Страх перед неизвестностью.

       Солнце освещало поле, заполненное людскими захоронениями. Камень бесчисленных памятников нагревался под лучами жёлтой звезды. За определённым из них наблюдал странный человек в тигриной маске и чёрном плаще, укрывающийся среди листвы здешних деревьев. Он сидел на крупной ветке, точно тень.        Из-за маски нельзя было различить его эмоции, но он неотрывно вчитывался в надпись на одной из могильных плит: «Нохара Рин». Раз за разом, раз за разом… Не отрывался вообще, будто замороженный или вовсе мёртвый. Казалось, он даже не дышал.        Из ствола дерева, на котором он сидел, прямо напротив самого таинственного человека, появилось необычное гуманоидное существо, чёрное одной половиной и белое – другой. Белёсые, словно мел, губы одной из частей не двигались, а у тёмной их вообще не было, но всё же от создания раздался хриплый шёпот: - Тоби, с Учихами ничего не выйдет… – Сказала сущность. – Четвёртый смог уладить все разногласия между ними и деревней, и, кажется, связь Учих с Листом стала даже сильнее. Посеянные тобой семена смуты погибли, репутация их клана растёт. - … – Названный Тоби некоторое время хмуро молчал. – И что тогда нам стоит делать для того, чтобы ослабить Коноху? - Ощутимо – никак. – Без всяких сомнений ответило существо. – К джинчуурики лиса и её сыну не подобраться, на них есть метка четвёртого, а дом надёжно защищён даже относительно моих способностей, и внешний конфликт без весомой причины разжечь тоже невозможно, сильнее Коноха была только во времена первого хокаге. Вероятно, наш единственный шанс – воспользоваться Данзо, вновь попытавшись развязать гражданскую войну. - Ясно. – Человек в маске ответил коротко, о чём-то думая. – Значит, предложим нашу «помощь» Данзо. Расскажи мне всё, что разузнал о нём. - Как скажешь, Тоби. – Казалось, в тоне существа появилась усмешка. – Он… - Сын мой…! – Отдалённый, какой-то размытый, но знакомый голос привлёк внимание чёрно-белого создания. – Мой любимый сын!        Эмоции монстра можно было распознать лишь по светлой его части, и та сейчас выглядела предельно оторопело. Вздрогнув, оно повернулось в предполагаемую сторону, откуда исходил звук. Зецу, так звали это нечто, обомлел, разглядев неземной красоты женщину с бледной кожей и серыми волосами, чисто белыми глазами и обстриженными бровями… Ооцуцуки Кагуя, «мать» этого создания, улыбаясь, стояла внизу и приглашала к себе то распахнутыми объятиями. - Зецу? – Недоумение и напряжение проскользнуло в голосе незнакомца. – Ты что-то почувствовал? Зецу!        Обозначенный абсолютно не реагировал на какое-либо обращение. На всякий случай Тоби разорвал дистанцию, напряжённо наблюдая за своим соратником. В единственной прорези его маски вспыхнул красный огонёк шарингана, что тут же забегал по округе. Он явно не слышал и не видел то, что созерцал его товарищ. - Мать ждёт тебя. – Ласково проворковала женщина. – Ну же, иди ко мне. - Мама? – Как-то ошалело и слабо пролепетало хрипло нечто. – …Это правда ты?        Оно, создавалось впечатление, помутилось рассудком. Непонятная аномалия, притворявшаяся его заточённой в Луне матерью, была реальной, с какой стороны бы оно на неё не посмотрело. Голос, внешность… Но не повадки, она никогда не проявляла симпатии к своему «ребёнку», и, мало того, ей это было вовсе некогда сделать, даже пожелай она того, ведь сразу же, как Зецу «родился», его создательница была запечатана. Это - точно не Кагуя Ооцуцуки.        Но воплощённая воля кроличьей богини не вглядывалась в эти детали, не имея даже такой возможности. Чёрную часть тянуло к своей «матери», а белая подчинялась первой во всём. Словно бы они являлись единым насекомым, которое тянет к себе неземным ароматом мухоловка. - Зецу, что с тобой?        Предельную готовность Тоби к самозащите и контратаке показал только едва шелохнувшийся широкий рукав его плаща. Признанный мёртвым шиноби спрятал там острый деревянный кол, что вышел прямо из его ладони. Узор в одном из его глаз сменился с трёх запятых на полностью уникальный, но за маской этого было не заметить. Больше он ничего не спрашивал, лишь наблюдая, занимаясь поисками неизвестного врага.        Тёмно-белое существо «вошло» обратно в ствол дерева, показавшись наружу уже на земле. Оно неспешно и с придыханием, точно столкнулось с неописуемым счастьем, зашагало в определённом направлении. Как бы Учиха Обито, так звали загадочного человека, не старался, он так и не смог разглядеть конечную цель порождения прародительницы чакры.        Ничего, на первый и даже на второй взгляд, подозрительного: Зецу просто шагал и шёл… А потом исчез! Будто и не было его никогда, мгновенно и без всякого следа. Вздрогнувший хозяин шарингана напрягся ещё больше, сделав всё своё тело неосязаемым с помощью камуи, техники, что находится в его глазу. И не прогадал.        