Неудобные вопросы

Кацуки Бакуго ненавидел пресс-конференции, журналистов и фанатов всей душой, но был вынужден сжимая зубы терпеть на протяжении нескольких часов, под конец всё равно срываясь. Журналисты всегда задавали провокационные вопросы, пытаясь вытащить самые потаённые секреты и развести вспыльчивого Динамита на бурные реакции. Каждый раз, когда Бакуго срывался и начинал кричать на репортёров, в прессе выходила уничижительная статья. По этой причине Кацуки никогда не читал, что про него пишут. Всё равно все эти статьи с разносом его личности никак не мешали обществу поддерживать его, ведь Бакуго творил удивительные вещи и держал в страхе многих злодеев. Районы, которые он патрулировал, были более спокойными, и уровень преступности в них упал до мизерных значений. Конечно, общество не могло выступать против такого гаранта безопасности, закрывая глаза на его скверный язык и нежелание общаться с посторонними людьми. Или же всё дело было в более открытом и спокойном напарнике Кацуки, с которым они редко работали порознь. В основном все миссии проходили в компании Деку, на боевых заданиях их никогда не разделяли — все знали, чем это закончилось четыре года назад. Тогда благодаря усилиям и жертве нескольких про-героев Бакуго остался жив, и Изуку травмировало это больше кого-либо другого. Именно он два года назад после выпуска настоял, что они будут работать вместе, а Кацуки совсем не сопротивлялся — он не был идиотом, и прекрасно понимал, что Деку прав. Во-первых, они лучше остальных знали приёмы друг друга и имели в арсенале общие, не менее убийственные комбинации. Во-вторых, один без другого не мог сохранять хладнокровие, лез на рожон, и в итоге мог попрощаться с жизнью. Это в прошлом они уже проходили, этого нельзя было допустить в будущем. В-третьих, они разрешили все свои конфликты за оставшиеся два года в академии, научились понимать и слышать друг друга без драк и скандалов. В процессе Кацуки не успел заметить, как обрёл в довесок к желанию сохранить задроту жизнь сильную симпатию и сексуальное влечение. Безусловно, с такими аргументами в наличии, о том, что можно не сотрудничать с Деку, у Кацуки не промелькнуло и мысли. У более спокойного и вежливого Изуку общаться с журналистами, фанатами и гражданскими получалось куда лучше. Несмотря на то, что он резко повзрослел ещё в академии и перестал улыбаться и быть легкомысленным по поводу и без, на интервью Деку до сих пор немного смущался. И это подкупало людей — ему задавали меньше провокационных вопросов, почти не лезли в душу и никогда не перебивали. Фанаты слушали Мидорию с открытым ртом, после каждого ответа взрываясь аплодисментами. И только Кацуки про себя плевался — эти чёртовы придурки надумали себе образ и сами в него поверили. Деку, которого Бакуго знал с трёх лет, давно был совершенно не таким, как про него думали и писали. Изуку мог быть жестоким и не знать пощады — в конце-концов именно он убил Шигараки собственными руками, не испытывая по этому поводу особых сожалений. Деку, с которым Кацуки сражался бок-о-бок мог сквернословить в адрес злодеев, и некоторые слова, слетавшие с его губ, были действительно унизительными. Изуку не был смущённо улыбающимся милашкой, каким его видели фанаты и журналисты. Изуку, которого Кацуки знал лучше всех, был сильным и стойким, мыслил рационально и был уверенным в себе. Иногда от его серьёзного, холодного взгляда даже у Бакуго кровь стыла в жилах. Изуку, которого Кацуки очень любил, был невероятно горячим и привлекательным, но никто и не пытался акцентировать на этом внимания. У фан-базы даже не стояло такого вопроса на повестке дня, но это в какой-то степени играло на руку Бакуго. Несмотря на свой моральный рост, в обычной повседневной жизни Деку оставался таким же задротом, спуская львиную долю зарплаты на мерч с бывшими одноклассниками, и когда его дохода перестало хватать на аренду более-менее приличной квартиры, Бакуго снисходительно забрал его к себе, заодно уменьшив и свои расходы. Теперь уютная и просторная квартира, которую он снимал с самого выпуска, превратилась в филиал магазина со стаффом. Но об этом прессе было знать не обязательно, и, если честно, Кацуки нисколько не жалел. Фанатов Бакуго ненавидел