Clarity

предупреждение!! В этой главе будет присутствовать насилие, поэтому, если у вас на это триггер, я вас предупреждала. :) Песня, которую поёт синдзи, называется "order 66-skyharbor illusion." Он бы уронил микрофон, если бы не недавно выпитый бокал алкоголя. Это толькр заставило его крепче вцепиться в него, дабы не уронить и не выглядеть еще большим идиотом. Аска и Рэй выглядят довольными. Каору стоял на своей стороне, готовясь к тому чтобы играть. Ещё хуже было то, что казалось, что наличие музыкального инструмента привлекло внимание и других людей, поэтому это было больше чем просто двое смотрящих друзей. "Как я попал в эту переделку?! Как Каору будет меня поддерживать, если я одолжил ему свои наушники и позволил всего один раз послушать эту песню еще до того, как мы сюда поднялись?" Это было неважно. Песня быстро началась прежде чем начались слова. Ему было нечего терять... Кроме его достоинства. —Hold on, don't lose the order. You know it's okay to live and learn. "Я правда делаю это... —How long... Would you suffer...Before you sacrifice the sun? Он слышал играющего Каору, ноты которого выходили чище чем у кого либо. —How many times have i been here? I could never tell. Playing with fire feels sincere. Even though I'm in hell. Люди апплодировали. —I won't fight the one. I turn away from order. Он кинул взгляд на Каору, который параллельно играя, смотрел на него и улыбался, и снова отвёл взгляд вперёд. —So strong, you learn to love her. Like a child so unaware. How can...We all recover? You know it's okay to be compared. Это так неловко... Но раз я веселюсь... —How much death have I been near? Аска неожиданно выкрикнула: —Твою мать, Синдзи, вперёд! Воуу! —Far too much to tell. Nothing scared me more than fear. I step forth to tell... Рэй же в изумлении смотрела на этих двоих. Синдзи закрыл глаза и наклонился вперед с микрофоном в руке. —I won't fight the one. Каору начал подпевать. —I turn away from order. И стали они петь в унисон. —We reverse the cell again. —I won't fight the one. —The oone. —I turj away from order. Последний отрывок баса от Каору... Место взорвалось от шума, апплодисментов, гудков и призывов к выходу на бис. Каору продолжал привычно ухмыляться, и кинул на Синдзи взгляд похожий на "Я же говорил". Синдзи потряс головой. —Ах... Это всё что у меня есть. Его лицо от стеснения покраснело. Он убежал со сцены к девочкам и дал микрофон в руки Аске. —Забери его! Аска посмеялась. —Мы впихнем в тебя еще выпивки, если это заставит тебя сделать это. Синдзи, я не знала что ты умеешь петь! У тебя хороший голос! Каору отдал гитару персоналу и вернулся к компании. Рэй пожала плечами. —Что же, благодаря этому трюку - нам достался ужин засчёт заведения. —Серьёзно?! Аска громко посмеялась. —Ешь сегодня как звезда, Синдзи! Каору взял стакан с водой. Рыжеволосая перевела на него взгляд. —В любом случае, о тебе я не забыла. Где ты научился так играть? Альбинос отмахнулся. —Это было просто то, что я подобрал для развлечения несколько лет назад. —Оу, да не скромничай. Ты был очень хорош! —Спасибо. Аска слабо подтолкнула Каору локтем. —Вот, смотри на нее. Указав на Рэй пальцем, она продолжила. —Она может быть худой, но ест больше всех нас здесь вместе взятых! Рэй казалась... Слегка раздражённой. —И именно поэтому, следующую песню ты пойдешь петь в одиночку. ——— —Такси должно быть с минуты на минуту... Рэй кивнула. —М... Я пойду с Аской, чтобы удостовериться что она спокойно вернётся домой. Синдзи и Каору кинули следом, а второй добавил: —А я пойду с Синдзи. Рэй выглядела немного нерешительной, —Да, ну... Но тоже немного пьян. Аска подтянулась, крикнув. —вечеринкаа! Синеволосая выдохнула. —Нет... Ты пьяна. Я отведу тебя домой, а потом пойду сама... Такси приехало. Каору подошёл, чтобы помочь Аске