Одну пачку викасола на двоих, пожалуйста

В последние дни лета приходит особая грусть, словно прошла маленькая жизнь. Скоро наступят будни, где придется просыпаться раньше солнца, а потом, укутавшись донельзя, тащиться на работу или учебу. А для Евы август приносил еще и тяжесть потери, придется идти на годовщину смерти подруги. Это хоть и мучительно, но необходимо. «26 августа. Мне по-прежнему больно. Но нужно встретиться с ребятами, поддержать их, не быть эгоисткой. Кире бы не хотелось видеть меня такой», — Ева пыталась сформулировать мысли в своем дневнике, так казалось, что все идет по плану. Рыжие пряди спускались на бумагу, когда она увлеченно записывала одну страницу за другой, пытаясь освободить разум от лишних чувств. За ней зашел Макар, давний друг покойной подруги, высокий блондин, что был старше девушки на несколько лет. Тогда она была на втором курсе, а он уже на четвертом, остался один год до конца учебы. Они все учились в архитектурном колледже, поэтому иногда пересекались или хотя бы помнили лица. Но после потери подруги им пришлось объединиться, чего не смогла сделать девушка при жизни. Она всегда хотела большую и дружную компанию, где каждый друг другу поможет. Они будут собираться у кого-то дома и танцевать до утра, ездить в другие города и страны. Все так и могло произойти, но стоило появиться Роме, что пригласил в свое общество приближенных, как жизнь Киры посыпалась, словно карточный домик. Нельзя исправить взрослых людей, но не все способны это понять. Только сам человек может приложить силы для изменений, если давление пойдет извне, это вызовет бурю негодования. Но Кира не сдавалась до конца и даже добилась небольшого прогресса, как ей казалось. Отчего ушла спокойно и без сожалений. — Я рад, что ты все же решила прийти, — они не торопясь шли вдоль главной улицы, распивая горячий раф, — мне было так волнительно вчера, столько людей нужно было собрать. Благо все согласились. — Спасибо, что позволил увидеться со всеми, — она игриво толкнула его бедром, не желая создавать атмосферу грусти и отчаяния. После воодушивления мыслями из дневника, пыталась брать пример с подруги. Такая веселая и жизнерадостная, со всеми ладит и никогда не плакала при других. Ева же наоборот была плаксивой девушкой, что могла разреветься от маленькой неудачи, вроде пропущенного у ее носа автобуса. Кира помогола держать себя в руках, быть активной и сильной. Да, плакать можно, но нужно добавить столько позитивных эмоций, чтобы они захлестывали тебя с неимоверной силой, не способной конкурировать с грутсными моментами. И вроде как у нее стало получаться, но Киры резко не стало. Она оставила после себя лишь несколько записок для друзей и личный дневник, который никому кроме семьи не показали. Дыра Евы не могла затянуться ни на сантиметр. Она лишь делала вид, что есть изменения, она будто ходит к врачу и якобы пьет таблетки. Но на деле она подделала рецепт некоторых лекарств, чтобы случайно не умереть от страданий. А страдать ей хотелось, так она пыталась искупить вину перед подругой, которой не смогла помочь. Ведь были же звоночки, намеки на проблемы. Всегда можно за что-то зацепиться, и необходимо только схватиться за ниточку, а после разматывать этот клубок тайн. Листва уже понемногу начала опадать с деревьев, оголяя окна первых этажей. Девушка каждый раз заглядывала в окно подруги, но никого не находила. Идешь на работу, а там темно, прходишь после магазина, и снова никого. За шторами всегда было пусто. Макар из тех людей, что никогда не унывают, подбадривают окружающих и находят силы скооперировать всех. Она по-хорошему завидовала его таланту найти общий язык даже с табуреткой и не выгорать от странных людей, что вечно лезут в твое личное пространство. Поэтому она в хорошем расположении духа зашла в зал, где уже собралось много людей. И тут ее будто ударило током, вернув все чувства грусти и обиды