revenge

— Мне нужен реванш. Молодой человек чувствует холод по всему телу от боли, которая пронзает каждую частичку его мышц. Кровь маленькими каплями пачкает холодный пол, но парень лишь смазывает её по щекам. Он ещё крепче сжимает в чёрных перчатках свой клинок и стискивает зубы. Больно. Но он вечно терпел эту боль. И он не собирается проигрывать. Не ему. — Реванша не будет,— спокойно отвечает мужчина и кидает своё копье куда-то в сторону. Лязг метала неприятно оседает в большом зале.— Ты слишком слаб, Тарталья. — Дерись,— приказывает рыжеволосый парень и пытается встать, но ноги его уже не слушаются.— Не смей уходить. Мы не закончили. — Разве?— без эмоций вздыхает мужчина и продолжает стоять где-то возле Чайлда.— Мы закончили. — Нет,— уперто возражает парень и шипит, когда рука начинает дрожать. Он хочет встать и показать этому человеку всю свою силу. Ему было это необходимо. Как воздух. — Мы обязательно сразимся ещё раз. Когда ты поймёшь в чем моя слабость. Мужчина накрывает его своим темным пальто и оставляет одного. Чайлд отчетливо слышит лишь стук ботинок по холодному полу и стук своего собственного сердца. Становится противно и холодно. Он ещё никогда не проигрывал.

...

— Ты повёл себя бездумно,— говорит Бай Чжу и перевязывает ему голову какой-то клейкой лентой.— Ты же знал, что он сильнее тебя, верно? За его голову дают огромную сумму денег. — Не в деньгах дело,— цыкает Чайлд и закрывает уставшие глаза.— Мне было интересно сразиться с ним. — Почему ты тогда не использовал свою настоящую силу?— спрашивает отдаленно лекарь и даёт ему какой-то отвар. Пахло отвратительно. — У меня нет настоящей силы. Я использовал клинки, но мог использовать копье. Но я не стал этого делать,— шипит парень, когда мужчина надавливает на его ребро.— Эй! Будь аккуратнее. — Никаких боев тебе в ближайшие месяцы. Иначе умрешь ещё,— шутит мужчина и краешком губ улыбается.— Хотя...ты именно этого и добиваешься. Странно, что он тебя не добил. — Он и не щадил,— фыркает Тарталья и ложится на кровать, чувствуя в затылке тупую боль.— Переманить бы его к нам. Но деньги его не интересуют. Девушки тоже. Оружие тоже. — Ты следил за ним?— не удивляется Бай Чжу и перетаскивает какие-то скляночки со стенда в другое место. — Нет. Но мои люди следили,— фыркает Чайлд и закрывает глаза, пытаясь расслабиться на мягкой подушке.— И вот во что это вылилось. Я и не думал, что он настолько сильный. — Ты тоже не слабак,— бормочет себе под нос мужчина и закрывает за собой дверь. Этому мальчишке нужен покой. Но он совершенно не понимает значения этого слова.

...

— Здравствуйте, господин Чжун Ли!— говорит громко Чайлд и заходит в небольшое заведение, которое находилось почти в самом центре Ли Юэ. Здесь было душно. И очень пахло цветами. Как всегда. — Здравствуй,— обычным тоном приветствует его мужчина и перебирает какие-то листы на пыльном столе.— Как твое самочувствие? — Спасибо за заботу. Все в порядке,— фальшиво улыбается Тарталья и садится на стул, который стоял почти в самом дальнем углу.— Как продвигается ваша работа? — Ты пришёл поинтересоваться моими делами?— слегка улыбается Чжун Ли и перелистывает бумаги, которые кажутся ему теперь слишком скучными.— Разве твои поданные уже не доложили тебе обо всем? Они хорошо работают. Жаль, что даже у стен есть уши. — Ты как всегда говоришь глупыми загадками,— хмыкает Чайлд и закатывает глаза, утыкаясь голубыми глазами в портрет какого-то молодой девушки.— Я пришёл узнать... — Нет. Тарталья дёргается и сразу же хмурится. Он даже не успел договорить, а ему уже отказывают. Ему это не нравится. — Я знаю, что ты хочешь реванша, но я не собираюсь с тобой драться,— спокойно отвечает мужчина и даже не смотрит в сторону парня.— Можешь забыть об этом. — Тебе все равно придётся. Иначе я убью тебя,— говорит серьезно Чайлд и видит на лице Чжун Ли легкую улыбку. — Конечно. Он держит его за шута? Или за кого? Тарталья сжимает кулаки и шипит от боли, которая расползается по рукам. Копье самое трудное оружие, но им легче всего нанести раны. И теперь их слишком много, чтобы они успели так быстро затянуться. — Ты видишь во мне лишь мальчишку, но я докажу тебе, что ты не прав,— четко произносит Чайлд и разворачивается, чтобы уйти. — Мое пальто ты решил оставить себе?— вдруг спрашивает в спину Чжун Ли, но парень лишь вздыхает и выходит на улицу. Ночью было противно и одиноко. Но Чайлд привык. Когда ты тренируешься в вечной ночи, то она становится твоей подругой на всю жизнь.

