Трусы на дереве

Говорят, что комики — крайне умный народ. По крайней мере, если их юмор крайне крутой и смешной. Но если шутят они тупо, то вопрос интеллекта встаёт как-то ребром и не влезает в рамки этой жизни. И вот сейчас Антон лежит на кровати и думает: он конченый идиот или чёртов гений? Вопрос, конечно, хороший. И все было бы неплохо, если бы сейчас парня не штырило и… Он бы не искал дурацкие трусы по всей квартире. Собственно, об этом он решил уведомить и Арсения. В конце концов, Антон что, должен сам страдать? Вы. Арсюш… я трусы проебал. Чё делать? 20:19. Антон едва ли не ржёт, ложась обратно на кровать. Конечно, он стебется, ибо этот крайне важный элемент гардероба лежит в шкафу, на отдельной полочке. Да ещё и сложены они лучше, чем вся жизнь Шастуна.

Арсюша.

Ты упоролся?

Скажи, пожалуйста.

Они у тебя на дереве висят или как?

Вот что за вопросы? Естественно, да. И идея с деревом… Ну Арс, ну что за человек? Теперь Антону в голову приходит ещё одна гениальная идея: найти в священном «Яндексе» фото того самого дерева в трусах. К слову, фотку он находит быстро и, почти аккуратно обрезав, отсылает её любимому человеку. И даже не забывает подписать: "Я просто подумал, что ему нужнее… " Арсений в этот момент думает только об одном: с каким же конченым инвалидом он связал свою жизнь. Сначала трусы проебал, потом мозг. Вы. Арс. Ну чё ты молчишь? 20:25. Арс сидит в конкретном ахуе. Мало того, что этот придурок, по имени Антон, как идиот пишет какую-то дичь в восемь вечера, несмотря на то, что им вылетать в шесть утра, так ещё и издевается. Нормальный, а?

Арсюша.

Ты ебанулся?..

Боже, с каким инвалидом я

встречаюсь…

20:27

Антон снова смеётся, перечитывая свои сообщения. Ему все это кажется крайне гениальным, и он уверен — Арс по ту сторону экрана тоже ловит истерику. Хоть и делает из себя вид сурового парня. Вы. А ты приедь, и узнаешь. Заодно трусы найдёшь. 20:28. Антон ликует. Он, если честно, уверен, что в его дебилизме виной недотрах. А этот сраный Арсений ещё и шляется по своим нотариусам. Вообще, ни стыда, ни совести нет у человека.

Арсюша.

Ладно. Жди. Минут через…

10-20 буду.

20:30.

Антон ликует, словно ребёнок. Арсений! Его любимый Арсений сейчас приедет! Ради такого можно даже все свои трусы в окно выбросить, чтобы деревья не замёрзли. Однако, действовать настолько радикально Шастун не собирается. Как ни крути, а инфляция и высокие цены касаются даже людей с неплохим таким достатком. Да и трусы уже как-то породнились с его задницей, что просто так их отпускать ну просто невозможно. Нет-нет-нет. Но как-то поизголяться над мужчиной всё же надо, а то жизнь покажется слишком уж скучной. Что же делает Антон? Верно! Снимает нижнее белье и кидает их в стирку, потому что вот такой он у себя молодец. Но штаны все же натягивает, прямо на голый пояс. Может себе позволить, что уж тут говорить.