по схожей причине, некоторые из них по его мнению были даже хуже, чем журналисты. Работники прессы хотя бы никогда не перебивали его и не вставляли поперёк своё мнение, а вот фанаты… Они часто не слушали, выкрикивали что-то бесячее или вовсе оскорбительное, были экземпляры, которых волновала только личная жизнь Динамита, от вопросов о которой у нынешнего про-героя дёргался глаз и по ладоням сыпались искры. Какая им, нахуй, разница, на кого дрочит и кого трахает про-герой в свободное от подвигов время? Последняя пресс-конференция была больше недели назад, и Кацуки до сих пор отходил после неё. Как назло, именно сегодня менеджер, нанятый агентством, с которым они в данный момент сотрудничали, обрадовал Бакуго по телефону новостью, что после патруля у них с Деку на вечер запланирована встреча с фанатами. Обычно такие встречи всегда включали в себя ответы на вопросы и автограф-сессию под конец. Полный отстой. Местом проведения мероприятия был выбран конгресс-холл аэропорта, потому что желающих прийти оказалось чересчур много. Зачастую фанатские встречи проводились в зале агентства или в снятом на вечер кафе, но в этот раз зарегистрировалось больше тысячи человек. — Этот блядский день не может стать ещё хуже, — раздражённо произнёс Кацуки и сбросил вызов. Изуку удивлённо посмотрел на него, и ему пришлось объяснить, — Звонил этот чёрт из агентства. Похоже, что сегодня нам не светит спокойного вечера. — Они решили провести фанатскую встречу, предварительно не уведомив нас? Или они решили объявить конференцию по итогам моего недельного объединения с Ураракой-сан? Нет, это имело бы смысл, если бы того гада уже задержали, но пока полиция молчит, — Деку привычно пустился в бормотания, и Кацуки, привыкший за столько времени, бесился не настолько сильно, чтобы это останавливать, — Блин, я думал, что наконец-то высплюсь. Сегодня должен был быть один из спокойных вечеров, долгий и заслуженный после выматывающей недели, в ходе которой они почти не виделись и мало отдыхали. Деку отправили на объединение с агентством Рюкью, где после выпуска трудились Урарака и Асуи, и у него было общее секретное задание с Очако. Пока Бакуго всю неделю занимался ненавистной бумажной работой, Деку с ней выслеживали какого-то барыгу, что продавал наркотики в районе агентства, и Деку позвали туда только потому, что в любой момент могло пригодиться его предчувствие опасности. По крайней мере, такова была официальная версия, которую сообщили Изуку, сам же Кацуки думал, что это чёртова Круглолицая попросила. Бакуго был уверен, что она до сих пор сохнет по задроту, и соскучилась. Спустя два года после выпуска они почти не виделись — у них были разные агентства, разные миссии и очень мало свободного времени. Не то, чтобы Кацуки ревновал, думая об этом — хотя, кого он обманывал? Ревновал, ещё как. — Они решили провести эту сраную фанатскую встречу в аэропорту! — наконец, закричал Кацуки, распугивая людей вокруг, — Мы не успеем не то, что пожрать, даже переодеться, если не хотим туда опоздать! — Дерьмо, — выругался вслед Мидория, вызывая у Кацуки лёгкую усмешку на губах, — ну, выбора нет, мы не можем подставить своих же фанатов. — Твоих фанатов, — мгновенно поправил его Бакуго, — очевидно, что весь этот сброд явится только поглазеть на то, как ты лыбишься и потираешь затылок от их комплиментов. — Ой, да брось, Каччан! — в ответ Изуку несильно толкнул его плечом, — они любят и тебя тоже. Ну, даже если нет, то хотя бы уважают. — Срать я хотел на их уважение! Я просто хочу спокойно поспать и поесть сегодня вечером, а не слушать очередной бред от этих пустоголовых ебанатов. Я всю неделю заполнял отчёты за нас двоих, и это гораздо утомительнее, чем бегать за злодеями, — Кацуки остановился, и Изуку замер вслед за ним, поворачивая голову в его сторону. — Изуку, ты должен сказать ублюдкам из агентства, что на завтра мы берём выходной. — Почему я, Каччан? — Деку посмеивается, заметив, как Кацуки отвёл взгляд в сторону. Он не хочет произносить вслух то, что и так понимают они оба. Задрот прожигает его взглядом, и Кацуки вынужденно говорит: — Потому что к тебе относятся снисходительнее, чем ко мне, тупица! Изуку искренне смеётся. Разумеется, он выбьет им двоим выходной.