сесть на заднее сидение машины, оставив Синдзи стоять на тротуаре. "Я все ещё не могу поверить что я перед кучей людьми. Что со мной не так?" —Это было весело—Сказала Рэй и коротко помахала. —Думаю... Нам стоит делать так почаще. Вы двое тоже должны присоединяться. Каору кивнул. —Это было очень приятно. Спокойной ночи. Напоследок он помахал, когда машина выехала. Подойдя к Синдзи обратно, он спросил: —Ты в порядке, чтобы идти, или мне вызвать ещё одно такси? —Я в порядке... Я ведь просто выпил один бокал... —Я знаю, но я так же заметил что ты тяжело переносишь алкоголь. —Да уж... Меня будто грузовиком сбило. —И несмотря на это, спел оы превосходно. —Как ты...мог знать песню после того как послушал её всего раз? —Я внимательно слушал. Синдзи надул губы. —Ты говорил что не умеешь петь! —Оу... Признаю, что немного преувеличил. Но кажется что мой голос подходит под жанры как рок. Но в других, наверное, он был бы ужасным. Не знаю. Голубоглазый помотал головой, устало выдохнув. —Я не могу сказать правда ли ты так считаешь, или ты просто хороший лжец. —Лжец это тот кто искажает истину ради выгоды, и к тому же, лжец так же тот кто рассказывает лишь часть правды, скрывая оставшиеся. Синдзи, у меня нет причин врать тебе. Я полностью верю в то что я ужасный певец. —Но помоему, ты пел очень красиво. Это очень сочеталось с песней. —Спасибо тебе. Они шли бок о бок. —Ты звучал лучше. Я был рад быть для тебя опорой...ведущий вокалист. Не было даже сил скрывать румянец, который снова нарисовался на лице Синдзи. —Не называй меня так! —Я просто поддразниваю. Извини. Синдзи снова надулся, скрестил руки и смотрел в бок. —Синдзи... —Да? Каору улыбнулся, хоть и слегка нервозно. —Я знаю что ты не любитель физического контакта, но хотя бы в этот единственный раз, я могу попросить тебя кое о чем? Он кивнул. —Что такое? —Ты можешь... — Он выдохнул, положив одну руку себе на лицо пытаясь скрыть его выражение, протянув вторую в сторону, где был Синдзи. —... Взять меня за руку? "Что это за просьба ни с того ни с сего?! Что то не так. Что то с ним не так, но я не знаю что именно. Если это может помочь, я смогу..." И теперь он занервничал. Тот раз когда он инстинктивно держал его за руку было случайностью, хотя он упомянул, что это было... Приятно. Его друг попросил о такой, как кажется, маленькой услуге. Его взгляд медленно переместился на руку протянутую к нему. Медленно, осторожно, он положил свою руку на его и позволил подушечкам пальцев соприкоснуться. Это тепло было наэлектризовывающим. Каору переплёл их пальцы и делал глубокие вдохи. Синдзи просто совсем остановился и смотрел. Он не трогал людей. Он не хотел, чтобы люди трогали его. Он привык к прикосновениям в жестокой форме. Он знал, что не был в тех же обстоятельствах, но все же, подсознательно ожидал снова этот страх перед ним. Только... Сейчас ничего не происходило. —Прости меня. У меня просто было чувство что на меня смотрят. Он сжал его руку в своей. Прошлой ночью, когда Синдзи вернулся домой, он потратил довольно таки большое количество времени на чтение о шизофрении. Поначалу, это заставляло его чувствовать себя неловко из за собственного непонимания. Но Синдзи понял одну вещь. "Это не значит, что наличие друга избавляет от симптомов... Думаю, это касается и его." —Оно пройдёт? —Да, дай мне немного времени. Он провел рукой по лицу, снова будучи в попытках скрыть свои эмоции. "Я правда делаю это? Он не... Навредит мне... Так что... Все в порядке... Почему я не боюсь? —Спасибо тебе. Синдзи моргнул, продолжая смотреть на их переплетенные пальцы. Каору с громким вздохом убрал руку от своего лица. —Быть рядом с тобой помогает мне чувствовать себя немного лучше. Синдзи подня взгляд, и ему показалось, что его сердце сейчас остановится. Он никоим образом не был готов к