Клетка для дракона

Подготовка к операции — рутинный, но особо важный процесс. Даже будучи уверенным, что ты знаешь все тонкости организма человека, необходимо перед хирургическим вмешательством еще раз освежить свою память и, что еще важнее, обговорить с операционной командой весь план действия. Ребекка была главной, ее первая операция на новом рабочем месте, где она будет оперирующим хирургом, а не ассистирующим. Доктор Мелендес не дал ей самой выбрать себе ассистента, а назначил своего ординатора. С другой стороны, им же тоже нужно учиться. Местные ординаторы оказались на удивление способными и заинтересованными молодыми людьми. С Клэр она уже неплохо сумела познакомиться, было сложно держать дистанцию, все-таки хотелось среди коллег найти близкого по духу человека, но предыдущий опыт буквально рвал глотку, что не стоит повторяться. С Шоном все обстояло куда хуже, так как он сам не шел на контакт, оно и понятно, но путь к вершине у него явно извилист и тернист, но оно будет того стоить. Алекс Парк был намного ей понятнее, он был уже состоявшейся личностью с прекрасным пониманием о иерархии и субординации. Первая неделя у Ребекки прошла крайне плохо: постоянные недосыпы, плохая ориентация по больнице, непонимание американской культуры, все это наталкивало просто опустить руки и купить билет до Кардиффа. Нет, она прекрасно понимала, что тут надо просто потерпеть, тем более, что скоро выходные, на которых у нее нет дежурств, а значит можно и выспаться, и отдохнуть, и даже посмотреть город. Операция прошла успешно, но это не повод расслабляться и праздновать победу над болезнью. Люди в основном умирают не на самих операциях, а в послеоперационный период восстановления, но это уже будет проблемой дежурного врача, если такое произойдет этой ночью, а такое не произойдет, уж слишком успешно все прошло. Рабочий день подходил к концу, Ребекка дописывала листы назначения и руководства для дежурной медсестры по одному проблемному пациенту. Еще немного и домой. Все. Все, что нужно было сделать — сделано. Она вышла из ординаторской, все ее вещи были в раздевалке на первом этаже, куда она все не могла запомнить короткой дороги. — Доктор Келлер! — Доктор Мелендес. Мелендес сегодня оставался дежурным, не стоит желать ему спокойной ночи. — С почином вас. Мне удалось подойти к концу операции, все было сделано на высшем уровне. — Ох, скажите это доктору Глассману, может мне премию выпишут. — Если бы за это еще премии выписывали… Вам не кажется, что это нужно отпраздновать? — Отпраздновать первую операцию или то, что она прошла успешно? Я в принципе готова праздновать каждую успешную операцию. — Тогда цирроз печени нам обеспечен. Я уверен, что вы сможете выделить пару часов из этих выходных, повод все же стоящий. — Звучит как приглашение на свидание. — Да, похоже на то. И все же? — Как только я выделю пару часов в воскресенье в 18:00, тогда вы сможете мне позвонить. — Думаю, что смогу. Отношения на рабочем месте — штука странная. И ладно, если у тебя есть симпатия или даже служебный роман с равным тебе, но вот с начальником… Тут все сразу встает с ног на голову. Зачем она согласилась вновь почувствовать ту неловкость? Она сама не знает. Были у нее уже отношения с боссом, и закончились они крайне неприятно. Вот и сейчас, пофлиртовала, а последствия будет потом разгребать со слезами, соплями и ненавистью к себе и своим поступкам. Дома тоже все было не так спокойно, как хотелось. Район, конечно, неблагополучный, но, благо, Ребекка уходила рано утром, а возвращалась поздно, так что местное население она практически не видела. А вот в самом доме творилась истинная бесовщина. То тут, то там постоянно орала музыка. Даже та дружелюбная соседка Бэтти не была пай-девочкой. Не смотря на не самый здоровый и, что уж тут греха таить, приличный образ жизни, человеком она была неплохим, даже возможно была бы и хорошим другом, но Ребекка побаивалась таких друзей. Ребекка краем глаза заметила, что к Бэтти пожаловал очередной мужчина, с которым она сначала будет слушать музыку так, что слушателем станет весь дом, а потом заниматься страстной любовью, слушателем которой станет, кто бы мог подумать, весь дом. Ребекка старалась всеми силами навести уют в свою небольшую квартирку. Пару ароматических палочек на кухню, пушистый круглый коврик в гостиную, светильник и пуф в спальню. И ничего из этого не помогало скрасить тоску бледно-коричневых стен. Одно радовало — рабочая неделя закончилась, можно отоспаться и наладить свои биологические часы, а под конец всего этого сходить на свидание со своим начальником. Когда Ребекка уже садилась за поздний ужин, раздался звонок по телефону: — Не спишь? — Хоть и на экране высветилось имя «Джессика», ответила ее дочь. — Нет, у нас сейчас вечер. Ты должна быть в школе. — Я заболела. — По голосу слышу, что врешь. — Да, вру. Когда ты приедешь? — Николь, я не приеду. — Нам плохо без тебя. — Мать далеко? — Она в ванной, я не