Приключения Гилберта.

Альбинос задумчиво помешивал гарнир к картофелю, вспоминая, что его брат должен скоро вернуться домой. Бывшая нация покачал головой. Все же его младший братишка был трудоголиком, который не мог расслабиться. Гилберт отчасти понимал его заботы, но отдых тоже был важной частью бытия нации. В прошлом беловолосый скидывал менее важную информацию на доверенных лиц, которые были уполномочены в нужной документации. Хоть он и перед данным действием перепроверял документацию на признаки важной информации, или же на наличие государственных секретов. Но это было в прошлом, нынешнее время могло похвастаться более продвинутыми технологиями, которые при желании позволили бы взять работу к себе на дом. Воплощение Пруссии все же не понимал факт того, что его брат торчит целыми днями в своем офисе, вместо того чтобы удобно устроиться дома, в своем рабочем кабинете, и выполнять работу в удобном темпе. Ладно, Гилберт. У него молодость проходила в совсем ином темпе. Ему постоянно нужно было сражаться. Тренировать других воинов, посещать важные для своей нации мероприятия, и многое другое. У беловолосого практически не было времени для себя, но он каким-то образом все же умудрился вырастить своего брата. Даже когда он постоянно участвовал в различных битвах. А теперь он проводил свои дни как какая-то домохозяйка. «Это так непривычно» — подумалось альбиносу на свое нынешнее положение. И все же, несмотря на свое сомнительное воспитание, Гилберт гордится, насколько Великой страной стал его милый младший брат, Людвиг. Совсем вырос братец. Даже отказывается от предложений Гилберта помочь с бумажной рутиной. Какой же он самостоятельный, подумал беловолосый, отключая плиту. Гилберт фыркнул, когда услышал ободряющее чириканье своей маленькой птички на своей макушке. — Ох, со мной все в порядке, Гилбёрд, просто долгий день, — успокаивающе погладил крохотный желтый комочек парень, — Великий Я вернусь в норму, когда Запад все же вернется домой и выспится. Серьезно, как он может так долго зависать с документацией сутки напролет? Если у него там завал на работе, то почему бы и не попросить меня помочь ему? Великий Я довольно хорошо разбираюсь в этой бумажной волоките… И началась речь беловолосого о том, что его брат совсем себя не бережет, что он еще довольно молод, чтобы быть заваленным подобными обязанностями в одиночку. Что ему не нужно быть одному, что у него был Гилберт в качестве опоры. На что птичка начала щебетать, поддерживая своего владельца и давнего друга, Гилберт невольно расслабился. Все же у него остался один друг в этом мире, тот с кем он может быть искренним полностью, и кто не умрет у него на руках. По крайней мере, Гилберт на это очень сильно надеялся. Он действительно не хочет терять своих близких вновь. Гилбёрд был у него с тех пор, как он начал свою жизнь как Тевтонский Орден. Он был первым другом Гилберта, и альбинос был уверен, что его птичка каким-то образом была связана с ним. Так как она еще не умерла от старения или других причин, чему бывшая нация был чрезвычайно рад. Они действительно вместе прошли через многое, особенно если учитывать в какое время они жили. Так как Гилберт считался альбиносом, то многие люди в прошлом пытались убить его, считая, что он был посланником дьявола, монстром, колдуном, и много кем из нечисти. Некоторые даже преуспевали в его убийстве, но Гилберт по своей природе был практически бессмертным, что пугало людей еще больше, и его буквально преследовали, чтобы пробовать новые методы его «Изгнания». Со временем альбинос все же научился избегать таких людей, и скрывать свою внешность, когда избегание не было вариантом. Из мыслей Гилберта вывела хлопнувшая входная дверь, которая оповестила бывшую нацию о том, что его брат все же вернулся домой. Беловолосый вышел из кухни встречать своего брата. Более высокий мужчина со светлыми волосами, которые были зачесаны назад, выглядел довольно уставшим. Чему Гилберт не был рад, и почему его брат был таким упрямым? — С возвращением, Людвиг. Как дела на работе? — поинтересовался альбинос, скрестив руки на груди. Сам Людвиг устало улыбнулся старшему брату, который немного обижался на тот факт, что Германия был сильно занят. И Людвиг понимал, что тот был обижен не на сам факт того, что он был занят, а на то, что Гилберт не мог добиться от него разрешения помочь с работой. Германия видел, как бывшая нация пытался занять себя на протяжении долгого времени. Гилберт