Не так, как в сёдзе

Бескрайнее голубое небо с пушистыми, напоминающими кусочки сладкой ваты, облаками. Железная сетка на краю крыши и городской пейзаж, раскинувшийся за ней. И бутерброд в руках. Подобная локация до больного напоминала Тсукасе сцены из каких-то романитческо-повседневных аниме, которые он по воле случая смотрел вместе со своей сестрой. Только в них речь всегда шла о каких то непонятных чувствах, красивых одноклассницах и спонтанных признаниях в любви, а у Тсукасы сейчас вещи обстояли намного проще и привычнее. Вот бутерброд в его левой руке - довольно поздний завтрак, - а вот Руи со стороны правой - довольно разговорчивый в этот день собеседник. Такие встречи уже стали привычной частью его расписания. После школы они с Руи всегда встречались, чтобы набросать идеи и обсудить подробности нового шоу. Поскольку Нене еще не горела желанием общаться с "восходящей звездой" лично, а Эму вообще училась в другой школе, они оставались наедине. И со временем вышло так, что подобное общение неожиданно сильно сблизило их не просто как участников одной группы, но и как обычных друзей. В этот раз Руи (очевидно, за время очень нудной двухчасовой математики в этот день) пришла новая идея, настолько же грандиозная, насколько безумная. В такие моменты Камиширо выходил на какой-то другой уровень своей личности: с неприкрытым энтузиазмом, горящими глазами и выразительной жестикуляцией он вещал сплошным и часто наполовину непонятным Тсукасе потоком слов. В этот раз Тенме не удалось дослушать до конца. Где-то на середине монолога его внимание перескочило с гениальных технических идей и концепций на лицо того, кто за этими идеями, собственно, и стоял. Тсукасе, как он и сам уже успел себе признаться, ужасно нравилось, как Руи выглядел в такие моменты. Увлеченные любимым делом люди действительно очаровательны, а уж когда они увлечены чем-то, что близко и тебе, на них тяжело насмотреться. А может, ему просто нравился Руи. Но по крайней мере, в этом он себе еще признаться не успел. Блестящие жёлтые глаза, упрямо лезущая на лицо голубая прядка и маленькая сережка в ухе, за которую вполне могло прилететь от проверяющего, - Тсукаса только сейчс заметил все эти мелочи. "Интересно, а какие у него на ощупь волосы..." - Ну и вот так это все заканчивается. Как тебе? - фраза резко выдернула парня из полета фантазии и изучений, да так, что он чуть не выронил из рук свой наполовину съеденный за это время бутерброд, - Тсукаса-кун, ты слушал вообще? - Да, конеч.. - Да конечно нет. Тсукасе вдруг стало стыдно. - Думаешь, я не видел, как ты на меня уставился? - последовал смешок, - неужели я такой красивый, что ты ни о чем, кроме этого, и думать не можешь? Тсукасе вдруг стало еще стыднее. В общем-то, он не мог сказать, что Руи был неправ. Но и признаваться в том, что будущая-и-самая-ответственная-звезда вместо плана выступления раздумывал о том, насколько у его продюссера мягкие волосы, он явно не мог. Нет, Тсукасе Тенме никогда не бывает неловко! У него всегда есть (или должен быть) на все ответ, выход из ситуации и продолжение шоу. Вот и сейчас он решил повернуть все в шутку, дабы сгладить случившуюся неловкость, и при этом даже не соврать. - Ну, предположим, красивый, и что? Подобный юмор не был чем то из ряда вон выходящим у парней-старшеклассников. Считалось что "настоящих мужчин" такие шутки никогда не заденут, поэтому Тсукаса и был спокоен. Но Руи не посмеялся. На пару секунд в его выражении промелькнуло что-то вроде смущения, будто он оказался тронут, но оно тут же изменилось на фирменную игривую улыбку, не сулящую ничего, кроме искрометных колкостей. - Ах, Тсукаса-кун, ты меня смущаешь! - слегка шутливым голосом произнес Камиширо, будто отыгрывая одну из их пьес про влюбленных принцев и принцесс, - я ведь могу и подумать, что ты меня поцеловать хочешь! - Хочу! - Тсукаса осознал, что сейчас сказал, слишком поздно. - если тебе, конечно, не слабо! - благо, он тут же вспомнил, что все все еще можно обернуть в анекдот. Руи вдруг резко приблизился, схватил обе его руки и гораздо тише произнес: - Не слабо. И посмотрел Тсукасе прямо в глаза. "Подождите, кажется, это уже не шутка!"- в этот момент вся бравада улетучилась от них обоих. В Тсукасе все будто провалилось, волна мурашек пробежала по телу, дыхание сперло, сердце заколотилось, будто тот успел пробежать кросс, а щеки до неприятного жарко запылали - и все это в одну секунду. Но отступать уже было поздно. Вряд ли хоть у кого-то первый поцелуй выглядит так же красиво и правильно, как в романтичных сценах на крыше в аниме. Технически, это и поцелуем было сложно назвать - скорее произошло спонтанное и смазанное столкновение губ. Ужасно неловкое столкновение губ. Тсукаса чуть не стукнул лбом такого же ошарашенного, как и он сам, Руи, а тот почти промазал и съехал в направлении щеки своего приятеля. Но все же главное в первом поцелуе - психологический эффект, а его данное действие возымело в предостаточном количестве. Тсукаса сам не помнил, как сгреб свои вещи и остатки бутерброда в охапку, и, как стыдливая школьница из тех самых аниме про романтику, скомканно попрощавшись, с космической скоростью сбежал, даже не думая о том, куда несут его собственные ноги. Руи же остался сидеть на крыше с абсолютно глупым лицом и полным бардаком в голове. Им еще обо многом предстояло подумать. И уж точно, это совсем не касалось обсуждаемого в тот день шоу.