Танец сломленного

Поступив в художественную академию скромным мальчишкой, к третьему курсу безрассудство молодости, полностью накрыло меня. От скромности не осталось ничего, когда я скакал на танцполе и флиртовал с каждым человеком, с которым встречался взглядом. Об этом также говорил мой внешний вид — узкие кожаные штаны и полупрозрачная черная рубашка, открывающая все или чуть больше, чем было дозволено показать, идеальная укладка и блестки на лице. Я не искал одноразовые связи, они сами находили меня, но пока мне было весело, безопасно и комфортно — я даже не думал это прекращать.

Но сегодня мой вечер закончился не так, как обычно. Я неожиданно вспомнил, что завтра, а если точнее, то уже сегодня, будет проходить показ работ за весь семестр, а у меня в общей сложности было в три раза меньше. Мне даже показалось, что я протрезвел, настолько в голову ударил адреналин. Я стал искать глазами мою лучшую подругу, по совместительству однокурсницу, которая занимает не последнее место в этом, ужасающем моих родителей, процессе становления меня. — Лика, ты готова к показу? — Я нашел ее у бара, болтающую с каким-то довольно симпатичным мужчиной среднего возраста, который ей в отцы годился. — Мне искренне приятно, что ты пытаешься выставить меня моделью секретов Виктории, но судя по твоему бледному лицу, которое так и кричит, что у тебя вот-вот случится паническая атака, ты не про этот показ… — Она схватила меня и повела в сторону выхода, чтобы я подышал. — Я никогда не перестану удивляться, с какой большой тревожностью ты воспринимаешь семестровые показы, но каждый раз оставляешь все на последний день. — Так у тебя уже все готово? — Мне стало еще хуже. — Конечно, я уже давно позаботилась об этом. Все, что не успела нарисовать, купила у старшекурсницы Лизы Васильевой, немного переделала под себя и живу себе спокойно. Я была уверена, что ты тоже уже все сделал…

Я посмотрел на часы. Было еще не так поздно и я в целом мог успеть сделать еще хоть что-то, поэтому принял решение забрать вещи и провести бессонную ночь за мольбертом. Закутанный в пальто, я пытался обмотать себя шарфом, так как декабрь в Петербурге выдался наимерзейшим. Шел мокрый снег, под ногами была слякоть, перемешанная с солью и песком, со всех сторон дул ледяной ветер, а денег на такси до дома у меня не было. Как впрочем и не было денег на то, чтобы покупать у кого-то работы, но мои внутренние часы как-то вечно с опозданием осознавали то, что приближение новогодних праздников это не только радость и веселье, но и огромный стресс от зачетов и последующей сессии.

Вдали я увидел автобус, который мог бы довести меня до дома. Я побежал, настолько быстро, насколько мог позволить себе парень, единственная физическая нагрузка которого — танцы в клубе, подъем на четвертый этаж в мою квартиру и на пятый этаж мастерской, а также ежедневное курение. Неожиданный порыв ветра запустил в мое лицо миллион льдинок, я машинально отвернулся продолжая бежать, и врезался во что-то. Мои ноги разъехались на скользком, мокром асфальте и я, подлетев, резко упал в снежную кашу.

Лежа в форме морской звезды я увидел, как мимо проезжает автобус, на который я так торопился. Потом я услышал обеспокоенное «вы в порядке?» и обратил внимание на то, во что, а вернее, в кого я врезался. Надо мной стоял молодой человек, который протягивал руку, чтобы помочь мне подняться на ноги. Мне было стыдно, за то, какой я неуклюжий, но я смог перебороть это чувство и принял его помощь. — Да вы насквозь промокли. — Мужчина попытался отряхнуть меня, но я и правда промок до нитки. — Мне очень жаль, что я уронил вас, извините, пожалуйста.

Я смотрел на него и не мог поверить. Таких красивых мужчин я видел только в кино, не может быть правдой то, что он настоящий — я точно сплю. Я улыбнулся ему самой идиотской улыбкой, которая была в моем арсенале. Если это сон, то он совершенно точно должен пригласить меня к себе, чтобы согреть и извиниться так, чтобы моя тонкая душевная организация восстановилась от этого совершенно ужасного инцидента. — Я живу в пяти минутах, поэтому настаиваю на том, чтобы вы зашли ко мне и хоть немного согрелись.