***

— Мидория, Бакуго, готовность пять минут, — пафосно объявил менеджер, копаясь в каких-то бумагах, не удостаивая героев и взглядом. Высокомерный мудила. — Пожалуйста, Динамит, не начинай орать сразу, если к тебе обращаются, — наконец, он поднял голову, отрываясь от записей, — Деку, постарайся сгладить углы и не позволь встрече закончиться раньше обусловленных двух часов. — Да знаем мы! — слаженно в два голоса чеканят они, и менеджер, окинув их взглядом, полным сомнений, уходит. В зале очень шумно. Фанаты кричат, перебивают друг друга, спорят о чём-то между собой, и Бакуго скрипит зубами, выходя к ним. Толпа ликует, заметив двух про-героев, и Кацуки хочется зажать уши. Изуку непринуждённо проходит к столу, садится и стучит по микрофону. Кацуки грузно падает рядом, не собираясь проверять свой микрофон — ему же лучше, если он не работает. Может, их высокомерный менеджер, обладающий невероятными аналитическими способностями, наконец, понял, что микрофон Динамита лучше держать выключенным. Но нет, его скандальные высказывания приносили много денег и долго обсуждались, поэтому особых иллюзий Кацуки не испытывал. — Мы вас всех приветствуем и благодарим, — слишком услужливо и официально начал Изуку, — Я и Динамит будем отвечать на ваши вопросы в течение полутора часов, оставшиеся полчаса те, кто успеет, могут подойти к нам взять автограф. — Великий взрывной убийственный бог Динамит, вообще-то, — следом поправил его Кацуки, не сдержавшись. По залу эхом прокатились смешки, а Деку серьёзно зыркнул, пытаясь присмирить своего напарника. — Ладно, перейдём к вашим вопросам, — никак не прокомментировав это, Изуку указал пальцем на девушку, что держала табличку с изображением Деку над своей головой, — вот вы, спрашивайте, пожалуйста. — Деку-сан, женитесь на мне! — Это даже не вопрос, — посмеялся Изуку, а после, сделав более-менее равнодушное лицо, заключил, — извините, я не могу, мы даже не знакомы. Чёртов задрот, прекрати быть таким снисходительным! Взял бы и послал наглую девку куда подальше, чтобы другим неповадно было! Хорошо, что у Кацуки хватает мозгов не сказать это вслух — это могло бы в одночасье взорвать интернет, но также могло заодно похоронить их карьеры. — Задавайте вопросы по существу, пожалуйста, — вопрошает к разуму толпы Деку, заодно указывая пальцем на парня из первых рядов. — У меня вопрос к Динами… Простите, к великому взрывному убийственному богу Динамиту, — Деку нервно оттянул воротник своего костюма, кидая на Бакуго тот самый «пожалуйста, не облажайся» взгляд. Кацуки выразительно закатил глаза. — Не мямли, спрашивай уже! — Вы помните решающее сражение со злодеем, известным как Шигараки Томура, то, где вы почти умерли. Динамит, что вы чувствовали, о чём думали? Кацуки тут же стирает презрительное выражение со своего лица, обеспокоенно глядя на Изуку. Тот выглядит раненым, и неудивительно, ему до сих пор больно вспоминать об этом. Этот вопрос выводит Бакуго из себя, но он обещал не срываться с самого начала. Парень, который выглядел как типичный задрот, напряжённо сглотнул, столкнувшись с Бакуго взглядом, явно не предвещающим ничего хорошего. Зал затих, ожидая, что Кацуки как обычно уйдёт от ответа и оскорбит фаната, но он не собирается этого делать. Тема, которую поднял этот парень, всегда была для них с Деку табу, и они оба не отвечали на подобные вопросы. Кацуки мог бы рявкнуть «без комментариев», но захотел ответить честно. Хотя бы потому, что это могло приободрить поникшего Изуку. — Я думал, смогу ли я догнать Деку, — он указал на Изуку кивком головы, ухмыляясь, — а, ну ещё хотел победить. И я точно ни о чём не жалел. После того, как он закончил, голоса в зале резко стихли. Было слышно только клацанье пальцев по экранам мобильников — грёбаные фанаты вовсю записывали цитату для своих твитов. Блять, лишь бы они не заподозрили ничего странного! — Деку, как вы прокомментируете заявление своего напарника? — донёсся чей-то вопрошающий возглас, и Кацуки тяжко вздохнул: кажется, он конкретно облажался, и теперь их фанаты будут спрашивать только об этом. Изуку иступлённо молчал и крутил в руках ручку, не представляя, что