...

На улице стояла адская жара, поэтому Чайлд быстрее хотел найти место попрохладнее. Возле склона горы была небольшая речка. Он направился прямо туда, чтобы скинуть с себя лишние вещи и положить перед собой два острых клинка. Новые клинки всегда были удобнее, но к ним приходилось привыкать. Тарталья вздохнул и лёг на траву. Ему не хотелось начинать тренировку прямо сейчас. Его раны ещё не до конца затянулись. Письма из родного края почему-то больше не доходили до него. Он облажался. Очень облажался, когда решил действовать как всегда в одиночку. Это теперь имело последствия. — У тебя случился солнечный удар?— поинтересовался знакомый голос где-то рядом, но Чайлд даже не дёрнулся. Просто открыл свои голубые глаза и прищурился, рассматривая снизу вверх высокого мужчину в легкой рубашке. — Спасёшь меня от солнца?— улыбнулся парень и приподнялся с прохладной травы.— Что здесь забыл Властелин Камня? — О, забудь это имя,— недовольно хмыкнул Чжун Ли и сел рядом с ним, смотря куда-то в небо.— Сердца все равно уже давно нет. — И куда ты его подевал?— усмехается Тарталья и даже не смотрит на собеседника. — И кто его украл?— теперь была очередь дразнить Чжун Ли, но Чайлд не так понял и рассмеялся. Мужчина краешком губ улыбнулся. Весёлый парень ему нравится намного больше, нежели парень, который истекает кровью в том большом зале и просит его о реванше. — Я не крал твое сердце. Ты сам его отдал,— хмыкнул Тарталья и вновь лёг на траву, продолжая держать в руках один из новых клинков.— Почему ты сделал это так просто? — Просто?— удивился Чжун Ли и вновь поменялся в лице.— Зачем мне сердце, которое не бьется? Оно пустое. И оно мне больше не нужно. И еще. Это не твое дело. — Мне хочется опять тебя ударить,— со смешком говорит Чайлд и прикрывает свои глаза.— Уходи. Ты все равно не тренироваться сюда пришёл. — Аякс. — Не смей меня так называть,— процедил сквозь зубы молодой человек и резко поднялся с нагретого места.— У тебя нет на это права. — Я всего лишь хотел сказать, что сейчас в Ли Юэ будет опасно,— как-то непонятно говорит Чжун Ли и поднимается с места, отряхивая от себя траву и пыльцу.— Будь осторожен. — Спасибо за заботу, но она мне не нужна,— зло отвечает Чайлд и ждёт, когда мужчина уже уйдёт.— Уходи. — Хорошей тренировки,— лишь отвечает Чжун Ли и уходит по тропинке куда-то вглубь гор. На душе остаётся неприятный осадок. Тарталья кидает кинжал куда-то в дерево и скрещивает руки на груди. Опасно? В Ли Юэ? С этим надо разобраться.

...

— Никаких новостей нет. Все тихо, господин,— говорит один из подопечных, пока Чайлд сидит за столом и скучающе смотрит в окно. — Хорошо. Спасибо,— говорит устало парень и встаёт с места.— Если что-то случится, то обязательно скажи мне. — Слушаюсь. Тарталья остался один. В банке ему делать было нечего. Гулять ему не хотелось. Тренировки проходили в определенное время. Но и сидеть без дела было для него вариантом скучным. Он встал с места и заметил на спинке стула знакомое пальто. Золотые вставки красиво поблескивали в дневном свете. Чайлд хмыкнул и взял в руки вещь, чтобы выйти из комнаты и найти её обладателя.

...

