Тим и Мартин. Dark blue kiss

Тим и Мартин чат игры. Мартин: - Тим, А когда ты понял, что я тебе нравлюсь? Насколько я помню, мы всегда с тобой просто дружили, ничего такого, даже после похода к Альберту ничего такого. Когда? Он повернулся ко мне, взгляд его стал какой-то щемящий, удивлённый - тот самый его детский взгляд, перед которым не мог устоять никто из наших. Волшебный взгляд, который заставлял наши руки тянуться к нашей же еде и отдавать все ему, даже если до этого не было таких планов. Да, и при этом спрашивать его: - Что ещё я могу для тебя сделать, мой господин? - и, мало того, делать это! Мне стало смешно, я улыбнулся: - Давай, рассказывай. Тим: - Помнишь, когда я заболел, попал в больницу? Мартин: ... Да, конечно, я это помню, этого никогда из моей памяти не вымараешь ничем, мало того, у нас есть полное видео-описание этого процесса, наши операторы тоже не могли устоять перед тем, чтобы зафиксировать всё это на камеру, просто так, чтобы было. Естественно, мне дали это просмотреть, как и всем нашим остальным ребятам. Ох и комментариев я наслушался. После. А дело было так: мы играли в сцены из фильмов. Простая игра, мы часто тогда в нее играли. Можно сказать, почти постоянно. Как я сейчас понимаю, это и были наши уроки сценического мастерства, и мы, каждый из нас, благодарен нашим менеджерам за эту идею. Все по-настоящему, на камеры, на реальные камеры, не на телефон, совсем другое ощущение. Мы делились на пары, которые выбирались с помощью коротких и длинных палочек, всё по-честному. А потом вытаскивали из пачки листков со сценариями свою сцену - которую нужно будет повторить точь-в-точь. И повторяли. Например, Рональду и Марку досталась сцена убийства из фильма про маньяка и полицейского. С третьей попытки они это выполнили. Снято! Вторая группа - Джесси и Леон - вытащили для выполнения сцену из Криминального чтива, ту, помните, ну с уколом адреналина в сердце. Крутая сцена! Немного помучились и тоже сделали. Снято! А когда я выбрал Тима и прочитал название сцены - там было про поцелуй - я подумал, что наши решили просто на нас оторваться и поржать по полной. Тем более, что Тим вдруг покраснел. Слегка. Но мне-то это было видно, я его хорошо знаю. Тим: - Ну да, покраснел, что бы не покраснеть – ты ведь на меня никогда не смотрел как на своего парня, а я просто таял рядом. А тут вообще поцелуй, это тебе не прополку грядки показать. И здесь не было передышки, как во многих других сценах про поцелуи, когда герой в разгар процесса, вдруг говорит что-нибудь, например, "какая сегодня хорошая погода", или "Я хочу в туалет, подожди меня я сейчас приду", Ну какой-нибудь такой бред. А здесь не было этого. Нужно было стоять друг напротив друга и сначала безмолвно смотреть в глаза десять секунд, а затем медленно приближаться, очень медленно... Жесть, честно говоря. Мартин: - Да, жесть, полностью согласен. А потом один из героев, это я по роли, проводит пальцами по щеке второго, говорит: ты плачешь, и да, слёзы должны были быть, и только после этого идёт сам поцелуй. Судя по фильму он прямо конкретный, с обнимашками, я про поцелуй. А потом тот, который плакал, в данном случае это роль Тима, кладёт голову на моё плечо, обнимает меня и мы так стоим ещё десять секунд. И после этого только - Снято! Я помню, когда я прочитал этот сценарий, когда мы посмотрели этот отрывок, Я сказал ребятам: - Вы что охренели? Это самый провокационный момент во всех сценах, Вы специально? Вы что не читали, что про нас пишут в интернете, про нас Тимом? Вот как раз про это и пишут. На что они, сурово так, показали мне целую оставшуюся пачку описаний разных сцен и сказали, причем каждый внёс свою лепту: Леон: - Ничего не знаю, я тут не причем, давай, давай, выкручивайся. Остается комично развести руками и улыбнуться в предвкушении. За Мартином и Тимом наблюдать всегда интересно, мы даже пари заключали – будут они парой или нет. Пока никто не выиграл, но мы притаились и ждем)). Джинни: - Это судьба, ну или карма), - мне реально смешно. Мартин: - Хорошо тебе, это не укол с адреналином в сердце загонять. Дон: - Не огрызайся, солнце! Ты сам вытащил это. Сочувствую. Рональд: - Отказываешься? - А это Рональд. Мартин: Рональд спросил спокойно и конкретно, чисто по факту. Отказываться было нельзя, отказ грозил нам обоим с Тимом дежурством на кухне в течение двух следующих недель. Двух! И плюс уборка гостиной два раза. Конечно я сказал: - Ни за что. Тим: Я делаю большие глаза и тихо: - Слушай, может откажемся? Бог с ними с двумя неделями? Мартин: - Не факт, что следующее, что мы вытащим, будет намного проще, чем это, давай уже сделаем один раз и всё. Тим: - Ладно. (вздыхает) Мартин: И вот мы стоим друг напротив друга. Остальные ребята сидят на стульях как в кинотеатре и молча смотрят на нас. Их задача - проследить, чтобы все было сделано точь-в-точь как в отрывке. Все предварительные их комментарии и вредные советы мы уже выслушали перед началом съемки. Рональд щёлкнул хлопушкой: -Начали! Сцена поцелуя, дубль первый. Я смотрел на Тима, Тим старался не отвести глаз от