В тот же момент он ощутил щекотку, что пробежала по всему его телу… Но ведь материальная его составляющая прямо сейчас находилась в совсем ином измерении, и оно не могло ощутить ничего подобного! - Что за…! – Ниндзя ошеломлённо вскрикнул.        За всё то время, что Обито владеет своим мангекьё шаринганом, он привык считать себя совершенно неуязвимым, пускай и на определённый промежуток времени. И нечто такое было подобно грому средь ясного неба! Не щелчок по носу, а мощнейший удар, выбивающий из колеи!        Всё вокруг замолкло на считанные мгновения, укротитель чакры ощущал страшную тревогу, ведь не понимал, что его атакует, атакует ли вообще, а также от чего и как защищаться. Будто бы беспомощный ребёнок в гуще непроглядного тумана, именно так он себя чувствовал. «Что-то не так!» - Эта мысль дошла до него сразу, когда мужчина осознал неестественность своей паники.        Времена, когда он действительно мог так волноваться из-за угрозы, давно прошли, и Учиха не без оснований считал, что практически все его чувства умерли в один единственный день. Он попросту не мог бояться чего-то настолько сильно! «Мой шаринган активен, это не может быть гендзюцу, я бы сразу заметил.»        Вопреки мыслям человека, три запятые в его воссиявшем глазу закрутились, когда он проверил свою догадку; либо гендзюцу действительно не было, либо оно было настолько сильным, что что-либо предпринимать – бессмысленно. При втором варианте его врагом мог быть лишь другой Учиха, соклановец.        Шестое чувство ниндзя заверещало в безумном неистовстве, а его спина тут же покрылась испариной. Под своей тигриной маской он жутко побледнел. Рефлекторно человек в плаще отпрыгнул, и, находясь в воздухе, отменяя неосязаемость камуи, начал погружаться в пространственном вихре прямо в обозначенное измерение.        Деревья смяло, как бумажные, а вместе с ними продавило землю. Теперь среди щепок и грязи, напоминая шрам, находился отпечаток абсурдно огромной ладони, словно кто-то пытался прихлопнуть титанических габаритов насекомое. Впрочем, успевший спрятаться в своём мире Обито не спасся; он, раздавленный в тонкий слой, лежал в точно таком же гигантском следе посреди мрачного мира, полного серых прямоугольных платформ. Удар был нанесён одновременно по обоим мирам, будто для атаковавшего не существовало абсолютно никакой разницы между ними.        Однако безоговорочный труп начал становиться менее видимым и каким-то нереальным, как пустынный мираж, пока окончательно не исчез. Из такой же иллюзии, но уже вне кратера, появился вполне здоровый и целый Обито. Его сердце на мгновение замерло, когда он увидел отпечаток. Одна из зениц, будучи алой и яркой прежде, побелела и помутнела. Око - цена за шанс выжить, именно столько стоит техника его клана, позволявшая обратить собственную смерть в иллюзию. Владелец одного из трёх великих додзюцу опустил голову вниз, когда снял маску, всматриваясь в гротескную печальную морду на каменном полу рядом с собой, которая одновременно ещё и безмолвно гневалась. - Откуда? – Учиха сильно побледнел, бубня. – Что это вообще такое…? ***        Пепельные волосы мёртвого паренька, Якуши Кабуто, извалялись в пыли подземелья змеиного саннина. Голова названного была раздавлена, уподобляясь лепёшке, однако никаких повреждений у окружения не было, будто очень талантливый шиноби был убит мгновенно и без всякого сопротивления. Увидевший это Орочимару ошеломлённо распахнул глаза, а затем и рот, из которого достал свой меч Кусанаги. «Ощупывая» местность своими сенсорными способностями, он изготовился к убийству вторгшегося на его территорию. - Контракт… - За его спиной раздался странный улюлюкающий и цокающий одновременно глас.        Один из легендарной троицы ниндзя отреагировал мгновенно: его острый змеиный зрачок опасно сузился, а сам он, разворачиваясь, уже рассекал предполагаемого вторженца. Впрочем, там никого не было. - Хочешь бессмертия, уж? – Вновь прозвучало сзади отступника деревни, скрытой в листве.        На этот раз «уж» резво отпрыгнул в сторону, пытаясь разглядеть своего визави. Тот его не разочаровал: полностью чёрный силуэт стоял неподвижно, а на его «теле» выделялись лишь большие выпученные и подёргивающиеся глаза. - Тогда заключи со мной контракт… - Пропело и простонало разом непонятное существо. - Ты кто такой? – Змеиный отшельник видимо нахмурился, игнорируя насмешку и перехватывая меч в хватке, которая позволит ему вести инициативу в бою. – И почему убил моего ученика?        Насмешливый и обычно улыбчивый Орочимару сейчас был убийственно серьёзен, так как непонятный противник обещал нелёгкую схватку. Один из сильнейших шиноби в мире его вообще не чувствовал. Прямо-таки пустое место, никакой чакры. - Он мешал. – Коротко проблеяло чудище. – Контракт, заключи со мной контракт, смертный, и ты никогда не встретишь свою жалкую судьбу!        Бледнолицый саннин видимо посмурнел, а его взгляд ожесточился…