Это было очень легко. Чжун Ли почти всегда обедал в его любимом ресторане «Народный выбор». Тарталья зашёл внутрь заведения и заметил мужчину с каким-то незнакомым человеком. Чжун Ли был очень напряжен. Это было заметно по его согнутым рукам и лицу. Отвечал он своему собеседнику очень односложно. Он даже не притронулся к еде. Это было странно. Чайлд сел недалеко от них и заказал себе блюдо с морепродуктами. Он даже не подслушивал, что было на него совсем не похоже. Через несколько минут принесли его еду, и парень не заметил того, что на спинку его стула легла чужая рука в темной перчатке. — Сам Одиннадцатый Предвестник следит за мной?— хриплый шепот где-то в районе уха заставил Тарталью подавиться своим супом и зло посмотреть на мужчину.— Прости. Ты принёс мне мое пальто? Очень мило с твоей стороны. — И тебе привет,— фыркнул Чайлд и отодвинул от себя тарелку. Весь аппетит пропал. — Как твое самочувствие?— интересуется Чжун Ли и садится рядом, чтобы сделать глоток ароматного чая из чужой кружки.— Хороший выбор вкуса. — Ты выпил из моей чашки,— ноет Тарталья и дуется.— Разве тебе не говорили о том, что так делать нельзя? — Брать чужие вещи? И это говоришь мне ты?— усмехается мужчина и берет в руки вторую кружку.— Ты хотел украсть мое сердце. — Не твое живое сердце, а твое второе сердце. Прошу тебя, уточняй,— язвит Чайлд и получает за это сердитый взгляд.— И я его не хотел украсть. Забрать на время. — Забрать на время. Конечно,— хмыкает Чжун Ли и облокачивается на свою руку, чтобы внимательно посмотреть на парня перед собой.— И когда ты хотел мне его вернуть обратно? Надеюсь, не через тысячу лет. — Мои сёстры и братья бы тебе его обязательно вернули. Уверяю тебя,— улыбается краешком губ Чайлд и сразу же меняется в лице.— В любом случае, если ты закончил, то я хочу пообедать в тишине. — Конечно, мы можем ни о чем не разговаривать,— улыбается Чжун Ли и остаётся сидеть на месте. У парня почти задёргался глаз, но он лишь глубоко вздохнул и продолжил есть свой остывший суп. Его собеседник молча пил чай и даже не смотрел на него. Они сидели в приятной тишине, пока к Чжун Ли не подошёл какой-то мужчина и не передал записку. Тарталья только покосился на них. — Спасибо за обед, Чайлд,— с мягкой улыбкой произнёс Архонт и исчез за дверьми ресторанчика. Парень приоткрыл губы в легком недоумении. Он посмотрел на спинку стула, где висело чужое пальто и нахмурился. Ему пришлось тяжело вздохнуть и вновь забрать его с собой.