***

Арсений приходит вовремя. Как и обещал, через десять-двадцать минут, после последнего сообщения. Всё же, живут они не так далеко друг от друга. Но выглядит Попов каким-то заебавшимся от жизни: волосы растрепаны, лицо покраснело, а ещё мужчина как-то тяжело дышит, будто прямо сейчас бежал кросс километров в пятнадцать, да ещё и на время. — Эти уроды сломали лифт, — вместо приветствия говорит Арсений, держась за дверной косяк. К слову, живёт Антон на восемнадцатом этаже. И Попова это, как ни странно, убивает. Буквально. — И ты тащился по лестнице? — Шастун удивлённо моргает глазами, немного краснея: как ни крути, а все же именно он заставил Арса выползти из своей родной квартиры и ехать в другой конец района. — Нет, блять. Летел, — хмуро отзывается Попов, гневно глядя своими голубыми глазами на своего любимого инвалида. — И не дай, сука, Боже, ты просто решил пострадать конкретной хуйнёй. Я тебя порву на Британский флаг, понял? — Видимо, я сейчас пойду ножницы искать, — у парня немного вытягивается от шока лицо, а страх медленно подступает к горлу. Радует только то, что Арсений слишком хороший, чтобы убить своего парня. — Так. Беги, — коротко оповещает мужчина, гневно стягивая достаточно дорогие кроссовки. И, стараясь поменьше материться, идёт в спальню, прямо к шкафу. — Подошёл сюда. Арс открывает белую, пластмассовую дверь, чтобы подобраться ближе к полке с нижним бельём. Естественно, перед ним открывается прекрасная картина почти идеального порядка, а ещё полочка, на которой была сложенная стопка чего? Верно! Трусов! — Вот скажи мне, блять. Это что? — он кидает в Шаста первый элемент нижней одежды, гневно глядя в зелёные глаза. — Вот что? — он берет ещё одни трусы, повторяя судьбу предыдущих. Только уже более агрессивно, стараясь кинуть их в сторону антоновской головы. — Идиот. Таким образом он демонстрирует Шастуну весь ассортимент его же нижнего белья, а потом, под дикий хохот парня, осматривает бардак в комнате. Точнее, горку из тканей разных цветов и материалов, в которой стоял Антон, словно царь. — Ты не умеешь злиться, — Шаст констатирует очевидный факт, наблюдая за тем, как мужчина медленно начинает краснеть от злости. — Ты, блять, дебил! Я из-за тебя ехал по тупой дороге, а потом поднимался на твой ебливый восемнадцатый этаж! Кусок ты придурка, — он крайне медленно подходит к хозяину квартиры, крайне агрессивно прижимая того к стене, а свою руку кладёт ему на шею, чуть сжимая изящные пальцы на тонкой шее. — Тебя убить за это мало, — тихо рычит Арсений, приближаясь к чужому лицу. Старший затягивает своего коллегу в поцелуй, достаточно ощутимо кусая чужие губы острыми зубами. Ему нравится слушать то, как Шастун возмущённо мычит, стараясь как-то оттолкнуть Арса, чтобы перейти на кровать. Но его планам пока не суждено сбыться. — Прилечь захотел? А вот пошёл нахуй, — продолжает злиться мужчина, делая шаг назад. — Раздевайся, — парирует Антон, растягивая на своём лице гаденькую улыбку. — И я схожу. С великим удовольствием. — Не я тебя за язык тянул, — более спокойно говорит старший, резким движением стягивая с Антона штаны. — Вообще-то… — довести свою умную мысль до конца он не успевает: лицо Арса шокировано вытягивается, а голубые глаза темнеют. — Если ты не знал, то трусы лежат в шкафу! А если их нет на твоей жопе, это не значит, что их вообще нет! — злится Арсений, хоть и неосознанно ощущает, как собственный член дёргается и начинает наливаться кровью, постепенно тяжелея. — Развернись. Шастун повинуется, отворачивается лицом к стене, стараясь руками поудобнее ухватиться хоть за что-то. А Арсений тем временем наскоро смачивает пальцы слюной и подносит их ко входу Антона. Он вставляет сразу два, растягивая не такие уж узкие стенки, которые иногда сжимались. – Я не знаю, как ты завтра полетишь. Но на задницу ты и в трусах, и без не сядешь. Понял меня? – шепчет старший, резко двигаясь пальцами внутри Шастуна. Он прикусывает нежную кожу шеи, сразу же зализывая собственный укус. Вскоре добавляется и третий палец, заставляя Антона практически неосознанно подмахивать бёдрами в такт фрикций. Но, как ни крути, пальцы – это слишком мало для человека, который жаждет большего. Особенно, если у тебя относительно давно не было близости с любимым мужчиной. Из груди Антона вырывается разочарованный стон, когда пальцы покидают его нутро. Но он слышит, как Арсений шуршит упаковкой от презерватива, которую, сто процентов, разрывает при помощи своих белоснежных зубов. – Готовься. Обои будешь сам переклеивать, – абсолютно ровным тоном произносит Попов, начиная крайне медленно проникать в парня. Но для него не было секретом, чего жаждет Шастун. Поэтому, мужчина решает немного поиздеваться, так сказать, в отместку. Он входит буквально на пару сантиметров, а потом выходит, из-за чего Антон только смешно, но разочарованно пыхтит, стараясь самостоятельно насадиться на член Арсения. Но выходит так себе. – Это чтобы жизнь малиной не казалась, – ухмыляется мужчина, делая подобные махинации до тех пор, пока Антон не начинает жалобно скулить, прося большего. Хотя, все это – оправдания. На самом деле, Попов уже сам начал сходить с ума от собственных махинаций. Как ни крути, а Арсений не железный, он тоже человек. Актёр резко толкается в разгоряченное тело, входя чуть больше, чем наполовину, а потом двигается глубже, тем самым заставляя Шастуна резко вскрикнуть от неожиданности. – Малыш, я не шутил, – на губах Арсения расцветает самодовольная улыбка. А потом он закусывает нижнюю губу, начиная двигаться внутри парня. Сначала, первые секунд пять, он двигается в нормальном темпе, слушая довольные стоны Антона, которому, видимо, очень даже хорошо. Но Арсений, решив послать гороскопы с нежностью рыб нахуй, начинает ускоряться, входя глубже, резче, а главное – чаще. Шастун выгибается, царапает светлые обои короткими ноготками, а голову то откидывает назад, то наоборот – прижимается лбом к стене. Он слишком громко стонет, то и дело срываясь на крик, а в уголках глаз появляются капли слез. Но ему хорошо, даже слишком. Но в какой-то момент парень, чувствует, как чужая ладонь обхватывает его член, двигаясь в том же темпе, в котором Арсений совершает толчки. Шастун понимает, что ещё чуть-чуть, и оргазм его накроет с новой силой. – А-а-арс! – парень выгибается в спине дугой, сжимая бархатными стенками член Попова, который даже и думать не собирался о том, чтобы остановиться. А Антон кончает в широкую ладонь, соприкасаясь лбом с холодной стеной. Но мужчина продолжает двигаться в более узком проходе ровно до тех пор, пока не кусает Шастуна в плечо, изливаясь в презерватив. А после делает ещё несколько толчков, но уже по инерции. – Ну что, доволен? – абсолютно спокойно спрашивает Арсений, разворачивая обмякшее тело к себе лицом. – Ага, – едва дыша кивает Антон, попадая в объятия мужчины. – А я нет, – Попов широко улыбается, обнимая своего любимого коллегу. – Сейчас перекур и через пять минут продолжим. Ты не отработал ещё все восемнадцать этажей. – Пизде-е-ец... – многозначительно тянет младший, немного улыбаясь. – В следующий раз хотя бы вспомнишь, где твои трусы обитают.