на превычное первенство чувств, что переполняли ее изо дня в день. На годовщине был также Максим, брат Киры, к нему подходить было особенно напряженно. Ведь изначально он был против общения с дурной компанией, что ведут разгульный образ жизни, а иногда даже нарушают закон. Конечно сестру это не останавливало, да и кто будет слушать младшего брата. В итоге это вылилось в такую трагедию. Он был полностью в черном, сидя в самом углу зала, распивая один стакан за другим. Никто не подходил к нему, зная, что он может сказать. Еще больше его настроение омрачало видеть, как часть этой злосчастной компашки имело смелость прийти и помянуть лично. Но ради сестры он не стал ругаться при всех. «Это вы виноваты, а еще и хватило наглости прийти сюда!» — крутилось у него в голове. Ева присела рядом с незнакомым ей парнем, хотела узнать, какой он знал подругу, может, перед ним она была другим человеком. — Привет, ты тоже друг Киры? — И тебе привет, — он глубоко вздохнул, будто пожалел, что вступил в диалог, — она была твоей знакомой? — Лучшая подруга, — ее взгляд упал в пол, руки потирали пока еще сухой носовой платочек, — не думала, что найду силы появиться здесь. — Я тоже так думал, но меня пригласил Макар почтить память, было бы грубо отказаться, все же она, — сделав небольшую паузу, продолжил, — не была мне чужим человеком. Вечер прошел не так уж плохо, после всех этих историй, ей захотелось оторвать мысли от земли, поэтому пригласила Дениса, парня с которым так душевно разговорилась, выпить в баре около ее дома. И плевать, что нельзя, может стать плохо, если это заглушит разум, оно того стоит. Макар мило попрощался, проследив, чтобы все добрались до дома целыми. Но Еве не хотелось быть целой, уже давно душа разбилась на множество осколков, стоит начать собирать, как оно жутко болит и оставляет шрамы на руках. Прямо перед окончанием встречи явился Рома, что хотел развести ребят по домам. Настроение гостей резко переменилось. Ведь именно он и явился катализатором трагедии, однако сам так не считал. Ева решила удрать раньше, чем начнется драка между парнями, ведь одного взгляда Максима хватало, чтобы сжечь эту комнату. — А помню, как мы с ней попали под дождь на велосипедах, она гонит за мной, ничего не видит в запотевших очках, я ей кричу, мол, давай ко мне, сюда, сюда, — девушка кладет подбородок на руку, что опиралась на барную стойку, а во второй держит очередной шот, — так мы и заболели. — Хорошая история, пусть оно все будет в наших сердцах, — он положил руку на грудь, — пока мы живы, Кира будет здесь. — Как хорошо сказал, — она постучала по его спине, вытирая слезы, — мне ее так не хватает. — Не против, если мы выйдем покурить? — Указывая на дверь, уточнил Денис. Рыжая и черная макушки быстро проскочили сквозь толпу воскресных выпивал. На улице моросил дождь, макияж Евы был давно растерт по лицу, поэтому она лишь подняла голову вверх, смотря в пустоту, — можно мне тоже одну? Он молча протянул пачку, а после долго пытался зажечь сигарету, закрывая рукой от потоков ветра. День заканчивался дождливо, отчего на душе становилось тоскливо, будто небо плачет вместе с ней. Парень протяжно выдыхал дым, постукивая ногой в ритм песни, что играла из бара. — Прикасаться к смерти всегда так страшно, — Ева решила начать свой длинный монолог, — каждый раз от этого меня бросает в неописуемый кошмар. Мы все рано или поздно окажемся там, но мозг отказывается в это верить. Как же так, я такой исключительный? — Она закашлялась, ведь давно уже не курила, — от этого теряется радость, я не могу получить удовольствие от чего-то, зная, что это не навсегда. Также и с людьми, сегодня есть, завтра нет. Денис кивал на каждое ее предложение, в глазах немного плыло, стоило помешать крепкое спиртное и сигареты, но он старался не подавать виду. Как иронично было бы умереть под такие речи, где главный мотив — беречь себя и близких.