меня, каждый из нас мысленно считал до десяти. Потом я начал потихоньку приближать своё лицо к лицу Тима, рука уже поднялась дотронуться до его щеки, и тут я сообразил, что будет срыв дубля, потому что Тим не плакал, он начинал улыбаться, уголок рта потянулся вверх. Сцена закончилась тем, что мы начали ржать, как и все остальные. Тим: А вы попробуйте, видели серьезного Мартина? То еще зрелище. Это было не по Склифософскому, то есть не по Станиславскому. Я реально не мог удержаться. Рональд: Это было очень смешно и очень заразительно они смеялись, но я же режиссер и, отсмеявшись, я прочитал им сцену ещё раз с упором на то, что Тим не плакал. - А так в принципе, нормально, поехали. Дубль два. Мартин: Снова я смотрю на Тима, снова считаю про себя, и вдруг вижу как его лицо начинает меняться, глаза становятся огромными и влажными. Я уже перестал считать, я просто потянулся к нему, спрятать его слёзы на своём плече. Притянул к себе и прижал его голову к плечу. - Стоп! - закричал Рональд. - А где поцелуй? Мы с Тимом вздохнули, - Поцелуй там вообще был не к месту, - сказал я, и все рассмеялись. Мы немного передохнули и снова встали друг напротив друга. -Дубль три, - сказал Рональд и щёлкнул трещоткой. Рамкой, в смысле. Нет, хлопушкой. Я смотрел Тиму в глаза, я не считал, Я уже забыл, что нужно считать до десяти, он стоял напротив, смотрел на меня. В его огромных глазах я видел слёзы, мне захотелось спрятать его на своём плече, но я вспомнил про ненужный здесь поцелуй, просто притянул его голову к себе и прижался губами к его губам, поцеловал его и ощутил слабый ответ на мой поцелуй. А после этого я сразу почувствовал, что он падает, глаза его были закрыты, тело скользнуло вниз, стало тяжёлым. Я попробовал удержать, не получилось. Я упал на колени, пытаясь его удержать. Голова Тима откинулась назад, он был без сознания. Мне стало страшно. Я оглянулся на ребят, на операторов, быстро снял куртку, положил ему под голову, коснулся лица ладонями, очень горячее, никто к нам не подходил, они решили , скорее всего, что мы продолжили сцену. Оператор, не останавливаясь, снимал крупный план, общий план, и еще кто-то подошёл, камерой пытаясь заглянуть мне в лицо. И моя команда и все присутствующие на площадке сотрудники молчали, давали нам доиграть эту сцену. Молодцы такие! Я держал ладони на лице Тима, щёки его были очень горячими. Я понял , что он не притворяется. И что это не актёрская игра. Скорее всего, он действительно потерял сознание. Закричал: - Позовите кто-нибудь врача, ему же плохо реально. Только сейчас началась суматоха, кто-то из старших вызвал скорую, кто-то положил руку Тиму на лоб, кто-то тряс меня за плечи и спрашивал, как он себя чувствовал с утра, а Тим в это время лежал на полу, глаза его были закрыты, лицо красное. Рональд: - Я думал, вы играете, это было нечто, лучше, чем в самом фильме. Прости. Мартин: Тиму измерили температуру, оказалось 39,9°, почти 40, очень высокая. Ещё помню, что я обтирал ему лицо и шею мокрой тряпкой с холодной водой. С него сняли куртку, и обтирали тело - грудь, бока, живот, руки. Ждали скорую. А он все не приходил в себя. Тут мне стало совсем страшно. Рональд: Наконец, приехала скорая, Тима привели в чувство, но всё-таки забрали в больницу, сказали, что это, скорее всего, из-за высокой температуры, ее нужно будет сбивать, и что надо быть внимательнее к своим сотрудникам. Что они проведут обследование и через пару дней вернут его обратно на домашнее долечивание. Скорая с Тимом уехала. Ехать с ним не разрешили, сказали, что все посещения после обследования. Мы впятером сидели на стульях, вид у всех был встревоженный и взволнованный. Меня вообще до сих пор трясло. И тут я вспомнил что я режиссер и сказал: - Снято! И широко улыбнулся своей фирменной чеширской улыбкой. Уж больно кислый вид был у ребят. Парни начали нервно хихикать, через минуту мы хохотали все вместе, просто валялись на полу от хохота, до слёз. Мартин: А потом оператор смонтировал это всё в отдельный маленький фильм, как мы с Тимом стояли друг напротив друга, смотрели в глаза, его слёзы, сцена поцелуя, падение, как я отрешённо сидел над ним, как я снимал куртку и подсовывал ему под голову. И до момента, когда я понял, что он на самом деле без сознания, до того момента, как я закричал - позовите кто-нибудь врача. Тим: - Да. Я видел этот фильм, ты же сам мне его принёс в больницу посмотреть, Да, именно в этот момент я понял, что ты мне нравишься. То, как ты смотрел на меня, когда мы стояли рядом, сказало мне о том, что я для тебя ценен тоже. Я видел, как ты захотел спрятать меня, мои слёзы от всего мира у себя на плече. Может быть, ты ещё не понимал, что я нравлюсь тебе, но про себя я все понял именно тогда. Возможно, помогла высокая температура и сердце колотилось, как ненормальное, я отвратительно чувствовал себя уже с утра, а игра в сцены была после примерок и двух тренировок, вечером. У меня и с утра уже всё плыло перед глазами, а когда я понял, что ты меня целуешь, отключился именно в этот момент. … Конец игрового эпизода «Воспоминание».