улыбке, которую получил от светловолосого подростка. В тот момент, когда его руку отпустили, он поднес ее к себе и просто уставился на нее. И это произошло... Руки обхватили его, и он не мог двигаться. Он был в полном шоке. Каору обнимал его крепко и защищающе. —Всё в порядке. Ты можешь выпустить это наружу. "Я не знаю что произошло с тобой. Я не знаю твоего прошлого. Ты не знаешь моего, но я здесь." Синдзи зарылся лицом в ткань чёрной курочки и начал дрожать. —Это помогает мне знать, что я сам не должен быть таким беспомощным. Голоса в его голове... Чувство, что за ним наблюдают. Чувство потери себя когда паранойя владела им всё больше... Они несколько смягчались. Он обнял Каору крепче. Физический контакт... Объятие... Это была самая банальная вещь. Его тело не отвергало это. Это не напоминало ему о прошлом. Он не видел лица своего отца. Он не был уверен, что еще можно почувствовать, пока был полностью ошеломленным. Так что он плакал, и все ещё был прижатым в объятиях. Это было сквозь зимнюю курточку, но неважно. Это было объятие... Каору закрыл глаза, игнорируя холодный воздух, фокусируясь на том, чтобы быть полезным... Быть кем то, кто может поддержать другого. Это было отличное чувство. —Шшш. Всё хорошо. Он не думал о том, сколько ему придётся так простоять. И в целом, ему не хотелось чтобы это заканчивалось. Он мог блокировать голоса и сосредоточиться. Сосредоточиться банально на тихих всхлипах, которые слышались от того, кого он сейчас обнимает. Он не знал что сказать, поэтому, решил молчать. "Скорее всего, это было не бегство от физического контакта, а необходимость, замаскированная под страх. Это нормально. Я не против. Ты можешь использовать меня чтобы высказаться." Трясущиеся руки впились в заднюю сторону черной курточки. Он знал, что молчание в виде ответа, на момент этой ситуации, было лучшим. Да... Он знал... Друзья всегда рядом друг с другом когда это необходимо. Но всё же, это ощущалось полностью по другому, нежели долгодлительная дружба которая у него уже была. Это был человек, который, возможно, мог быть его спокойствием и без шторма. Кто то на подобии его, действительно мог быть называться таким простым словом как "друг"? Пока он играл на гитаре этим вечером, он улыбался потому что видел насколько Синдзи было весело. Он был в состоянии отпустить себя и забыть о прошлом. С этими людьми... С Синдзи, он мог быть собой. Больше всего, Синдзи сказал, что он не боялся, и это много значило, учитывая, что он доверял ему свои секреты медленно, но уверенно. —Всё хорошо, Синдзи... Он наконец решил говорить, когда тот успокоился, и не сказал ничего кроме этого. —Спасибо... Он открыл глаза и приподнял бровь, услышав слова, которые были пробормотаны в его куртку, и слегка улыбнулся. —Синдзи... Это первый раз как кто то обнял тебя? Медленный кивок привёл к осознанию. Он не знал как или почему, но в эти несколько недель как они знали друг друга, казалось, он завоевал доверие, о котором и не подозревал, демонстрируя такое же доверие в ответ. Он просто обнял Синдзи ещё крепче, не желая отпускать. Мисато проверила свой телефон на наличие сообщений, немного улыбнувшись от сообщения от Аски. Эта девочка не была такой жестокой, как многие её видели. Она выдохнула и была рада тому, что вещи менялись в лучшую сторону... Не столько для нее, как я для Синдзи. "Кажется, он и правда веселиться этой ночью. Чёрт, я удивилась когда услышала что он идёт со своими коллегами." Она улыбнулась, подправив саму себя. "Идёт со своими друзьями." Она знала что со временем он сможет завести друзей. Нет, это не было в школе, как она сначала думала. Там было намного хуже. Она была слишком упертой чтобы видеть что Рицуко была права, и несильно хотелось это признавать. Тем не менее, она не ложилась спать, и поскольку она была