…

— Командир, мы прочистили все улицы, но так и не нашли должника,— кланяется подчиненный, но Чайлд пропускает это мимо ушей и играется с кольцом на пальце.— Командир? — Да? Тарталья выпрямляется и хлопает глазами, стараясь не показать своей незаинтересованности. Его что-то очень сильно мучало внутри. — Была ли почта из Снежной?— спрашивает тихо Чайлд и видит на лице мужчины шок.— Что происходит? Куда отправляются все мои письма? Почему до сих пор никто не приехал и не доложил об этом? — Господин, я не знаю. Могу узнать,— подчиненный опускает свои темные глаза вниз. — Узнай,— приказывает Тарталья и указывает на дверь.— Спасибо. Он больше не может сидеть и думать. Ему нужно сходить потренироваться. Тренировки очищали мысли. Его наставница всегда говорила, что в бою ты думаешь только головой. Твоё сердце должно быть отключено. У него никогда не получалось полностью следовать этому правилу. Слишком много чувств было запечатано из-за ответственности, которую он принял на свои плечи в раннем возрасте. Слишком много близких людей, которых он хотел защищать. Пока он сам не умрет. Чайлд взял нужные вещи и открыл дверь, резко впечатываясь в чужую грудь. Он отскочил и встал в стойку, но увидел перед собой Чжун Ли и немного успокоился. — Какого Архонта ты тут забыл?— совсем бесцеремонно произнёс Тарталья и посмотрел в янтарные глаза, которые светились даже в темноте. — Пришёл выпить с тобой,— прошептал мужчина и поднёс палец к его губам, чтобы он ничего не говорил.— Разве ты не помнишь? Мы договаривались. — Ч- Чайлд замолк и нахмурился, делая шаг к Чжун Ли и скрещивая руки на груди. — Конечно, помню. Но зачем так подкрадываться?— бурчит себе под нос Тарталья и чувствует то, что мужчина хватает его за руку и быстро ведёт куда-то на улицу.— Эй, полегче! Что с тобой? — Надеюсь, из тебя выйдет потрясающий актёр,— говорит очень тихо Чжун Ли и опускает свои ладони на чужую талию, будто бы придерживая своего спутника.— Ни слова. Что происходит? Чайлд почти смущён, но послушно молчит. Он выскажет этому подобию человека всё потом. И выскажет так, чтобы его больше не лапали. Они зашли в небольшой кабак, который находился у самой извилистой дороги Ли Юэ. Чжун Ли не отпустил его даже тогда, когда они зашли внутрь душного пространства. — Можешь не пить, но притворись потом пьяным, ладно?— шепчет очень тихо Чжун Ли и обходит его спереди, чтобы сесть за маленький столик.— Объясню все потом. — Я надеюсь на это,— цедит сквозь зубы Чайлд и делает вид, что заказывает себе какой-то напиток. Пить не хотелось, а вот информацию получить очень. Мужчина пил вино и молчал. Даже не смотрел на него. Тарталья вздохнул и ткнул своего собеседника под столом, поэтому Чжун Ли вскинул бровь вверх и посмотрел на него. — Ты своё пальто забирать собираешься?— улыбается Чайлд и кладёт подбородок на свои сложенные руки. — Конечно,— кивает мужчина и вертит в руках стакан, который неприятно стучит по столу.— Но у меня с ним плохие воспоминания. — Какие? — Ты весь в крови,— вдруг говорит Чжун Ли и как-то странно хмурится.— Но ты бы не остановился, верно? — Верно,— прочищает горло Чайлд и опускает глаза вниз.— Но ты дрался даже не в полную силу. — Ты тоже,— грустно ухмыляется Архонт и стучит пальцами по столу.— Я не хотел навредить тебе. — Это был нечестный бой, поэтому я хочу реванша,— вновь предлагает Тарталья и смотрит в яркие глаза мужчины, который о чем-то думает. — Конечно. Если ты хочешь,— странно отвечает Чжун Ли и поднимается с места.— Теперь притворись, что ты очень пьян. Нам нужно найти место, чтобы поговорить. — Ведёшь себя ужасно странно,— бормочет Чайлд и обвивает руками чужую шею, поэтому мужчина становится буквально статуей.