тут можно ответить. Бакуго решил взять всё на себя. — Какое отношение это имеет к Деку? Давайте уже следующий вопрос! Фанаты смекнули, что если продолжать в том же духе, конференция закончится слишком быстро. Последовали ненавязчивые вопросы в духе «кто ваш любимый герой в настоящий момент» и «кто вдохновил вас». Кацуки знал, что сейчас Деку безбожно врёт, отвечая, что его вдохновил Всемогущий, который был, есть и будет его любимым героем. Судя по количеству мерча в их квартире, любимый герой Деку буквально кто угодно. Ответ на вопрос про того, кто вдохновил Изуку на геройство, Кацуки узнал на первом курсе во время инициированного им боя, когда Деку проговорился, что Кацуки вдохновил его гораздо сильнее, чем Всемогущий. Когда фанаты задают те же вопросы Бакуго, он отвечает точно также, как Деку. Да, пускай на геройство его вдохновил не Изуку, а Всемогущий, именно Изуку удалось разбудить в нём истинного героя. Именно Деку стал, есть и будет любимым героем Кацуки, его образом победителя и защитника общества. Фанатам не обязательно знать такие детали. В их ответах не было ничего интересного для фанатов — Всемогущий и после своего падения вдохновлял людей становиться героями. Они ожидали не таких ответов, и толпа выглядит явно разочарованной. Времени оставалось немного — хватило бы ещё на один вопрос перед автограф-сессией, и Кацуки считал, что эта встреча прошла куда лучше предыдущих. Может, теперь у него есть шансы рассчитывать на премию побольше в этом месяце. Так казалось ровно до тех пор, пока из зала не раздалось: — Деку-сан, на этой неделе вас много видели в компании Уравити, хотя вы из разных агентств. Вы начали встречаться? Деку в момент нахмурился, Кацуки бы сказал, что он выглядит раздражённым. И это напрягало — он никогда ранее не делал такое лицо, когда речь шла про Круглолицую, неужели на их общей миссии что-то случилось? Или же реакция Изуку вызвана тем, что их объединение было секретным, а кто-то взял и разболтал раньше времени? — Деку-сан, какие отношения у вас с Уравити? — продолжал настаивать фанат, которому Бакуго уже хотел с силой треснуть по голове. — Эй, Изуку, забей на них, — Кацуки накрыл свой микрофон ладонью чтобы его слова не услышали в зале, и перевёл взгляд на напарника, — ты не должен отвечать им, если не хочешь. Деку проигнорировал его, сжав кулаки на столе так, что раздался характерный треск. Вместе со столом треснули и надежды Кацуки на хоть какую-то премию. — Мы учились в одном классе три года, — наконец, подал голос Деку, и впервые за долгое время Кацуки слышал в нём такое неприкрытое раздражение, — она — хороший герой, и я с уверенностью могу назвать её другом. — Ходят слухи, что она призналась вам в любви! — не унимался человек, и Кацуки перестал считать, что тот являлся фанатом Деку. Фанаты Деку никогда не спрашивали ничего подобного — у них словно было негласное правило по отношению к нему, которое гласило: не лезть туда, куда тебя не приглашают. Этот хмырь точно был хейтером или противным провокационным журналюгой, что жаждал сенсации. Возможно, он был и тем, и другим. — Откуда у вас вообще такая информация? — вспылил Деку, проломив в столе дыру. Дело серьёзно. — Ого, Деку взбесился, значит, это правда, — послышалось с первых рядов. По конечностям Изуку сверкнули зелёные молнии, нужно было что-то срочно предпринять. — Я думаю, на этом мы можем закончить, — рявкнул Кацуки в микрофон, подвинув стул поближе к Изуку, и только хотел положить руку на его плечо, как тот вскочил и резко крикнул: — В любом случае, это вас не касается! Конференция окончена! Изуку стремительно направился к выходу, даже не поблагодарив фанатов за то, что те пришли, как это было всегда. Кацуки не собирался благодарить их за него, и благодарить вообще, а потому громко объявил, что автографы от него также отменяются, и удалился следом за Деку. Плевать, чего им будет стоить эта выходка завтра, они срочно должны поговорить. Бакуго мог бы хоть как-то попытаться выслушать и поддержать Изуку, даже, если тот скажет, что фанаты оказались правы, и он действительно начал встречаться с Ураракой. Будет больно слышать это, но