дома, она хотела знать все о том, как прошла ночь, когда Синдзи вернётся. Она знала, что он завёл нового друга по имени Каору. Это было... Неожиданно, но мило. Казалось, что с тех пор, как появился этот парень, Синдзи чувствовал себя лучше. "Я могу помочь тебе с этим, Мисато!" Да, Синдзи всегда был готов помочь с чем нибудь по домашним делам, но эти новые силы в нем были чем то новым, но она это быстро полюбила. Теперь он казался намного счастливее. Аска так же выглядела счастливее. Она просто хотела чтобы бы эти двое были молодыми взрослыми, и чтобы они не выросли так быстро. За исключением того, что она добралась до них обоих слишком поздно для этого. ——— —Выглядит как резиденция. Она посмотрела в сторону, разговаривая с рацией. —Вызовите скорую помощь в режиме ожидания, прием. Она вышла с машины и шла с явной предосторожностью. Дверь была слегка приоткрыта. Она достала свой пистолет и держала его рядом со своим бедром на случай чего. Это был рефлекс, учитывая что в основном не она отвечала за случаи с домашним насилием. Вышла собака, лающая на неё. —Полегче, полегче... Тише... Пёс совсем не казался вредным и жестоким. Она заметила что скорая подъезжала. Она не была готова к тому, что увидит, когда входила. Честно говоря, будучи полицейским, она повидала немало сюрпризов, но этот быстро занял первое место в списке. Безо всяких сомнений, женщина с резиденции повесилась. Цепляясь за тело, рядом была девочка с ярко рыжими волосами, очень громко плача. Она убрала свой пистолет в сторону и медленно подошла к девочке. —Эй... ——— Мисато немного отхлебнула пива. Телевизор был включён, но она не обращала на это внимания. Она верила, что не увидит вещи хуже, чем видела в тот день. Так и было, до тех пор пока она не была одной из главных копов отвечающих за дело Икари спутся несколько лет после того случая. ——— Это чувство страха и угрозы почувствовалось ещё со входа. Поступил звонок сообщающий о домашнем насилии, и ее пистолет вновь был перезаряжен и готов. Она не собиралась рисковать с каким то панком который считает нормой ударить женщину. Она прострелила бы ему коленные чашечки и сказала бы, что он тоже напал на нее, не задумываясь. И тогда, почему то ей вспомнился тот случай с рыжей девочкой, это было словно дежавю. На этот раз никакого пса не было. И на этот раз, запах крови был настолько резким, что ей хотелось от него вырвать. "Что за черт с родителями в наши дни?" Подумала она про себя. По рации ей сказали о том что в этом доме был ребёнок, и насчёт него прежде поступали вызовы с жалобами о шуме. Когда она открыла дверь, то увидела кучу крови. Пятно рассекало зеленый ковер, как большая рана, начинаясь тонко, но быстро расширяясь по мере того, как углублялось в дом. Кажется, кто то пытался открыть входную дверь, был причинен вред, и этот кто то вернулся во внутрь дома. Было неудивительно, что соседи услышали ушераздирающий крик когда дверь открылась, вероятнее всего от жертвы. Наверное, жертва как раз пыталась сбежать, но всё обернулось провалом. На неё могли напасть и агрессор утащил её по полу, будучи раненым. Она достала свой пистолет, и шла по следу. —Эй? Здесь кто то есть? Полиция! Казалось, что кого то убили... Вонь крови становилась все сильнее и сильнее с каждым её шагом. Изучая узоры темнокрасного пятна, она заметила, что оно образовывало относительно прямую дорожку. Здесь не было следов борьбы, поэтому можно было понять что жертва не сопротивлялась. Густеющий кровавый след внезапно превратился в лужу в конце, указывая на то, что жертва упала. Отсюда, след указал за угол, указывая на то что жертва могла попытаться убежать. Был так де вариант что жертва была утащена аж сюда... Она шла по следу, до тех пор пока не нашла мальчика на полу. —Прием! Беги, блять, сюда, сейчас! Не было никаких