— Привыкай. Если я выпью, то распускаю руки. — Вряд ли я привыкну к такому,— смеётся Чжун Ли, но подыгрывает ему. Они идут к выходу из кабака, чтобы спуститься вниз по улице и забрести в закрытое бюро «Ваншэн». — Здесь никого нет. Располагайся,— тихо говорит Чжун Ли и зажигает несколько свечек.— Прости за этот спектакль, но ты все ещё очень хороший актёр. — Спасибо. А теперь перейдём к делу,— скрещивает руки на груди Чайлд и садится за стол, откидываясь спиной к стене. — Твои подчиненные не имеют права говорить тебе о том, что сейчас происходит в Снежной. Но не беспокойся. С твоими родными все хорошо,— говорит серьезно Чжун Ли и вытаскивает из ящика несколько писем, которые он вручает потерянному парню.— Прости, я смог достать только эти. Остальные письма уничтожают. — Это...из-за того, что я все разрушил?— не понимает Чайлд и не открывает письмо, потому что он сейчас на грани что-нибудь сломать или разрыдаться. — Это из-за меня,— честно отвечает Чжун Ли и садится на край стола, сцепляя свои руки в перчатках.— Я отдал Царице пустышку. И нарушил контракт. Впервые за шесть тысяч лет. — Ты сделал что?— не верит своим ушам Чайлд и смотрит на мужчину, который кажется сейчас каким-то другим.— Стоп. Зачем ты мне это все говоришь? Это опять твоя игра? — Нет. Я это говорю сейчас, потому что тебе нужно будет меня убить,— как-то грустно улыбается Чжун Ли, но парень все ещё ничего не понимает и сжимает в своих пальцах желтоватый конверт с письмом.— Чайлд. — Я не глупый. Я тебя услышал. Но теперь я жду объяснений,— рычит Тарталья и делает глубокий вдох, чтобы унять дрожь в теле.— Хотя…я и сам, кажется, понял. Я нарушил множество правил, когда сблизился с тобой. А потом ещё и вызвал тебя на дуэль. Но проиграл. Ты уже отдал тогда фальшивое сердце Синьоре. Теперь мне нужно вернуть своё право зваться Одиннадцатым Предвестником. Мне нужно будет убить тебя, чтобы забрать настоящее сердце и тогда с моей семьей все будет в порядке. Конечно. — Ты очень умный,— хлопает в ладони Чжун Ли и делает глубокий вдох. — Но почему ты не мог отдать настоящее сердце Бога. Зачем тебе так подставлять себя?— спрашивает серьезно Чайлд, но в ответ получает лишь молчание.— Чжун Ли. — О, я просто хочу сейчас отдать тебе его лично, а так мне нужно было устроить весь спектакль с моей смертью,— как-то странно пробормотал мужчина и начал ходить по кабинету. — Сейчас? Ты отдашь мне его сейчас?— не очень понял Тарталья и увидел кивок со стороны собеседника.— Э-э... Чжун Ли осторожно снял со своих рук перчатки и положил их на стол. Он подошёл ближе к парню и сел перед ним, складывая ладони вместе. Желтоватый свет озарил часть маленькой комнаты. Чайлд задержал дыхание и почувствовал тепло на своих руках. Маленькая бусинка оранжевого цвета приятно искрилась на чужой ладони. Чжун Ли мягко улыбнулся и дотронулся пальцами до руки парня, чтобы сжать её всего на секунду и сразу же отпустить. — Не теряй,— шепчет тихо мужчина и встаёт с места.— Мы вновь инициируем мою смерть, так что не переживай. Не в первый раз. — Хорошо. Потому что...я не собираюсь никого убивать. Ты не сделал мне ничего плохого. И вряд ли ты сделал что-то плохое в прош... — Чайлд, думаю тебе нужно теперь уйти,— перебивает его Чжун Ли и отворачивается, уходя куда-то вглубь помещения. — Ты совсем негостеприимен!— фыркает Тарталья, но встаёт с места и крепко сжимает в ладони маленькое сердце. Странно, но оно очень грело его руку. Всю дорогу. До самого дома. И даже ночью. Ночью, когда тяжелее всего уснуть.

