Путешествие во времени, очевидно

— Кажется, мне снился кошмар об этом, — сказал тот, кто был одет в одежду ордена Ланьлин Цзинь по цвету и безвкусице, за исключением того факта, что покрой был от Юньмэн Цзян. — Кажется, у меня были влажные сны об этом, — сказал более высокий из учеников ордена Гусу Лань; ребенок клана, которого сразу можно узнать по одежде и облачному узору на лобной ленте. — Цзинъи! Какого хрена? — Слушайте, все темные заклинатели — по-настоящему крутые, — возразил высокий ребенок Лань, и теперь Вэй Усянь действительно подслушивал, хотя раньше просто их игнорировал. Кто-то в ордене Гусу Лань считает его крутым? Тем более один из младших учеников Лань Ванцзи? Он должен это услышать. — Весь этот жуткий эффект, темнота, ты не можешь сказать, что не находишь это… — Мне все равно, что ты в этом находишь! Мне даже все равно, если ты так думаешь! Но ты не должен этого говорить! — Он прав, Цзинъи, — сказал более низкий парень из ордена Гусу Лань. — Ты будешь переписывать правила в течение трех дней, когда мы вернемся домой. — Если мы вернемся домой, ты имеешь в виду, — пробормотал ученик из ордена Ланьлин Цзинь. — Где мы вообще? И кто этот парень, играющий на Чэньцин? Вэй Усянь слегка обиделся. Кто в мире знал достаточно, чтобы узнать Чэньцин с первого взгляда, но при этом не узнать его? — Я почти уверен, что это старший Вэй, — сказал более низкий ученик Лань. — Просто, знаешь, не… старший Мо. — Ох. Точно. Понятно. Но почему он просто стоит там? — Может, он отвлекся? Я не знаю. Вэй Усянь покачал головой и снова поднес Чэньцин к губам. Что бы ни происходило с этими странными подростками, они были правы: нельзя отвлекаться на поле боя. Он сыграл несколько нот, когда услышал, что дети снова заговорили. — Он играет намного лучше, согласитесь? Больший объем легких, более умелое обращение… — Я не хотел ничего говорить, но ты прав. Привет, старший Вэй! Хорошая игра на флейте! — Да! Пожалуйста, никогда не меняй Чэньцин на кусок бамбука и не заставляй наши уши кровоточить! Ладно, какого хрена. Вэй Усянь закончил песню с помощью чистой силы воли, прежде чем развернуться и направиться туда, где стояли подростки. Ни один из них не выглядел даже отдаленно обеспокоенным; один из других ребят, в цветах ордена Балинг Оуян, даже небрежно помахал ему рукой. — Кто вы, — потребовал ответа Вэй Усянь. — Ух ты, какой злой, — сказал тот, кого звали «Цзинъи». — А ты бы не разозлился? — сразу же спросил мальчик Цзинь, что странно. С каких это пор заклинатели ордена Ланьлин Цзинь встают на защиту Вэй Усяня? — Он ведет войну! — Да, да, как скажешь, юная госпожа… — Не называй меня так! Более спокойный ученик ордена Гусу Лань кашлянул. — Цзинь Лин, может быть, тебе стоит спросить старшего Вэя о том, о чем ты хотел у него спросить? Может быть, им следует ответить на его вопросы. Такие вопросы, как, например, кем, блять, они являются и что, раздери их гуй, они делают на поле боя, где их явно не должно быть. Тем не менее, они были довольно разговорчивы — Вэй Усянь решил, что если он позволит им говорить, то в конце концов поймет, что происходит. — Верно, — сказал ученик ордена Цзинь — кажется его имя Цзинь Лин — а затем повернулся к нему. — Шишу, мы, кажется, заблудились… — Подожди, — попросил Вэй Усянь, мгновенно нарушив свою внутреннюю клятву позволить им говорить. — Шишу? Ты… ты из ордена Юньмэн Цзян? — Э-э, да, я наследник ордена Цзян, по крайней мере, технически, и это означает, что я могу называть тебя шишу, — ответил Цзинь Лин. — Мы обсуждали это уже дюжину раз! — Технически, Цзинь Лин, вы этого не делали, — вставил Лань Цзинъи. — Этого еще не произошло, помнишь? Ты еще даже не родился… — Ох, точно. — Что здесь происходит? — спросил Вэй Усянь, и теперь его голос звучал жалобно. — О, — произнес Цзинь Лин. — Разве мы не говорили? Путешествие во времени. — Я все еще думаю, что ты не должен просто говорить об этом людям, — сказал парень из ордена Оуян. — Мы это обсуждали. Мы никак не сможем выяснить, как добраться домой без помощи старшего Вэя. — Если ты будущий наследник ордена Цзян, почему на тебе одежда «Сияние средь снегов»? — Вэй Усянь, наконец, спросил, хотя на самом деле, глядя на лицо ребенка, он понял, что чертами тот был очень похож на Цзян Чэна. — Почему тебя зовут Цзинь Лин? Кто дал тебе имя? — Моя мама? — непонимающе ответил Цзинь Лин, явно неправильно поняв вопрос. — Очевидно? — Да, то есть, мы бы все знали, если бы его имя ему дал его дядя, — сказал Лань Цзинъи. — Вероятно, это было бы что-то вроде «принцессы» или «лепесточка» или… — Не смей ничего говорить о моем дяде! И в сотый раз повторяю, Фея — отличное имя для собаки! Да, хорошо, Вэй Усянь был убежден, что дядей ребенка был Цзян Чэн. Но если его дядей по материнской линии был Цзян Чэн, это означало… — Ты сын шицзе?! С… с павлином?! Но они больше не помолвлены! — Они снова сойдутся позже, — сообщил Цзинь Лин. — И ты ничего не можешь сказать. Я не хочу, чтобы мое существование исчезло. — Не волнуйся, — успокоил Вэй Усянь, схватившись за голову. — Как только мы все исправим, я собираюсь притвориться, что все это было пьяной галлюцинацией. — Ты пил перед битвой? — спросил более низкий Лань. — Старший Вэй! Нельзя так! — Притворюсь, — возразил Вэй Усянь, почему-то чувствуя себя виноватым. — Я сказал, что притворюсь! И вообще, кто ты такой, чтобы читать мне лекции? — Он твой сын, — сообщил Лань Цзинъи. — Ты родил его, если верить твоим словам. — …что? Нет. Он Лань. Подождите, может быть, это не та часть, которая должна быть странной в данный момент. — Конечно, он Лань! — воскликнул Лань Цзинъи. — Ты сбросил всю сложную работу по его воспитанию на Ханьгуан-цзюня, ты, ублюдок! Меньшее, что ты можешь сделать, это позволить Сычжую носить его фамилию! Вэй Усяну нужно было присесть. — Ты ведешь себя не очень вежливо, — отчитал его ученик ордена Гусу Лань, который был ниже ростом — Сычжуй? его сын? с Ханьгуан-цзюнем??? если верить словам Лань Цзинъи. — Такая возможность выпадает раз в жизни, — отметил Лань Цзинъи. — В его словах есть смысл, — поддержал Цзинь Лин. — И в любом случае, технически, ничего из того, что он сказал, не было ложью. Вэй Усянь закрыл лицо руками. Забудьте о пьяных галлюцинациях. После этого разговора ему понадобится лекарь разума.