признаков ответственного за это человека. Даже следов ног во всей крови, и Бог знает, что еще на ребенке. Он лежал в ней, будучи окружённым ею, покрытым ею. Окровавленные следы от рук были видны на стенах невысоко от пола. Ребёнок пытался использовать стену как поддержку пока полз чтобы сбежать, истекая кровью... ——— Жизни этих детей, которым она посвятила себя, помогая, вызывали у нее кошмары. ——— Она не знала, как Синдзи мог выжить, и когда она пришла навестить его в больнице, он выглядел таким холодным и расчетливым... Но в то же время уставшим, истощенным. Такой вид у совсем маленького ребёнка напугал её. Аску же не удочерили. У неё и так была своя приёмная семья до смерти её родной матери. Она действительно хотела что то изменить для детей с проблемами. Она всегда хотела сына. Она увидела шанс, когда подслушала разговор копов, которые взялись за это дело, с социальным работником Синдзи. Ещё один детектив взялся за работу связанную с тем чтобы найти Гендо Икари, и она слышала, что расследование провалилось безрезультатно. Ее отстранили от дела и предоставили отпуск, попросив оценить его на всякий случай. Попадать в такие случаи было рутиной для копов. Она потратила своё время на визиты в детских домах и общалась с детьми. Когда она увидела его снова, то заметила что его взгляд с момента больницы никак не изменился. Она хотела изменить этот взгляд. ——— Ручка двери повернулась, и она посмотрела в ту сторону, чтобы убедиться что Синдзи вернулся после своей прогулки. Он не выглядел слишком радостным, или наоборот, грустным, пока убирал свою сумку и разувался. —Синдзи, присядешь ко мне? Она взяла пульт от телевизора и выключила его. Он подошёл и сел рядом с ней на диван. "Он выглядит намного лучше. Но я никогда не забуду то как нашла его в лежащим в той кровавой картине." —Расскажи мне, как всё прошло? Я хочу знать всё! —Это было... Он смотрел вниз на свой колени. —Круто... Она улыбнулась и убрала жестяную банку пива в сторону. Ей никогда не нравилось пить пиво пока она общается с Синдзи. —Что вы делали? Ты пел? Я слышала что вы идёте в тот бар, я знаю то место, хаха! Ты выпил хотя бы один стакан алкоголя, что бы мама гордилась тобой? Он смотрел на свои руки. Приглядевшись, она заметила, что он до этого плакал. —Ты в порядке? Синдзи всё еще не поднимал взгляда, сгибая пальцы дабы согреть их. —Д-да, извини. Я просто... Очень счастлив. Она отодвинулась, чтобы быть с ним немного ближе. —Тогда, начни с начала. Он посмотрел на неё, и она ощутила что то хорошее внутри. Да, это то ради чего она работала. Это причина, по которой она делала всё, лишь бы он вылечился.... Чтобы ребёнок, который так много страдал... Был способен на улыбку. Он никогда не называл ее мамой. Она всегда говорила, чтобы он называл её по имени, но когда он начал рассказывать о прошедшей ночи, она правда почувствовала себя матерью. ——— Он налил ещё один стакан воды, поставив бутылку на стол после этого, и достал кисточки. Белый холст, казалось, насмехался над ним, и это само по себе было проблемой. Каору выдохнул. Снова... Он снова не в состоянии рисовать. Это был его единственный источник дохода, и теперь у него не было вдохновения. Он думал, стоит ли позвонить Аобе и дать ему об этом знать. Он мог бы взбеситься, но, возможно, это было к лучшему, что его арт менеджер знал, что в последнее время он не производит ничего качественного. Нет, он всегда обновлял свой поэтический блог, но он не получал с этого ни копейки. Средства не обязательно были проблемой. Денежным вопросом всегда занимался другой его давний друг. Он улыбнулся, проверяя телефон чтобы увидеть что Синдзи написал ему когда он вернулся домой. Он всегда предлагал ему провести его до дома, но синдзи всегда останавливался в нужном месте, чтобы они могли разделиться и пойти своими отдельными дорогами, чтобы Каору не пришлось идти дольше обычного. Альбинос всегда останавливался и смотрел ему в след, думая о чем то. "Синдзи..." Он слегка покрутился, сидя на чёрном кресле. Та ночь была... другой, если не сказать больше... Он знал, что было бы безрассудным согласиться на свидание, но он нисколько не жалел об этом. Он закрыл глаза, в раздумьях. Часто было приятно думать о том, каково это - вернуться домой к такой матери, какая была у Синдзи. Он упоминал ее раньше в разговоре...