Боже. Мужчина смотрел на меня и явно не мог понять, что происходит в моей голове. А я совершенно точно был очень пьян и влюблен в него с первого взгляда и еще, до кучи, уверен в том, что это всего лишь какой-то сон. Возможно, эротический. Я улыбнулся. — Меня зовут Марк. — Мой голос прозвучал громче, чем я ожидал. — И я с радостью принимаю ваше предложение, особенно учитывая то, что из-за вас я пропустил последний автобус. — Очень приятно, Марк. Меня зовут Леонид. — Он улыбнулся. — Нам туда.

И мы пошли в сторону его дома. Я подумал, ему очень повезло, что он живет в самом центре Петербурга, так как отсюда совсем недалеко до академии, например. А мне приходится трястись в транспорте час или чуть больше. Идти и правда было совсем недалеко. Мы зашли в уютный небольшой двор, прошли его и оказались у очень красивого малоэтажного дома. Леонид открыл дверь, и еще спустя несколько мгновений, я едва себя сдерживал, чтобы не начать вести себя совсем неприлично. Мы будто бы оказались в музее, настолько красиво тут было.

Оказавшись в его квартире я был готов кричать от восторга. Светлая, огромная квартира с шикарнейшей мебелью. Интересно, кем работает этот Леонид, что может позволить себе такое? А впрочем, какая разница? Это же всего лишь мой пьяный сон.

Леонид помог мне снять верхнюю одежду, которая стала тяжелой от воды. Я и не заметил, как сильно замерз: каждый сантиметр моей кожи был покрыт мурашками, а тело пробивала дрожь. — Очень красивая квартира. — Я решил, что будет совсем невежливо вообще ничего не сказать ему. — Давай… — Леонид осекся. — Давайте я наберу вам ванну? — Это ничего, мы можем перейти на «ты», я не против.

Леонид улыбнулся, кажется, немного покраснел и, повесив мое пальто на плечики, пошел в сторону ванной комнаты, а я засеменил за ним. — Ты раздевайся и залезай в воду, я тебе позже принесу вещи, а пока приготовлю что-нибудь поесть. Есть какие-то пожелания? — Ущипни меня. — Что, прости? — Я окончательно смутил бедного Леонида своими, как мне казалось, остроумными комментариями. — Я тебя оставлю тут… до скорого.

Он вышел и я осмотрелся. Его ванная по размерам, кажется, была даже больше, чем вся моя квартира. Что уж тут — его ванна была размером с мою ванную комнату целиком. Еще раз подумав о том, что мне повезло быть таким неуклюжим, я разделся и залез в воду. Мне буквально сразу стало очень хорошо.

Когда воды стало достаточно, я завинтил кран и услышал, что на кухне, которая находилась неподалеку, играл джаз и явно что-то готовилось. Я почувствовал себя так уютно и безопасно, что даже задремал. Через какое-то время в дверь постучался Леонид. — Я принес тебе одежду, откроешь мне дверь?

Я вскочил, от неожиданности, практически выпрыгнул из ванны, подлетел к двери и открыл ее. По реакции Леонида я понял, что сделал что-то не так. Он посмотрел на меня, очевидно покраснел, всучил мне одежду и спешно закрыл дверь. Я пожал плечами, повернулся и встретился с отражением, в котором я был мало того, что мокрым, голым, так еще и возбужденным. Теперь мне стало стыдно и я залился краской. Почему-то мой сонный и пьяный мозг даже не подумал о том, чтобы завернуть меня в полотенце, так заботливо лежащее рядом с раковиной. Пока я одевался, то очень переживал, что Леонид выгонит меня и я не смогу хоть немного о нем узнать. Так стало не по себе от мысли, что я успел все испортить, что на глаза навернулись слезы. Ни за что не выйду из это комнаты. — Ты оделся? — на этот раз Леонид не стал стучаться, но довольно осторожно открыл дверь. — У тебя остался макияж на лице, помочь тебе его смыть?

