ёршик)

      «дзынь!» — бокалы с красным и белым вином ударились друг о друга, слегка смешавшись между собой. — за тебя, мой друг! — хихикнул дазай. — за тебя, устрица, — ухмыльнулся чуя, отложив бокал и залпом осушив принесённую официантом бутылку — конечно же, не свою. — э-эй, чуя, почему ты взял именно моё вино? — возмутился шатен, по-детски дуя губы. ему осталось совсем немного вина, а потому он решил растянуть его на весь вечер. — хотел посмотреть на твою рожу. если хочешь, можешь заказать ещё. за свой счёт, разумеется. дазай с надеждой проверил карманы, но денег в них от этого не прибавилось. тяжело вздохнув, он помотал головой, отчего и без того непослушные волосы растрепались ещё сильнее. — ты вообще расчесываешься? — последовательно спросил накахара. — или, может, голову моешь? — не вижу в этом смысла, — ответил дазай и, помолчав с секунду, добавил: — я и без того красивый. не так ли, чу-уя? — когда ты так протягиваешь моё имя, становится мерзко… тупица. ик! — быстро хмелеешь. но ты не ответил на мой вопрос! — разочарованно всхлипнул осаму. — был бы… ещё краше — ик! — если бы х…ть иногда мылся. и! пахло бы — ик!— от т…бя приятнее. ик! вот… — ха-ха-ха-ха, тогда, может, сам помоешь мне головку? — как — ик! — скажешь! — чуя был настроен серьёзно. выхватив бокал из руки дазая, он выпил его содержимое и, твёрдо вернув его на стол, едва не разбив хрупкое стекло, закричал. — и-и-и! ну и дерьмо ты себе купил! мирные посетители недовольно оглянулись на него и стали шептаться между собой. дазай же с удовольствием ждал и наблюдал за тем, что будет дальше. — отвлеки… их! ик! — приказал чуя и принялся прятать под одежду свою бутылку вина. — чё стоишь? ик! я в туалет хочу… отведи меня… ик! туда! — какое совпадение! мне тоже хочется отлить. пойдём, золушка, провожу. — почему именно… ик! золушка? скорее… ик! бело.снежк.? — вино окончательно ударило в голову. боле чуя не мог говорить более-менее внятно, но всё равно что-то пытался мычать и орать, покуда его вели в уборную. — в одной кабинке будем? — в шутку спросил дазай. — к…нечн… ик! мужская дружба! — теперь чуя сам волочил осаму в кабинку. он неуклюже принялся снимать штаны, битый час пытаясь расстегнуть одну-единственную пуговицу, но как только ему удалось это сделать, разочарованно вздохнул. — р…схотелось… ик! ладно… садись… ик! помою т…бе… голову! дазай и сам уже не понимал, что происходит, поэтому послушно кивнул и, закрыв крышку белого «трона», сел на него. чуя же в то время вновь копошился — на этот раз, чтоб достать припрятанную бутылку. — была… ик! ни была! — и с размаху ударил ей по голове дазая. последний не успел даже понять, что сейчас произойдёт, а потому не увернулся и принял все 100% удара на себя. чуя продолжал: — мылим… мылим… ик! будет чисто, прям как… ик! в попке трубочиста. при чём тут трубочист, никто не знал, но рифма удовлетворила обоих. они даже немного посмеялись с этого. совсем немного. скоро пролитое вино впиталось в голову дазая, и тот ощутил страшную боль. — ай, как в голову дало! — к…нечн… я т…бя… ик! бутылкой ш…нд…рахнул… — нихуя из твоей речи не понимаю, — возмутился дазай. тут в туалет открылась дверь. — больно-то ка-а-ак! — и закрылась. кажется, посетители подумали о чем-то другом. — у т…бя… волосы… как мочалка… ик! и топорщатся… — о чём ты говоришь? — ты похож… на ёршик — ик! и как только чуя сказал это, дазай и вправду как будто уменьшился, наощупь стал напоминать пластмассу. — что происходит?! помоги, чуя! — я не знаю… — чуя улыбнулся, как будто происходящее его совсем не тревожило. — будет чисто… чисто, чисто… прям как… — чуя потянулся за новым «ёршиком». — в попке трубочиста… — и, наклонившись, с размаху затолкнул часть ёршика в анальное отверстие. — что ты творишь?! — закричала голова ёршика, что всё ещё был почти как дазай. — хочу… попу почистить… ик! чтоб как у трубочиста… было… — до него довольно долго доходило, что ткнул ёршик он не той стороной. ещё дольше доходило до дазая. удивительно. — ой. не той стороной… — подожди, что?! — воскликнул ёршик-дазай, но чуя уже вытащил палку из задницы, чтоб перевернуть ёршик. — трубочиста… ик! — и вогнал уже стороной щёточки. из неразработанного, но расслабленного алкоголем ануса хлынула девственная кровь чуи. посчитав её за грязь, он принялся вытаскивать и снова засовывать ёршик кремового цвета — как плащ дазая — в задницу. это весьма не очевидно, но кровь лишь сильнее начала хлестать из повреждённой дырки. то ли от болевого шока, то ли от алкоголя, то ли от удовольствия чуя перестал чувствовать в себе ёршик, а поэтому вынул его из себя и, положив на