...

Утром его вызвали по поручению самой Царицы. Чжун Ли был прав. Ему приказали убить его. Все шло по плану. Но по какому точно плану? Чайлд путался. Будто здесь что-то не сходилось. Будто его опять хотят обмануть. — «Забери его сердце Бога. Это его слабость. После просто убей. Он нам больше не нужен»,— посыльный читает письмо, но Тарталья лишь скучающе кивает. Слабость... «Мы обязательно сразимся ещё раз. Когда ты поймёшь в чем моя слабость». Чайлд посмотрел на маленькую жемчужину и скрестил руки на груди. Это и есть его слабость? Было похоже на враньё. Неужели он опять играл по правилам Чжун Ли? Прямо сейчас. Но он не мог пройти против своей Госпожи и против своей семьи. Он сделает всё, чтобы они были в порядке. Он сделает всё. Он... ...правда сделает это. Убьёт его?

...

В этом зале витал запах крови. Но здесь было чисто. Чайлд снял с себя тёплую накидку и остался в одной белой рубашке. В его руках были клинки, с которыми он теперь был на «ты». Тишина оглушала. Шаги казались какими-то тяжёлыми. Ему приходилось вилять между залами, чтобы найти знакомую фигуру мужчины. Он казался таким же недосягаемым. Как и всегда. Таким же сильным. И ему не нужно было никому доказывать эту силу. Ему вообще ничего не нужно было никому доказывать. Шесть тысяч лет он жил на этом свете, чтобы его убил человек. Это звучало так странно. — Я дождался нашей дуэли,— ухмыляется Чайлд и чувствует тревогу, потому что все сейчас кажется каким-то фальшивым. — Конечно,— кивает Чжун Ли и поворачивается к нему лицом, но его глаза абсолютно пустые. Они даже не горят янтарным светом. Здесь что-то не так. — Ты готов?— улыбается мягко мужчина и подходит ближе, но в его руках нет копья.— Целься в самое сердце. Хорошо? — Стой. Что значит...— не понимает Чайлд и опускает клинки вниз, чувствуя себя в каком-то жестоком сне.— Что это значит? — Доверься мне,— просит тихо Чжун Ли и делает шаг к нему, вставая в стойку для защиты.— Все будет в порядке. Обычная схватка. Я и без копья тебя выиграю. — Ещё чего...— пытается усмехнуться Чайлд, но копирует стойку мужчины и делает первый замах клинком. Он слегка царапает чужую руку, поэтому парень сразу же прекращает. — Продолжай,— почти требует Чжун Ли и нападает, но даже не касается до тела Тартальи. Клинок безжалостно скользит между ними. Но у Чайлда в голове беспорядок и путаница. Здесь что-то не так. — Достаточно. Ты уже весь в крови,— запыхавшись говорит парень, но Чжун Ли перехватывает его руку и делает так, чтобы острие клинка оказалось внутри его грудной клетки.— Что... Чайлд пугается и хватает мужчину за дрожащие руки, смотря на его болезненную улыбку. — Ты с ума сошёл? Ты что сделал? В чем состоит твой план? Парень ничего не понимает. Ему хочется кричать, потому что его руки в крови. И лицо Чжун Ли бледное. Он же не может умереть, верно? Он же жил на этом свете целых шесть тысяч лет. Это невозможно. Все будет в порядке. Чайлд осторожно сажает мужчину на пол и пытается остановить кровь, которая окрашивается во что-то желтое. Это не похоже на что-то опасное, верно? Ведь так? — Чжун ли. Всё. Хватит. Давай, прекращай притворяться. Ты сказал, что мы подстроим твою смерть, но ты будто правда умираешь,— пытается рассмеяться Тарталья, но в горле стоит болезненный ком.— Давай...я позову Бай Чжу. Он быстро тебя вылечит! — Чайлд, я забыл тебе сказать...— хрипло отвечает Архонт и цепляется пальцами за руку парня.— Когда ты отдаёшь кому-то своё сердце, то это не больно. — Тише. Хватит болтать,— бормочет предвестник и никак не может остановить кровь. Это его пугает.— Скажи мне, что ты не умираешь? Верно? Это не похоже на реванш. Это похоже на то, что ты меня вновь обманул! — Я не обманывал тебя. Все было правдой,— улыбается Чжун Ли и пачкает своими пальцами рыжие волосы парня.— Но я хочу извиниться. За то, что сделал тебе тогда больно. — Заткни свой рот, прошу тебя,— цедит сквозь зубы Чайлд и пытается найти чужой пульс, но безрезультатно.— Ты же Бог. Ты же не можешь умереть, верно? Это же просто...рана. Да? — Аякс. — Это всего лишь рана,— кричит на него Тарталья и видит в чужих глазах настоящую и очень живую боль.— Ты обманул меня. Ты...обманул меня. — Прости. Ты бы не согласился...— шепчет Чжун Ли и кашляет, крепче сжимая мягкую ладонь.— Когда ты добровольно отдаёшь своё сердце, то становишься смертным. Ты знал? — Зачем ты это сделал?— пытается закричать Чайлд, но лишь начинает плакать.— Я ненавижу тебя. — Разве?— смеётся сквозь боль Чжун Ли и закрывает свои глаза. — Нет. Не смей. Тарталья пытается растормошить его, поэтому касается губами до его губ и после слабо утыкается лбом в чужое плечо. — Ты узнал мою слабость...— прошептал очень тихо мужчина и закрыл свои янтарные глаза. Нет. Это страшный сон. Это сон. Это сон.

...

