки она меня напугала. Я не показывал ее никому, мой начальник охраны не знал о ней. Это было чисто моё дело. Чего уж тут думать. Для меня здесь не было вопроса и нечего было выбирать. - Нет. Ты спросил, я ответил. - Мартин, ну пожалуйста, поговори со мной. Ты пугаешь меня.- Он смотрел на меня глазами, которые вдруг стали совсем беззащитными, детскими. - Тим, ну что ты? Это нужно будет сделать, когда я умру. Я же жив сейчас. Что ты пугаешься? Когда-то это все равно произойдет, со всеми нами, с каждым из нас. В своё время. - Мартин, нет. Знаешь что, я очень тебя люблю, я буду писать для тебя песни, и пока я это делаю, мы будем живы, и мы будем вместе. Точно! Так все и будет. Я знаю! Вот послушай, это для тебя. Тим взял микрофон в руку, открыл свой блокнот и начал напевать. Я слушал, и мурашки ползли по телу. - В моём мире нет воздуха, его там не может быть. Он там не нужен. Там только мысли и слова. Но я тобой дышу, здесь, в этом мире. А ты? В твоём мире тоже нет воздуха, ты, как и я, не от мира сего. Как ты справляешься с дыханием? Посмотри на меня. Не нужно задыхаться, У тебя есть я. Он напевал и смотрел прямо на меня, изредка сверяясь с блокнотом. Глаза его... У меня у самого перехватывало дыхание. - Я буду давать тебе силы и слова. Слова падают на бумагу из другой, из нашей вселенной. Они все рождены там. Они несут с собой жизнь. ... Он сделал секундную паузу. Продолжил. - Я могу достать их много для тебя и сделать наш мир живым здесь, где нет воздуха. Мир, где если бы не было меня, то и тебя бы тоже не было. Но я так не хочу. Я хочу, чтобы ты был. Его голос дрогнул. - Здесь, сейчас, всегда. Я тебе напишу красивую историю, много живых слов, в которой я останусь с тобой. Где никому тебя не отдам, ты мой. Я хочу смотреть на тебя вечно. И история уже пишется. И, значит, ты теперь тоже в моём мире. В том, в котором мы вместе. Как ты справляешься с дыханием? Посмотри на меня. Не нужно задыхаться, У тебя есть я. Ты теперь тоже в моём мире. В том, в котором мы вместе. Навсегда! Посмотри на меня… Он замолчал. - У тебя есть я... - повторил я. Слезы текли по щекам, Тим тоже вытирал глаза длинным рукавом футболки. Положил микрофон, спросил: - Как тебе? Я выдохнул: - Тим, это лучшее, что у тебя было! - Это для тебя. Мы можем исполнить её вместе. Это будет просто бомба! "ВЫБИРАЙ, ты или Тим" Я снова мысленно прочитал записку, потом отогнал картинку, тряхнул головой. Улыбнулся Тиму. - Пришли мне мою партию, и как ты видишь клип. И где будем снимать. Люблю тебя. Давай сделаем это! Увидимся. Прости, очень срочное дело. Я торопился закончить сеанс связи, мне нужен был Егор. Срочно. Сейчас. Я принял решение побороться за себя, за нас. Такая песня имела право на рождение и жизнь. ...Егор смотрел на записку с брезгливым выражением на обычно спокойном загорелом лице. Он был начальником моей охраны уже более года, я нашел его после того, как его уволили из-за нашего с ним, а точнее, моего, побега. Я побегал тогда два месяца и вернулся, а ему это аукнулось увольнением на два года. Но сейчас он снова был со мной. Я нашёл его ещё тогда, когда мы были группой. Руководство не хотело возвращать скомпрометировавшего себя, как они считали, сотрудника. Пришлось пострелять. Я победил. Егор хотел вернуться - и вернулся. Сейчас он имел статус моего личного телохранителя, по сути, он им был ещё с тех пор. И начальника моей охраны. Под его началом у меня служили ещё пять человек, целая команда профессионалов, которых он подбирал сам. И это "тело", которое он хранил, доставляло ему трудности и неприятности постоянно. - Когда ты ее получил? Мартин, как давно она у тебя? Как она к тебе попала? Я выдохнул: - Она была в отеле, в кармане банного халата. Месяц назад в Париже. - Месяц! Мартин, тебе жить надоело? Что ты творишь?