пол, принялся тереться анусом о коричневую — это грязь или волосы дазая? — щёточку. накахара почти мог чувствовать, как будто его дырку вылизывают (фейсситтинг, получается?), но, скорее всего, это была кровь, оставшаяся на ёршике. устав тереться, чуя снова поднял свою игрушку и резко сел на неё — теперь он почувствовал его в себе. мафиози принялся всё быстрее и быстрее присаживаться на ёршик, и с каждым толчком он проникал всё глубже. ещё чуть-чуть, и задница чуи полностью проглотит инородный предмет. — даза-ай?.. ик! ты где?.. — рыжая падла явно забыла о произошедшем, а потому в поисках дазая открыла дверь кабинки. он оглядел туалет ровно настолько, насколько ему позволяло зрение, ограниченное кабинкой, но, не найдя дазая, не стал закрывать дверь — вдруг найдёт его и придёт к нему.       «брызь!» — пролилась первая доза белой жидкости. — о-о, я знаю, что это… ик! хочу ещё… а если тут… ик! потереть? — чуя слегка спустил щёточку так, чтобы она теперь стимулировала простату. малиновая от прилившей крови головка члена вновь в предвкушении задрожала. на половом органе вздулись вены, да и сам только что кончивший член вместо того, чтобы обмякнуть, снова воспрял духом и выпустил мощный заряд. — а я хочу голову помыть… ик! чтоб как у трубочиста… ик! кто этот трубочист? — очевидно, ты, чуя. накахара прижал член к животу, чтобы тот стоял ровно к верху, и продолжал стимулировать простату. долго ждать не пришлось, и вновь из кожаной палки пролилось белое молочко — и так высоко! — чуя подставил голову, чтобы «помыть её». — теперь я чистый… ик! трубочист… дверь в туалет вновь заскрипела — туда вошёл молодой парень. он не успел закрыть дверь, но уже понял, какой ошибкой это стало. — у тебя грязная голова! — заорал чуя, вылетевший из кабинки, виляя торчащим концом ёршика, как хвостиком. в то же время он надрачивал всё никак не обмякающий член — как будто он никогда не дрочил. наконец член вновь задрожал и чуя, предвкушая длинную струйку спермы, что обрушится на бедного парня, заорал: — трубочист! но ничего не произошло. конча закончилась. чуя был так ошарашен и раздосадован этим, что позволил пришедшему «грязноволосому» парню сбежать. — ну и пошёл нахуй… ик! — и, сорвавшись на ор, добавил: — надеюсь, ты позовёшь… других!!! ик! и это действительно произошло. по крайней мере, вскоре туалет заполнился людьми всех мастей, что пришли посмотреть на «умственно-отсталого рыжего петуха с очень необычным хвостом». сам же петух уже вовсю прыгал на ёршике, не стесняясь взглядов, даже наслаждаясь ими. — сейчас… ик! будет, подождите.! — чуя принялся сильнее двигать бёдрами и в конце-концов ему удалось полностью ввести в себя ёршик, очертания которого виднелись через плоский живот накахары даже через одежду, которую он услужливо приподнял, чтобы все точно увидели. правда, кто-то, не выдержав, блеванул, а кто-то поспешил вызвать охрану. чуя же, проигнорировав такую «странную» реакцию, с лёгкостью вытащил из своего растянутого ануса ёршик и принялся мыть его от крови и грязи. — кхе-кх! — закашлялся тот, и чуя не на шутку охуел. — д…зай? ты, что ли.? — нет, блин, рыжая устрица, — ответ дазая доходил отрывками, потому как его «рот» заполнился водой из-под крана, которой накахара очищал ёршик. — чуя?.. а, это ж… ик! я… — не хочешь… буль… вернуть меня в норму? — речь приобрела более человеческие формы. кажется, проклятие потихоньку спадало. — ну я не… ик! знаю, как… всё, что я могу… ик! делать, это мыть тебя… ик! от дерьма и крови… ик! да ты замолчишь, нет?! — мафиози и сам не заметил, как «мыл» уже голову дазая, пока тот захлёбывался водой. — ой… пр…сти, я щас… осаму тяжело дышал, выкашливая остатки воды изо рта. он чувствовал крайне неприятный железно-горький вкус во рту. — повтори, пожалуйста, что происходило, пока я был… ёршиком? — впрочем, до него примерно начало доходить, откуда взялся горький вкус. вместо тысячи слов, которые чуя всё равно был не в состоянии произнести, он лишь повернулся всё ещё не прикрытой задницей к дазаю. ах, как жаль, что накахара не увидел это потрясающе шокированное хлебало! — подкосившиеся ноги не выдержали вес наклонённого и уставшего от «секса» тела, а потому чуя упал прямо носом в пол, оставив попу зиять открытой дыркой кверху. дазая зрелище явно не впечатлило. не впечатлило оно и подоспевшую охрану со «зрителями». объяснять ситуацию не было смысла, поэтому дазай лишь понимающе пошёл навстречу к шокированному охраннику. — зато голову помыл, — загадочно ухмыльнулся дазай, чьи пушистые волосы теперь действительно были чистыми и причудливо вились. может, всегда их так мыть?

конец)