Я кивнул и он достал из шкафчика жидкость для снятия макияжа и несколько салфеток. Очень уверенными движениями он начал стирать мои блестки с лица. Я уже говорил, но Леонид очень красивый мужчина. Он напоминал мне скульптуру: острые высокие скулы, пухлые губы, голубые глаза, обрамленные длинными ресницами, светлые, практически белые волосы и контрастные темные брови. Мы были очень близко друг к другу и я любовался им до тех пор, пока не подумал о том, каким же перегаром от меня наверное несет. Мне снова стало стыдно и я почувствовал себя недостойным того, чтобы такой красивый мужчина заботился обо мне. — Ты в порядке? Марк? — он заглянул мне прямо в глаза и я отвел взгляд. — Скажи мне честно, от меня неприятно пахнет?

В очередной раз смутившийся Леонид понял, что имеет дело с самым настоящим прямолинейным дурачком и, наконец, улыбнулся. — Нет, совсем наоборот. Мне нравится как ты пахнешь.

Тут уже смутились мы оба. — Ладно, пока это все не зашло во что-то совершенно неуместное, — Леонид выкинул салфетки и направился к двери. — предлагаю поужинать.

Я последовал с ним на кухню и снова чуть не потерял сознание. — Я не знал, что ты любишь, поэтому на выбор: авокадо-тост с лососем, скрэмбл, салат и йогурт. Но если голоден, то, конечно, ешь все. — А ты? — Уже поздно, я поддерживаю форму, поэтому просто попью чай. — Он улыбнулся.

Я осмотрел его: его футболка и домашние брюки довольно красноречиво говорили о том, что их хозяин действительно в потрясающей форме. — Очень вкусно. — Я принялся за еду и мои вкусовые рецепторы просто взорвались. — Ты повар?

Леонид улыбнулся мне и сел за стол рядом со мной. — Нет, я далеко не повар. Я работаю в совсем другом направлении. Но рад, что тебе нравится, потому что я люблю готовить для себя и для кого-то еще. Расскажи лучше о себе, откуда ты такой взялся у меня на пути?

Я наблюдал за ним. Его движения были очень пластичными, аккуратные руки с тонкими пальцами держали миниатюрную фарфоровую чашку. — Я студент. Художник, если точнее. Шел домой из клуба, чтобы готовить домашнее задание. — Я никогда не был в Ламе, там хорошо? — Леонид показал пальцем на печать из клуба, в котором я был с Ликой. — Довольно неплохой. Музыка хорошая, да и контингент там тоже не самый отвратительный, хоть и не идеальный. Но не думаю, что тебе там понравится. — Почему же? — Леонид засмеялся. — Ты думаешь, что я не умею развлекаться? — Ну, тут у тебя играет джаз. — Я поднял руку, как бы показывая ему, что танцевальная музыка вряд ли придется ему по вкусу. — Да и, если ты не знал, это узконаправленный клуб.

Лама — недавно открывшийся, но уже ставший легендарным гей-клуб, где собиралась вся городская элита. Кстати да, я — открытый гей. — Но я слышал много хорошего о нем, поэтому и спрашиваю тебя. Будешь чай? С медом и лимоном?

Если бы мы познакомились в клубе, я бы на сто процентов был бы уверен в том, что он пытается охмурить меня и затащить в кровать, но поскольку он врезался в меня и буквально сбил с ног, я не понимал, почему он проявляет заботу о совершенно незнакомом ему человеке. Но от чая я отказываться не стал. Я так расслабился от ужина, приятной компании и теплого чая, что начал зевать. — Останешься? — Леонид отвел взгляд, сделав вид, что вытирает что-то на идеально чистом столе. — Твои вещи еще не высохли… Но если хочешь, могу вызвать тебе такси. — Мне нужно домой. — Я снова мгновенно проснулся и в сотый раз за день протрезвел. — Мне нужно написать много работ за ночь к завтрашнему показу!