перепробовал многое, включая работу с документацией Германии. И все было хорошо, вот только сам Людвиг считал, что его брату нужен перерыв от работы с национальными обязанностями. Гилберт больше не являлся страной, и Людвиг считал, что пора бы брату и пожить тихой и нормальной жизнью, не связанной с политикой и войнами. — Добрый вечер, брат, все прошло хорошо, не нужно беспокоиться, — Людвиг снял с себя пальто и повесил на вешалку, он так же почувствовал приятный запах еды. — Сегодня у нас на ужин картофель с мясом? Людвиг пытался расшифровать аромат пищи, и он точно чуял мясо. Гилберт фыркнул на вопрос брата. — Да, да. Ужин готов, Ладди*. Приводи себя в порядок и мы можем, наконец, поужинать. — протянул альбинос, подходя ближе к брату и забирая у него из рук довольно тяжелую папку. — А пока я отнесу вот это, — красноглазый потряс папку, — В твой кабинет. Людвиг кивнул и отправился в свою комнату, а потом уже в ванную, чтобы привести себя в порядок после долгого дня. Взяв из шкафа домашнюю одежду, блондин отправился в ванную. Тем временем Гилберт положил папку на стол. Он нерешительно посмотрел на нее, и вскоре открыл, интересуясь, что же Людвиг принес домой. Санкции на товары, информации об уровне инфляции, какие-то торговые контракты, и Гилберт все же закрыл папку. Почему его брат принес домой такую документацию? Беловолосый покачал головой и вышел из кабинета, направляясь на кухню. Все же это не его дело, пусть Людвиг делает, как считает нужным. Гилберт не вправе принимать за него решения, все же Людвиг уже взрослый мальчик, может и сам разобраться в своих проблемах. Когда Людвиг вошел в столовую, еда уже была на столе. И Людвиг был прав, на ужин была картофельное пюре с мясом. Когда блондин посмотрел на пустое выражение лица его брата, то вздохнул. Он действительно был обижен своим «выходом на пенсию», как иногда шутили Франция и Испания. Но Людвиг, же упрямо считал, что его брату нужен отдых. И почему Гилберт так сопротивлялся этому? Людвиг вполне мог обеспечить своего старшего брата всем чего тот пожелает. У него была уйма свободного времени чисто на себя, и Гилберт упрямо пытался помочь Людвигу с его работой? Неужели ему так скучно дома? Германия выдохнул и привлек внимание своего брата, который спокойно смотрел в глаза младшего брата. У них уже не раз были подобные разговоры. И всегда они кончались одинаково, Гилберт обижено отступает от темы их спора, а Людвиг же хоть и думает что действует правильно, но не может не чувствовать себя виноватым за то, что причинил боль своему брату, тому, кто его вырастил в относительной безопасности. И сегодня Людвиг не хочет поднимать этот спор, который испортит настроение им обоим. Поэтому он просто решил сообщить брату новость, которая ненадолго отвлечет его. — Сегодня звонила Венгрия, — начал говорить блондин, на что Гилберт немного оживился, у него смягчилось выражение лица и невольно тот начал улыбаться. — Она спросила, не хотел бы ты провести время с ней и Австрией? Альбинос хоть и знал, что Людвиг пытался увести их разговор от темы, которая вызовет их очередной спор, но все же новость о Венгрии привела его в более хорошее настроение. Хоть Гилберт и Венгрия не были обычным определением «Друзей», но все же они довольно неплохо ладили, особенно после того, как Гилберт потерял свой статус нации. Как бы это странно не звучало, но после того как Гилберт официально не был страной, то его отношение с другими нациями заметно улучшились, так как альбинос больше не был связан с политикой и другими сферами конкуренции стран. Пережить распад своей страны было довольно болезненно впервые годы, но потом это стало легче. Многие были удивлены тем, что Гилберт остался жив после того, как его страны не стало. Его ситуация была действительно интересна другим странам, так что постепенно он и начал все больше и больше контактировать с различными странами. Хоть его и объявили Восточной Германией, и он прожил с Россией во времена Союза, но Гилберт еще тогда понимал, что он не был воплощением Восточной Германии, чтобы те не говорили. Что и сообщил другим, хоть они первое время не верили ему. Отношение с Венгрией и Австрией у альбиноса стали более теплыми после сноса Берлинской стены. А после того как Германия чуть ли не силой заставил Гилберта жить с ним и был полной наседкой, и единственными нациями он мог свободно общаться были Австрия и Венгрия, то по естественным причинам их отношения улучшились до уровня «Хорошие