Мисато. Вместо того чтобы рисовать, он открыл глаза и потянулся за блокнотом для рисования на маленьком столике слева от себя, отбросив кисть, и взяв вместо этого карандаш. Вместо этого он рисовал, и ему пришлось подчиниться этому желанию, прежде чем позвонить Аобе. У него было желание нарисовать что то, связанное с его последним стихом. Он улыбнулся. Может быть, когда нибудь он сможет показать Синдзи свои рисунки, но не картины. Нет... картины привели его в мрачное место, и он не хотел делиться ими со своим другом. Он бы повёл себя в таком случае эгоистично. Он сосредоточился. Он набросал бы то, что доминировало в его мыслях и действиях в ту ночь. Синдзи... Когда он думал о нем, то мог открыто улыбаться. Это всегда было приятное чувство - проводить с ним время с ним. Проводить свои дни в кафе, чтобы пообедать и воспользоваться Вай фаем, сидя одной и той же секции, имея Синдзи в качестве своего постоянного официанта. Ах... Ему пришла в голову мысль, что Синдзи выглядит мило в зеленом фартуке бариста, перемещаясь от одного стола к другому, к кассе, и на кухню, со своим маленьким блокнотом и ручкой, белые кроссовки которые слегка скрипят по деревянному полу, и лицо... обычно взволнованное. И тогда, он вспомнил, как Синдзи делал ему горячий шоколад впервые. Это было настоящее выступление. —Ты можешь быть смелым, когда хочешь этого. Сказал он вслух, собираясь с мыслями. Его сердце стало биться быстрее; его хватка карандаша в левой рук становилась все крепче. "Что это за чувство?" Он продолжал вспоминать это невероятное долгое объятие с ним в этот вечер. "Ни разу в жизни его не обнимали. Моё сердце разрывается от этой мысли." Синдзи явно был из тех, кому определенно не помешало бы больше объятий. Он задавался вопросом, станет ли Синдзи после той ночи немного более восприимчивым к физическому контакту с другими. Похоже, ему понравились эти объятия... Они не разговаривали после того, как все закончилось. Они просто шли, потом затем разошлись по домам, так ничего практически и не сказав друг другу. Он хотел что то сказать, но не мог придумать, что именно. Сначала он подумал, что, внезапно обняв его, он нарушил их договор "не прикасаться". Но он ничего не мог с собой поделать в тот момент. Он не мог прочитать выражение лица Синдзи во время их прогулки после того, как они обнялись. Это было немного тревожно. Он думал, что, возможно, Синдзи будет расстроен из за этого поступка. Потом он вернулся домой и увидел это сообщение. Он ответил только "хорошо". А сейчас, он продолжал делать наброски. Икари Синдзи, из кафе "Нерв"... Ладно... Было невозможно подавить его веселый смешок. Нерв- такое ужасное название для кафе. Впрочем, это не имело значения. Он ходил туда отнюдь не из за названия. Он был там, приходя и уходя каждый день, только из за Синдзи. Закончив набросок, он удовлетворенно посмотрел вниз. Он показал бы это Синдзи, и действительно почувствовал волнение от этой мысли. Хорошо...что же, это было новое чувство - показывать свои наброски одному человеку, но он уже думал о том, как загораются глаза Синдзи, когда он смотрит на альбом для зарисовок своего поэтического кумира и друга. "Друзья..." Это было отличное чувство, до тех пор пока его голову не посетила одна... Своеобразная мысль, и его щеки не залились красным.