Никто, кроме тебя

Однажды вечером в выходной Нанон уговорил Павата посмотреть фильм с одного пиратского диска, купленный им тайком на карманные деньги. — Это не просто аниме, а хентай. Тебе понравится, — с ухмылочкой подмигнул ему Нанон. Он поставил диск в проигрыватель, выключил свет в комнате. Усевшись рядом на диван, они накрылись одним пледом. От Павата шло уютное тепло, которое расслабляло Нанона, но при этом как-то непонятно внутренне будоражило. Не отрываясь, они смотрели на происходящее на экране, иногда перешёптываясь и посмеиваясь над героями. В самые неприличные моменты дыхание задерживалось как-то само собой, и Нанон чувствовал, что прижавшийся к его боку Ом тоже дрожит. — А есть такое аниме про геев? — Внезапно спросил Ом. Нанон вздрогнул. — Есть, конечно, но я как-то не искал. Ты хотел бы посмотреть? Это называется яой. — Ну... — Глаза Ома забегали, но он продолжил. — Да, хотел бы. Знаешь, я... Он так залился краской, что видно было даже в темноте, при свете экрана. — Я думаю, что девушки меня не интересуют, потому что не вызывают практически никаких чувств. — А парни, значит, вызывают? — Мне нравишься ты! — Выпалил Ом. — И если ты мне сейчас врежешь, я пойму. Нанон молчал, пытаясь справиться с забушевавшими в нём эмоциями. Значит, он нравится Ому? В ЭТОМ смысле? Правда?! Сердце заколотилось как бешеное, ладони вспотели, а во рту пересохло. Он нервно облизнул губы. — Ом... Я... Я раньше боялся тебе сказать, не знал, как ты отреагируешь. Ты мне тоже нравишься, давно уже, — Нанон и сам смутился, но прямо посмотрел ему в глаза. Пават молча уставился на него, закусив губу. Вот это да! А он-то переживал, не зная, как признаться, что лучший друг вызывает у него совсем не дружеские чувства. И сейчас, когда это признание так неожиданно произошло, почувствовал облегчение. Друг его понимает. Нанон внезапно набрался храбрости и как с обрыва кинулся. — Можно, я тебя поцелую? — Он затаил дыхание. Сердце пропустило удар. А потом Ом медленно кивнул. Нанон наклонился к нему, неуверенно, осторожно прижался губами к его губам. Тронул раз, другой. Его губы такие тёплые, упругие. Противно не было. Только кружилась голова. Он так невозможно близко... И тут Ом ответил, раскрывая губы, сердце снова подпрыгнуло и ухнуло вниз, поцелуй стал настоящим. Глубоким и влажным. С привкусом лимонада, который они недавно пили. Пават робко положил ладонь ему на шею, легонько потянул к себе. Нанон с радостью подался навстречу, они улеглись на диван в обнимку, вытянулись под пледом. Фильм был забыт. Нанон дрожит, пальцы Ома на его шее тоже подрагивают. Чужое тело так тесно прижато, что чувствуется целиком. Вот твёрдая грудь, вот острые коленки, пальцы ног... Тепло. Незнакомо-нежно. Запах тела обволакивает, туманя сознание. Ом целует его, закрыв глаза, тянется к его губам, подставляя свои. Так здорово. Потрясающе. Невероятно — он целует лучшего друга, в которого влюблён. Языки робко дотрагиваются кончиками, пробуют на вкус, скользят по губам. Где-то в глубине тела рождается некое необычное ощущение. Хочется прижаться крепко-крепко, обнять сильно-сильно и не отпускать как можно дольше. По спине бегут горячие искорки, руки дрожат, от губ просто невозможно оторваться. Они продолжают целоваться, не слыша ничего из-за гула крови в ушах. Громкая заставка в конце фильма заставила их наконец очнуться. Блестящие глаза Ома говорили больше всяких слов. Нанон немного неловко улыбнулся, нехотя отстранился. Встал, выключил фильм. — Я поищу диски с яоем. Если ты не против, конечно. — Он почему-то не мог смотреть Ому в глаза. Ом подошёл к нему, обнял за талию. — Я не против, — и чмокнул его в ухо. *** Через несколько дней Нанон нашёл нужные диски и снова устроил сеанс просмотра, подгадав время, когда родители ушли в гости. Они вместе начали открывать для себя этот загадочный и волнующий мир сексуальных отношений. Это было восхитительно.