друзья». Конечно, были и Франция с Испанией, и многие другие, которые интересовались его ситуацией «Выжил после потери своих территорий и статуса нации», но Германия не позволял им проводить слишком много времени вместе, выгоняя гостей с комментариями о том, что Гилберту нужно больше отдыхать, ему нужен покой и подобными замечаниями. Первое время это было довольно мило, его младший брат заботился о нем, думал Гилберт, все было в порядке. Но проходило время и Гилберту эта чрезмерная забота начала надоедать. Не поймите неправильно, ему нравился тот факт, что о нем заботятся. Это приятно. Но у всего есть пределы. Гилберт был старшим братом, он прекрасно мог о себе позаботиться. Но ему кажется, что Людвиг забыл об этом. Людвиг практически запер его в своем доме, Гилберт должен был сообщать брату, куда он направляется, прежде чем покинуть дом, у него было ограниченное времяпровождение со своими друзьями, ему нельзя было оставаться ночевать у других без разрешения Людвига, и Гилберт может перечислить еще много вещей. И фактически, Гилберт частично понимает, почему Германия делал это первое время после возвращения. Но прошло уже достаточно времени, Германия должен понимать, что Гилберт не из стекла сделан. Но он не мог возражать своему брату, особенно когда, то так он смотрел на него. Выражение глаз Людвига просто каждый раз давило протесты Гилберта. Но хоть альбинос смог вырвать у Людвига обещание, что Гилберт сможет в любое время общаться с Австрией и Венгрией, и что у Гилберта есть право пойти и пожить с этой парочкой без того, чтобы сообщать Людвигу. И это часто заставляло Гилберта чувствовать себя каким-то ребенком, который отпросился у родителя погулять. Да и вся эта ситуация с правилами, которые Гилберт должен соблюдать тоже вызывает подобное чувство. Он же был старшим братом, но уже долгое время он себя так не чувствовал. Людвиг взял все в свою твердую хватку и не собирается терять контроль над ситуацией с Гилбертом. Еще пару лет назад Людвиг и заявил ему, что пока у Гилберта не восстановиться фактор регенерации, тот будет слушаться Людвига, так как Гилберт, по словам блондина «Ужасно заботится о себе». Что было, не совсем корректно со стороны младшего брата, Гилберт прекрасно мог позаботиться о себе, хоть у него иногда и бывают времена, когда он забывает об этом. Но есть и хорошие новости, Гилберт начал восстанавливать свои прежние способности. Хоть они и слабы на данный момент, но еще век или два и он снова будет как новенький. Но даже сейчас он гораздо сильнее многих людей. Он восстанавливается быстрее, чем обычный человек, но все же его регенерация слабее чем у нации на данный момент. Но как говорится, прогресс есть прогресс. Гилберт вновь обратил внимание на Людвига, который начал ерзать на стуле, обеспокоенный молчанием брата. — Венгрия и Австрия? Это хорошо, они к нам или я к ним? — поинтересовался Гилберт, уже привыкший спрашивать разрешение брата, что кажется ему довольно странным. Когда-то он был главным, и сам принимал решения, но видимо, времена меняются. — Как хочешь, — начал Людвиг, — Напишешь им сегодня и договоришься. Кстати, завтра я уеду в Италию на неделю, там проходит саммит. Гилберт понятливо промычал, засунув в рот ложку картошки с мясом. Людвиг же только закатил глаза на действия брата, которые говорили ему, что разговор на данный момент закончен. Хоть Гилберт и немного разочаровался тем, что Людвиг уедет, но часть альбиноса все же была рада этому, что заставило его почувствовать себя виноватым. Он, несомненно, любил своего брата, но иногда его склонность к контролю над ним была невыносима. Он был взрослым! Он гораздо старше Людвига! Он выживал в такие времена, что Германии даже не представить! Он же как-то жил до Людвига в своей жизни! Его брат должен понимать это, так почему он был таким контролирующим? Да, потеря своего статуса нации довольно тяжело ударила по нему, но он начал поправляться. И такой контроль не обязателен. Гилберт даже считает, что это могло бы навредить ему, если бы он был в таком плохом положении, как, видимо, считает его брат. Ужин закончился. Гилберт поднялся со стула и начал собирать посуду, когда Людвиг попытался сам убрать чашки, то альбинос взглянул на него своим «взглядом командира», которым он часто пользовался, когда растил Германию. Тот поднял руки в мирном жесте, отступая от стола. Гилберт не хочет, чтобы его лишали и его возможности убирать дом. Что ему еще останется, если у него заберут