Леонид встал из-за стола, вышел из кухни и вернулся с моими вещами. Они были практически сухими, видимо, у него была сушильная машина. Еще бы, он явно богатый мужчина. Я пошел в ванную комнату, чтобы переодеться, а когда вышел, мы совершили очередной обмен одеждой. — Послушай, Марк, я все равно чувствую себя ужасно виноватым перед тобой, надеюсь, у тебя не будет синяков… Поэтому, дарю тебе билеты в театр завтра. Приходи, если сможешь. Их два специально, если есть кто-то, кого бы ты мог пригласить… — Спасибо! — Я поблагодарил его за заботу и за билеты и за то, что он вызвал и оплатил мне такси. Конечно при других обстоятельствах я бы расцеловал его, но явно это было мало ему интересно.

Остаток ночи я провел в мыслях о прекрасном Леониде, о том, какой он заботливый, красивый и добрый. Я готов отдать все, чтобы моим партнером был такой человек, как он. Конечно же я устал и не получал больше никакого удовольствия от связей на одну ночь. Честно сказать, они наскучили мне чуть ли не сразу же, но постоянные отношения не найти в клубе, а больше и искать было негде.

Утром я ждал свою подругу Лику у аудитории с папкой, заполненной работами для просмотра. Когда мы встретились, она похвалила меня за то, что я поступил очень ответственно, уйдя раньше. Просмотр прошел на удивление хорошо, преподаватель даже похвалил меня и выдав нам задание к сессии — наброски фигуры человека, ушел на кафедру праздновать наступающий новый год. — Какие планы на вечер? — Спросил я у Лики, когда мы одевались и собирались выходить из академии. — Да толком никаких, вчерашний папик сорвался, поэтому хотела сегодня просто потупить дома. А что, есть что предложить? — У меня есть билеты в театр сегодня вечером. — Я загадочно улыбнулся, вспомнив о человеке, который мне их подарил. — Ого, а на что? И в какой театр?

И тут я понял, что даже не посмотрел, а просто убрал их в карман. Я достал билеты из кармана и у меня челюсть упала на пол. Оказалось, что у меня были билеты в партер Главного театра на Сильфиду. Никогда в жизни там не был, так как билеты стоят целое состояние. Мы с Ликой начали визжать как поросята, а когда успокоились, решили поскорее разойтись, чтобы навести марафет к вечеру.

Дома, конечно, мне нужно было хотя бы немного поспать, потому что сил у меня не было совсем, но когда я проснулся, то начал выбирать наряд. Почему-то я очень волновался. А вдруг он будет там? Вдруг у него были просто лишние билеты? На случай, если мы встретимся, я решил одеться по высшему разряду.

Мы встретились у театра за полчаса до начала спектакля и решили пройтись по огромному новому корпусу, в котором Лика, конечно же, была уже миллион раз. Она показывала мне все и я не заметил, как прозвенели два звонка. Мы направились в зал и я снова чуть не завизжал от восторга. — Сфоткаешь меня? Покажу маме! — Я подошел к оркестровой яме и начал смешно позировать, не обращая внимания ни на кого вокруг.

Мы сделали еще несколько фотографий и отправились на свои места. К своему сожалению рядом с нами не было Леонида, да и вообще нигде рядом его не было. Поэтому я решил, что наверное у него просто не получилось сегодня прийти, поэтому он и отдал билеты мне. А что, если он просто отдал мне свои билеты из-за того, что ему было стыдно и я лишил его возможности увидеть спектакль сегодня?

В общем, пока я занимался самобичеванием, в зале погас свет, вышел дирижер, поприветствовал зал, своих коллег-музыкантов и спектакль начался. Мы сидели на шестом ряду, поэтому видимость была идеальна. На сцене в кресле сидел мужчина, а рядом с ним начала танец Сильфида. Я смотрел внимательно и неожиданно понял, что вижу на сцене Леонида. — Дай, пожалуйста, программку, на пять секунд. — Прошептал я Лике на ухо и она сразу же протянула ее.