Он не помнит как добрался до своего дома. Чайлд помнит лишь много крови на своих руках и на своей одежде. Он помнит тёплые ладони, которые стали холодными. Он помнит то, что остался абсолютно один в этом огромном зале. И лишь стены слышали его плач. Лишь стены чувствовали о том, как сильно он бил их кулаками. Все не должно было так закончиться. Это ошибка. Это огромная ошибка. Он трёт свои руки и не может прекратить плакать. Ему не больно. Они не были с ним очень близки...Они...не были. Чайлд не должен так реагировать. Не должен. Но он не может убрать это чувство внутри. Чувство, будто его сжирают заживо. Он плетётся к своему столу и видит белоснежный конверт с желтой печатью. Чайлд садится на стул и вертит его в руках, замечая имя Чжун Ли. Стоит ли его читать прямо сейчас? Парень осторожно открывает конверт и достаёт письмо: «Здравствуй, Аякс. Или тебе не нравится, когда я тебя так называю? Я знаю, что сейчас ты, возможно, очень зол. Я опять обманул тебя. Мне очень жаль, что все так вышло. Я поступаю сейчас как самый настоящий трус. Я не смогу сказать тебе этого лично, но ты стал для меня очень близким человеком. За шесть тысяч лет я терял очень многих людей в своей жизни. В первый раз это было больно. Во второй раз было ещё больнее, но когда это происходило больше сотни раз, то я привык. Мы всегда будем терять своих любимых людей, потому что такова жизнь. Моя жизнь была очень насыщенной. Настолько сильно насыщенной, что я безумно устал от этого. Но я жалею о том, что не могу подольше побыть рядом с тобой. Звучит ужасно банально, верно? Но я рад познакомиться с тобой. И я никогда не считал тебя обычным мальчишкой, потому что ты очень сильный. Я жалею об очень многих вещах в моей жизни. Я жалею, что причинил тебе боль. Мне было невыносимо знать, что ты получил сильные травмы из-за меня. Но ты бы не отступил. Я люблю в тебе это. Я люблю в тебе очень многое. И я бы хотел, чтобы ты прекратил чувствовать боль. Поэтому я сделал это. Отдал тебе своё сердце. Все два сердца, если быть точным (ты просил уточнять). Я помню как мы познакомились. Помню, как учил тебя есть палочками. Помню, что ты плохо ориентировался в городе. Я помню очень многое. Это было хорошее время. Самое лучшее время. Пусть, мы были на разных берегах, но я не считаю тебя плохим человеком. Ты делаешь всё...ради других. Помни об этом. И не вини себя ни в чем. Пожалуйста. Это звучит как прощальное письмо. Пусть будет так. Прощай, Чайлд. Постарайся сохранить мое настоящее сердце. Оно только твое». Нет. Нет. И ещё раз нет. Чжун Ли его вновь обманывает. Он не мог просто так умереть. Не мог просто отдать что-то очень дорогое Чайлду. Не мог оставить его. Оставить его с этим письмом, которое пропитывалось слезами прямо сейчас. — Идиот,— хрипло шепчет парень и утыкается лбом в деревянную поверхность стола. Почему его вечно преследует боль? Почему именно она?

...

Клинки были спрятаны где-то в глубине шкафа, а мягкая ткань пальто аккуратно сложена в нижнем ящике. Письмо куда-то подевалось. (Нет. Оно было спрятано в тумбочке. Как и желтая жемчужина). — Ты хочешь сказать, что сердце Бога было тоже уничтожено?— удивляется посыльный и ходит в разные стороны, но Чайлд давно научился врать. — Да. Чжун Ли был очень хитер. Как и всегда,— хмыкает парень и складывает руки на своих коленях.— Теперь Ли Юэ охраняет народ. Он так и хотел. — Господин, вы проделали большую работу. Мы будем с радостью ждать вас в Снежной через месяц. — Я останусь здесь ещё на некоторое время. Передай письма моим близким. Я подготовил для них ещё несколько подарков,— тепло улыбается Чайлд и машет ему рукой.— Спасибо. Он остался один и улыбка сразу же сползла с его лица. Нужно было прогуляться. Сходить в ресторан «Народный выбор», а после потренироваться. На это пока что хватало сил. Хотя бы на это.

...