Кацуки выкидывает эту мысль из головы до того момента, пока это не подтвердится. Если подтвердится, конечно. — Даже не думай открывать рот, мудила, — крикнул Кацуки менеджеру, который смотрел в спину стремительно удаляющегося Деку и собирался спросить, почему они закончили раньше. — Я приведу его, и Деку сам всё объяснит. Мужчина кивнул, осознавая, что ситуация из ряда вон выходящая. Случилось то, чего он никак не мог предсказать — конференцию с фанатами сорвал спокойный Мидория, а не вспыльчивый Бакуго. — Изуку, чёрт, да подожди ты! — Кацуки нагнал его у входа в подсобное помещение, которое на время их прибытия переоборудовали в гримёрку. — Почему ты так отреагировал? — Я не хочу говорить об этом, Каччан, — задушенно ответил Изуку, щёлкнув выключателем. Полноценной гримёркой назвать это помещение можно было только с натяжкой, скорее, склад дерьма, покрытый паутиной, в который притащили зеркало и пару вешалок, чтобы про-герои могли переодеться после встречи. Повезло, что их менеджер знал свою работу очень хорошо, поэтому предварительно захватил гражданскую одежду из агентства, оставленную там как раз на такой случай. — Нам придётся поговорить об этом, — вздохнул Бакуго, отстёгивая от штанов тактический пояс с гранатами, — я не хочу смотреть на твою кислую рожу весь оставшийся вечер. — Каччан, отвали, пожалуйста, — запульнув перчатки в соседнюю стену, Деку повернулся к нему спиной, показывая, что не собирается продолжать разговор. — Нет, блять, тебе придётся ответить, — Кацуки сделал два шага вперёд, развернув парня за плечи к себе лицом, — наш менеджер ждёт объяснений. Пожалей мужика, ему завтра придётся нас отмазывать. — Он привык, — Изуку смотрит исподлобья, напоминая обиженного на весь мир ребёнка, — ему платят за это зарплату. Придумает что-нибудь. — Изуку, — Кацуки сильнее надавливает руками на плечи, жалея, что предварительно не снял перчатки с рук, — перестань упрямиться. — Не перестану, — он скидывает с себя руки, — я же сказал, что не хочу говорить об этом. — Не испытывай моё терпение, задрот, — вернув руки на место, Бакуго продолжил сверлить Деку взглядом, прекрасно понимая, что разговор перетёк в соревнование на выносливость. — Что за дерьмо произошло между тобой и Круглолицей? Изуку жмурится и кусает губы, снова скидывает с плеч руки и хочет оттолкнуть, но Бакуго неожиданно хватает его за запястья. Деку совсем не пытается вырвать свои руки. — Неужели мне надо ударить, чтобы вытащить это из тебя? Наконец, Деку открывает глаза, и Кацуки замечает розовый румянец на его щеках, из-за которого веснушки кажутся ярче. Чёрт, задрот красивый до невозможности, и Бакуго очень трудно продолжать оставаться серьёзным. — Изуку, ты можешь мне рассказать. Я могу тебя поддержать, будет легче, — Кацуки отпустил его руки и сделал ещё один шаг, останавливаясь в сантиметре от тела Деку. — Понятия не имею, откуда они это узнали, — произносит сдавшийся Деку, опустив голову, — Урарака действительно призналась мне позавчера. — И что тебя так взбесило? — продолжал напирать Кацуки, по-прежнему не осознавая, как близко он находится. — Я… Сказал ей кое-что слишком личное, чем скорее всего её обидел. Мало того, что я не смог ответить на её чувства, так ещё и проболтался… Кацуки тут же перебил его, не собираясь дослушивать. Слишком мучительной была догадка о причине, по которой Изуку так поступил с Очако. — Почему ты думаешь, что она обиделась? — Каччан, Урарака сказала, что была влюблена в меня с первого курса, — на это Кацуки хмыкнул у себя в голове, едва не сказав вслух, что это было очевидно всем ещё тогда, — Я и представить такого не мог. — То есть, у тебя не возникло подозрений даже тогда, когда она взяла тебя за руку и защищала перед толпой из гражданских? Изуку отрицательно повертел головой. — Мне стало стыдно, что она испытывала ко мне чувства так давно, а я ничего не замечал и считал её только другом, — от этих слов Кацуки нахмурился, успев пожалеть, что начал всё это, — и мне жаль, что я отказал, разбив ей сердце. — Я всё равно не понимаю, почему ты так взбесился, — к своему несчастью, Бакуго успел заметить, как тяжело сглотнул