Я старался никому не мешать, поэтому открыл программку и начал ждать, когда на сцене станет светлее, чтобы я смог разглядеть, что там написано. В момент, когда наступил «день», я увидел, что исполнитель роли Джеймса, главного героя, Леонид Шмидт. Тот самый Леонид, который видел меня мокрого, пьяного и голого. Очевидно, конечно же, ведь мы столкнулись неподалеку от театра, что же я за невежда такой. Какой же стыд, но как же приятно, что несмотря на это я здесь и могу смотреть на него.

Весь спектакль я не сводил с него взгляд, а он очень профессионально даже не смотрел в зал. Вряд ли, конечно он бы смотрел, какое ему до меня дело, ведь это все просто вежливость.

Но в один момент, может, конечно, мне и показалось, но Леонид посмотрел на меня и улыбнулся. Внутри меня словно все перевернулось. Два акта спектакля прошли незаметно, я был в восторге от того, что я увидел. Также мне понравилось провести время с подругой на трезвую голову. Но к сожалению, спектакль подошел к концу. Артисты вышли на поклон. — Не уверена, конечно, но ощущение, что тот парень смотрит на тебя. — Лика показала пальцем на Леонида. — Хотя ему в лицо софиты светят, вряд ли он тебя видит.

Я засмеялся, но мне все равно было приятно, что она тоже это заметила.

После спектакля мы оделись. Лике позвонил вчерашний мужчина во время антракта, поэтому она сразу выбежала из театра и запрыгнула к нему в машину, а мне в голову пришла больная идея. Я решил поблагодарить Леонида за заботу, но у меня даже не было его номера, поэтому придумал план — купил ему букет очень красивых цветов, практически на последние деньги, и пошел в сторону его дома. Может, я напугаю его, но надеюсь, что ему все-таки будет приятно увидеть меня. Я побоялся идти прямо к дверям, чтобы жильцы не вызвали полицию и остался ждать у входа во двор. Мое ожидание оказалось неожиданно долгим, я снова начал замерзать. Спустя сорок минут я решил, что идея глупая и почему вообще мне это пришло в голову. Я снова начал заниматься самобичеванием и пошел в сторону остановки. На полпути вдали я увидел фигуру, которая была похожа на фигуру Леонида. Мне стало жарко и я остановился. Леонид, заметив меня, начал улыбаться мне. — Привет. Ты был великолепен. — Я перенервничал и сказал это слишком быстро. Дрожащими от холода руками я протянул ему букет. — Спасибо, что пригласил. — Я рад, что ты пришел. Мне очень приятно. — Он звучал искренне. — Зайдешь ко мне, отметить со мной премьеру? — Да, с удовольствием. — Отлично, тогда пойдем.

Оказавшись в его квартире во второй раз я снова испытал это чувство удивления от красоты, но на этот раз я уже чувствовал себя более уверенно. — И снова ты замерз из-за меня. — Он повесил мое пальто и мы прошли на его кухню. — Что будешь пить? Вино, виски? Газировку?

Впервые за долгое время мне не захотелось пить алкоголь, поэтому я согласился на газировку. Леонид приготовил авокадо-тосты и достал овощи. — Прости, сегодня у меня нет сил на то, чтобы готовить как вчера. — Ты что! Я вообще не должен был тут появляться и снова объедать тебя.

Леонид сел рядом со мной и улыбнулся какой-то немного грустной улыбкой. — Я ждал тебя. Думал, что ты будешь у театра и расстроился, когда не увидел тебя там. Поэтому я могу сказать, что рад угостить тебя хоть чем-то потому, что рад, что ты тут.

Я покраснел. Мне было очень приятно это услышать. — А почему ты не рассказал вчера, что ты работаешь в театре? Я очень удивился, когда увидел тебя на сцене. — Я специально. — Он засмеялся. — Надеялся, что ты дома посмотришь в интернете или перед спектаклем прочтешь и все поймешь. Но то, что ты узнал меня в гриме на сцене — это точно художественный талант. «Еще бы, это великолепное тело я узнаю везде» подумал я и засмеялся. — Разве это не старый спектакль? Почему премьера? — Я впервые танцевал Джеймса, премьера меня в качестве этого героя. — Тогда поздравляю. — Спасибо! — Леонид поднял свой бокал и мы чокнулись.