На улице было жарко. Чайлд лежал на мягкой траве и слышал стрекотание где-то рядом. Под ладонями без перчаток находилось копье. Совсем легкое. Ручной работы. Он давно не доставал свой лук или клинки. Почему-то сейчас хотелось вновь вернуться к своему старому и верному оружию. — У тебя случился солнечный удар? Наверное, ему послышалось. Может...и правда солнечный удар. — Чайлд? Он открывает свои слипшиеся глаза и трёт их руками, чтобы сфокусировать свой взгляд на знакомых очертаниях лица. Мужчина стоял недалеко от него и с улыбкой смотрел сверху вниз. — Ага, мое сознание играет со мной злую шутку,— фыркает Тарталья и мотает головой, ощущая прохладные руки на своей голове. — Эй, нельзя лежать на солнце так долго,— сердито бормочет Чжун Ли. — Нельзя умирать у меня на руках,— цедит сквозь зубы Чайлд и отбрасывает чужие ладони от своей головы. Мужчина глупо хлопает глазами. — Но я...вроде...живой?— смеётся мягко Чжун Ли и вновь тянется перевязанными пальцами к парню.— Эй, я живой. — Прекрати. Пожалуйста. Хватит,— закрывает уши Чайлд и жмурится. Ему надоело. Ему надоело видеть такие сны. Ему надоело просыпаться ночью от таких иллюзий. Ему надоело чувствовать себя одиноким. — Тише,— прохладные ладони тянут его в тёплое покрывало объятий, и он тонет в них. Тонет. Как в воде. Но перед глазами только кровь. Слишком много крови. — Я здесь. Я живой. Это не сон,— мягко бормочет Чжун Ли и гладит парня по рыжим волосам, чтобы успокоить.— Аякс. — Что?— мычит куда-то в плечо Чайлд и делает глубокий вдох.— Сердце своё оставил. Письмо тоже. А потом ушёл. Кто вообще так делает? — Я? — Только идиоты. — Эй!— ярко смеётся Чжун Ли и ещё крепче обнимает его.— Я думал, что ты меня убьёшь ещё раз, если я заявлюсь к тебе. — Стоп. Что?— резко отскакивает от него парень и хмурится, стараясь посчитать все свои пальцы на руках.— Это не...сон. — Нет?— качает головой мужчина и заранее защищает своё лицо.— Поговорим? — Поговорим?!— встаёт с места Чайлд и хмурится.— Ты живой? — Уже как шесть тысяч лет,— улыбается Чжун Ли и вертит в руках своё кольцо.— Я не хотел тебя обманывать, но разве это не романтично? — Романтично? Ты точно идиот,— почти стонет от злости Тарталья и кидает в него найденную шишку. — Я не знал, что я проснусь. Я думал, что все будет иначе. Я ведь отдал тебе своё сердце Бога. Но его не уничтожили, верно?— спрашивает тихо Чжун Ли, и в ответ получает кивок.— Значит, я все ещё жив. — И все ещё меня раздражаешь своими глупыми действиями,— бормочет Чайлд и смотрит на своего собеседника, который выглядит немного болезненно.— Прости меня. — Не извиняйся. Все же хорошо. Я хотел умереть, потому что пожил слишком долго. Иногда хочется покоя от всего. От этой жизни. Но если у меня есть шанс остаться с тобой ещё на некоторое время, то я буду рад... — Я тебя убил,— сквозь ком в горле говорит Тарталья и закрывается от солнца под листьями деревьев.— Я схожу с ума. — Чайлд, ты сделал это, потому что должен был,— пытается успокоить его Чжун Ли, но замечает чужие дрожащие руки и опущенные глаза.— Ты читал мое письмо, верно? — Верно. — Теперь все будет хорошо,— выдыхает мужчина и кладёт свою голову на колени парня.— Я ни о чем не жалею. И ты прекращай делать это. — Я никогда не хотел убивать людей, которые дороги мне. Ты не имел права обманывать меня. Слышишь?— сердито отвечает Чайлд, но лишь перебирает золотистые пряди в своих пальцах. — И я прошу за это прощения. — Ну, конечно. Может через тысячу лет я прощу тебя, но точно не сейчас,— фыркает парень и закрывает свои глаза, прижимаясь спиной к кроне дерева.— Возможно, ты исчезнешь сейчас. Когда я открою глаза. — Не дождёшься,— смеётся хрипло Чжун Ли.— У нас ещё не было реванша. И Чайлд впервые смеётся настолько громко, что пугает всех птиц на ветках деревьев. И это было прекрасно. Настолько прекрасно, что внутри все становилось тёплым. — Моя очередь выигрывать,— говорит тихо парень и касается пальцами до щек Чжун Ли, чтоб нарисовать на них призрачные узоры. Легкий поцелуй на лбу. На носу. И на верхней губе. Они оба задерживают дыхание и замирают. — Я выиграл,— шепчет мягко Чайлд и смотрит в янтарные глаза, в которых наконец-то можно увидеть настоящее золото. — Ты выиграл,— шепотом соглашается Чжун Ли.— Всегда выигрывал. У тебя...ведь мое сердце. — Ох, ты опять про это,— закатывает глаза парень и закрывает ему рот ладонью.— Романтик из тебя ужасный. Просто отвратительный, если быть точным. Шесть тысяч лет без практики превратили тебя в такого человека? Кошмар! Чайлд ярко смеётся, потому что Чжун Ли валит его на траву и начинает щекотать. И это ощущается хорошо. Тепло. И совсем не одиноко. Больше никогда не одиноко. Никогда.