Изуку и переменился в лице. Возможно, он сам считал причину своего психоза тупой и необоснованной. — Я не ожидал такого вопроса, — Деку облизал пересохшие губы, — неважно, что бы я ответил, она бы всё равно увидела и ей снова было бы больно. Кацуки навалился на него всем телом, вжав в пыльную стену. Такой ответ его не устраивал. Изуку поражённо ойкнул, но оттолкнуть не попытался. — Я всё ещё нихуя не понял. Деку смутился ещё сильнее, чем до этого, а лицо его стало таким напряжённым, что Кацуки мог слышать скрип от крутящихся шестерёнок в задротской голове. — Почему ты отказал ей? Изуку глубоко вдохнул, касаясь покрытой шрамами рукой запястья Бакуго, кончиками пальцев стягивая перчатку. Кацуки на это ничего не сказал, только врезался своими глазами в зелёные, ожидая ответ как можно скорее. — Потому что я смотрел только на тебя, Каччан, всегда, — признаётся Изуку, откинув перчатку, чтобы переплести их пальцы, — Я отказал Урараке потому, что ты занял моё сердце гораздо раньше. Кацуки смотрел в ответ с недоверием, сомневаясь, что Деку мог испытывать что-то подобное по отношению к нему. Также как и не понимал, почему Изуку психанул на фанатов, когда мог бы ответить короткое и лаконичное «нет», но в данный момент он совершенно не хотел продолжать это выяснять. — Изуку, — тихо позвал его Кацуки, прожигая взглядом припухшие губы, — если это правда, то поцелуй меня, сейчас же. Ему не надо повторять дважды. Отпустив его руку, Изуку уверенно схватился за светлые волосы, а вторую руку опустил на талию, и потянулся к лицу. В ответ Кацуки свёл свои руки у Деку за спиной, встречая его губы своими. Губы у Изуку тёплые, слегка влажные, и Бакуго проводит по ним языком, пытаясь распробовать вкус. Смекнув, что поцелуй перестал быть целомудренным, Изуку отзеркаливает его действия, кажется, совсем перестав смущаться. Не собираясь отдавать инициативу, Кацуки хватает его рукой без перчатки за подбородок, фиксируя в выгодном для себя положении, посасывает его язык, и в момент ощущает жар от тела задрота. Изуку стонет, разрывая поцелуй на секунду, шумно вдыхает воздух, и оттягивает Бакуго за волосы, отбирая лидерство. Они целуются до тех пор, пока не становится очевидно: если сейчас не остановиться, они оба будут слишком возбуждены, и придётся с этим что-то делать. Кацуки не хочет оставлять свою девственность в пыльной подсобке, не так он себе всё это представлял. Нехотя он отстраняется от Изуку, напоследок погладив веснушки на щеке. — Мы обязательно продолжим дома, — уверенно озвучил Изуку мысль, которая вертелась в голове и у Кацуки. Он охотно кивает и облизывается. Переодевшись, они выходят из помещения, сталкиваясь с недовольным менеджером, что ждал их у двери вот уже пятнадцать минут. — Мидория, потрудись объяснить, что это было, — открыл рот мужчина, и Бакуго подошёл ближе, закрывая Изуку своим телом. — Придумай что-нибудь, он не хочет ничего объяснять. — Можешь объявить, что я психанул потому, что мы с Динамитом встречаемся, — твёрдо ответил Изуку, хватая Кацуки за руку. — Нет, к такому общественность ещё не готова, — менеджер цыкнул языком, закатывая глаза, — вы хоть представляете, сколько вам придётся выдать фан-сервиса, чтобы общество было готово к таким новостям? Никто не видит вас в отношениях, даже если это правда, никто не поверит. Их неверие будет стоить нам львиной доли прибыли. — Тогда придумай что-нибудь другое, ты же типа умный, — ухмыльнулся Бакуго, пропуская мимо ушей эти слова. Он не мог думать ни о чём другом, кроме того, как чертовски сексуально Деку объявил этому утырку, что они встречаются. — Заодно передай остальным в агентстве, что мы собираемся остаток вечера трахаться, поэтому завтра у нас выходной.

***

Утром их будит срочным звонком секретарь из агентства, от которого Деку и Динамит узнают, что их менеджер срочно уволился, и от этого шага его не остановила даже незакрытая ипотека. Им двоим поручают искать нового. Помимо этого им придётся готовить общую пресс-конференцию с Ураракой, а заодно потерять месячную премию из-за вчерашней выходки Изуку. Но всё это — просто мелочи в сравнении с тем, что Кацуки и Изуку обрели.