Весь остаток вечера мы говорили об искусстве и театре, много смеялись и я чувствовал себя так счастливо и легко, что не заметил, как прошло уже довольно много времени и мне было пора домой. На этот раз он не предложил мне остаться и не предложил вызвать такси. Я оделся и был готов попрощаться с ним, но заметил, что как будто бы что-то не так. Леонид… нервничал? — Ну ладно, я пойду…

Я не успел сказать ему «пока» или «доброй ночи». Он подошел ко мне близко-близко и очень медленно наклонился к моим губам. Секунда, тянувшаяся словно вечность, и вот он, Леонид, целует меня. Его поцелуй был таким жадным и горячим, что я впал в оцепенение. Меня никто так не целовал никогда. Я оказался у стены в объятиях Леонида, но он не спешил раздеть меня или дотронуться до меня. Он просто крепко обнимал меня и целовал. Конечно, я отвечал на этот потрясающий поцелуй, но мне хотелось большего, так как я начал возбуждаться. Неожиданно он перестал целовать меня и уткнулся лицом в мою шею. — Прости меня за это. — За то, что ты остановился? Леонид хмыкнул. — То есть, ты не злишься?

Он виновато посмотрел на меня. — Конечно нет. Но мне нужно идти? — Леонид кивнул мне. — Ну ладно, тогда я пойду.

Я думал, что он поцелует меня еще раз, но он просто проводил меня до двери, попрощался со мной и закрыл дверь. Мне стало грустно, но я подумал, что, наверное так будет правильнее. Я должен еще успеть добраться до дома, пока метро не закрылось. Всю дорогу до дома я думал о Леониде, а когда добрался до дома понял, что мы снова не обменялись телефонами. Дома у меня остались силы только на то, чтобы доползти до кровати, немного поплакать и вырубиться на пятнадцать часов.

Сегодня начались новогодние выходные, именно поэтому проснувшись в середине дня я не стал проверять телефон, так как не ожидал, что там есть хоть какие-то сообщения, ведь очевидно, что Лике сейчас не до меня, а больше мне никто не пишет. Я начал готовить себе завтрак — крепкий кофе с печеньем. Подумал, что Леонид явно не одобрил такой завтрак, но мне слишком лень готовить много, да я и не голоден.

Я все-таки решил сходить в комнату за телефоном и в момент, когда я нажал на клавишу разблокировки экрана, мое сердце на секунду остановилось. Но то, чего я ожидал — не произошло. Мне совершенно никто не писал. Я решил отправить маме фотографии со вчерашнего вечера, она просто просмотрела сообщение, но ничего мне не ответила. Высокие отношения. Я уже перестал на нее обижаться из-за ее равнодушия ко мне давным-давно, но сегодня у меня было дурацкое настроение и хотелось получить от нее хоть слово.

Потом мне пришла в голову идея найти в инстаграме Леонида и я принялся за поиски, которые довольно быстро увенчались успехом. Вот он — мой Леонид, на сцене, а аккаунт его театра поздравляет его с премьерой и отмечает на фото. Сыщик из меня — высший класс.

Я зашел на его страницу и почувствовал такую тоску по нему, словно мы уже давно знакомы или в отношениях, но сейчас он не рядом. Он много путешествовал с труппой, был в очень крутых модных местах и довольно часто выставлял фотографии с разными девушками. Что же, наверное он решит, что вчерашнее — одна большая ошибка и мы больше никогда не увидимся.

На удачу я решил поставить лайк на его последнюю фотографию и меня накрыла какая-то истерика. Ну я и дурак, на что я рассчитываю? Я снова решил поспать, так как за последние дни очень устал. Мне снились довольно тревожные сны, которые прерывали оповещения на моем телефоне, но я не хотел просыпаться и проверять. Я думал, что это Лика рассказывает мне о том, как в очередной раз ее кавалер посыпался песком пока они развлекались в кровати.

Но оповещения все-таки смогли разбудить меня и в тот момент, когда я хотел проверить, что там, в дверь позвонили.