и это? Просто лениться перед телевизором? Или же зависать в телефоне сутками напролет? После того как Гилберт помыл посуду, братья устроились на диване, включив какую-то передачу по телевизору. Когда Гилберт задремал, Людвиг подхватил того на руки и понес альбиноса в его покои, а точнее в облюбленный подвал, который занял старший из братьев. Германия не понимал, почему его брат настоял на том, чтобы жить в подвале, но сильно спорить не стал. Он, конечно, позаботился о том, чтобы утеплить стены подвального помещения, чтобы его брат не замерзал в зимнее время года. И так же позаботился о том, чтобы помочь обустроить довольно большое подвальное помещение, даже разграничивая это помещение на пару комнат. Большую часть подвала занимала библиотека из дневников Гилберта, большинство из них написаны были на языке, который Германия с трудом понимал. Это была смесь языков, как когда-то объяснял ему Гилберт, древнегерманский, старорусский, немного латыни и более современные языки. Хоть большая часть записей и была написана на немецком языке. Блондин уложил своего брата на довольно внушительную кровать, которую Людвиг купил брату, когда увидел, на чем он собирался спать изначально. Германия искренне не понимал как его брат, некогда одна из самых могущественных наций, мог бы жить в подобных условиях, которые Гилберт изначально планировал для своего житья. Но Людвиг же, посмотрев на эту печальную картину, перестроил новое убежище брата в комфортное для проживание место. Хоть Германия мельком и слышал о прошлом брата от Австрии и Венгрии, редких комментариях брата и других его приятелей. Но полную картину истории его брата он так и не узнал. Но Людвиг понимал, что прошлое у Гилберта было довольно тяжелое, и что он не был готов раскрыть ему многие факты о себе. Да и по сути, Гилберт был скрытой личностью, несмотря на свою якобы энергичную натуру. Да, Германия понимает, что его старший брат носит маску «Великого» большую часть времени, но Людвига вырастил Гилберт. И немец прекрасно помнит, каким серьезным и жестким мог быть Пруссия, несмотря на свой немного беспечный характер. Германию передернуло от воспоминаний, где брат начал тренировать его. Тогда он частенько пытался сбежать от этих адских тренировок, не понимая, что это было сделано для его блага. Погладив белые волосы брата, и усмехнувшись, когда тот недовольно заворчал, но расслабился. Германия натянул плед на плечи беловолосого и направился в свою комнату, ему завтра рано вставать. Спустя полчаса Гилберт очнулся от своей дремы, и пустым взглядом смотрел в потолок подвального помещения, задаваясь вопросом, почему его просто не разбудили. Гилберт только вздохнул от чрезвычайной заботы своего брата, и перевел взгляд на подушку, которая лежала рядом с ним, там мирно спал Гилбёрд. Беловолосый мягко улыбнулся, видя, как его приятель был в порядке, и спокойно спал. Бывшая нация схватил свой новенький телефон с тумбочки, и открыл одно из приложений для сообщений. Пролистав свои контакты, он выбрал контакт Венгрии и написал ей. Великий: Хей, Лизхен! Слышал от брата, что ты хотела потусоваться с Великим мной! Спустя пару минут Гилберт получил ответ. Сковородка — лучший друг человека: Доброй ночи Гилберт, почему ты не спишь? И да, мы с Родерихом хотели бы, чтобы ты остался с нами на некоторое время. Скажем так, вспомнить былые времена. (^_^) Гилберт недоверчиво фыркнул, вспомнить былые времена? Что так официально? Просто сказала бы, что им скучно без его Великого присутствия. Великий: Хорошо, так значит я к вам? Сковородка — лучший друг человека: Да) Мы с Роди заедем за тобой завтра примерно к обеду, так что собирай вещи ~ Гилберт ухмыльнулся на сообщение и ответил. Великий: Будет сделано, сэр~ На что получил ответ. Сковородка лучший друг человека: Спокойной ночи и готовь свой зад… Мария~. Гилберт фыркнул на несуществующую угрозу Венгрии надрать ему зад, сейчас это просто угрозы. Она не сможет поднять на него руку из-за того, что его способности к регенерации на данный момент слишком слабы для их обычных потасовок. Да и называть его Марией сейчас не актуально, он уже давно перестал быть госпиталем Святой Марии, да и по сути, ему было ближе звание Тевтонского Ордена. Гилберт устроился на кровати поудобнее и начал искать в интернете что-нибудь интересное. Так что проводил всю ночь Гилберт за просмотром роликов про теории заговора. Некоторые теории были чертовски близки к истине, но людям этого не нужно было знать.