хочу ее звать. — Ладно, Николь, раз никто это не делает, то сделаю я. Тебе нужно повзрослеть и понять, что меня нет рядом и больше не будет, что вам с матерью нужно самим справляться со своими проблемами, а не бежать ко мне. Ты меня поняла? — На том конце провода послышались всхлипывания. — Николь? — Её вчера уволили с работы. — О боже! — Я пытаюсь найти подработку. — Тебе нужно думать об учебе, а не о работе. — А что делать, если денег нет! Может вообще все брошу. — Даже не думай об этом! — Мне скоро 16, я смогу работать официанткой. — И потом доработаешь до 30, тебя посчитают старой и выкинут, а потом куда? Нет, ты должна учиться. Если у матери не получится найти работу, то я помогу с деньгами. — Сегодня приходил Билл. — Что ему опять нужно? — Сказал, что срок смещается на неделю. — Он не может его сместить. — У нас же еще за тот месяц задолженность. — Черт! Почему вы мне не сказали? — Мама не хочет, чтобы ты знала об этом. Она считает, что ты ее предала. — Передай ей… — Она выходит. Пока! — Николь сбросила трубку. Сплошные ругательства были сейчас в голове у Ребекки. Ей самой-то нужно было улучшать свои жилищные условия, а тут придется это отложить и помогать финансово своей сестре. Джессика была старше ее на семь лет. В семнадцать она сильно поссорилась с родителями и сбежала из дома за каким-то мутным парнем, который делал деньги буквально из воздуха. Затем они поженились, а в двадцать лет она родила ему Николь. Жаловаться ей не приходилось, она получила то, что хотела: парня своей мечты, который хорошо зарабатывает, постоянные развлечения, независимость от родителей и беспечную жизнь. Как и бывает в реальности — все заканчивается плохо. Чем там занимался ее муж было неизвестно, но ясно одно — в один момент этот источник заработка иссяк настолько, что парень сам остался должен. А должен он был круглую сумму денег. Он продавал и продавал свое имущество вплоть до собственной почки, и все равно долг оставался большим. Он пытался найти еще денег, из-за этого находил все больше и больше новых долговых ям, параллельно затягивая платеж по основному долгу. Дошло все до точки невозврата для него. Одному из тех, кому он был должен, надоело ждать, поэтому вопрос решили радикально, оставив Николь без отца. Вот теперь Джессике приходится работать на трех работах, чтобы содержать свою дочь и выплачивать долг своего погибшего мужа. Ребекка никогда с ней не была близка, но ради Николь была готова отдавать большую часть своей зарплаты им. Вот бы Николь согласилась переехать к ней, тогда бы одной головной болью было бы меньше. Вдруг музыка у Бэтти прекратилась. Удивительно, что это случилось так быстро. Ребекка даже подошла к глазку, чтобы посмотреть, что там такое. Все просто: ухажер Бэтти скоропостижно покинул квартиру. Вот и сама Бэтти вышла из своей квартиры и направилась к квартире Ребекке, та сразу же открыла. — Неудавшийся вечер? — спросила она ее на пороге. — Ой, будто у тебя все идет по плану. — ответила ей Бэтти, заходя в квартиру без озвученного приглашения. — Умоляю, убеди меня в том, что у меня все не так плохо. — Мне нужны деньги, много денег. Это сойдет? — Здесь всем нужны деньги. Как думаешь, настанет то время, когда все будет в избытке, и нам не придется платить за жизнь? — Бэтти открыла холодильник и взяла с полки колу, Ребекку нисколько не смущало поведение соседки, за неделю она уже привыкла к этому. — Нет, такого никогда не будет. — Хочешь знать мое мнение? — По поводу идеального мира? — Нет, балда! По поводу твоих нужд. — А, ты об этом. Окей, шар предсказаний, знаешь ли ты, где мне заработать много денег? — Ответ: «Возможно, да». — Шар, за это меня могут посадить? — Нууу, смотря, что ты имеешь в виду. А вообще, я хотела сначала спросить, что ты умеешь. — Я умею неплохо резать людей… Пожалуйста, не предлагай мне ничего, что связано с черным рынком. И еще с тем, от чего мне будет противно от самой себя. — Какая ты скучная. Есть вариант со ставками. — Это уже интереснее, продолжай. — Тут в соседнем квартале по ночам бар переделывают в нечто типа бойцовского клуба. Приходишь, ставишь ставку и смотришь, как люди бьют друг другу морду. — А кто обычно участвует? — Тебе какая разница? — Да тут такое дело, что я не очень люблю эту тему со ставками. Но зато у меня есть черный пояс по тхэквондо, может он мне и пригодится. — Даже не знаю, может и пригодится. Тебе серьезно нужны эти деньги? — Насколько я знаю, на ставках можно и проиграть, а вот, будучи бойцом, деньги гарантированы. — А еще гарантированы побои и смерть. У тебя настолько все плохо, что ты готова на это? Ты ведь понимаешь, что там нет такого понятия, как женские бои и мужские, тебя могут поставить в пару с мужиком, хотя я там женщин и не видела. Нет-нет-нет, я буду тебя отговаривать. — Давай лучше так, ты мне скажешь, где это место и что нужно сделать, чтобы записаться на бой, а я тебе пообещаю, что буду там ровно до первого поражения. — Я не прощу себе этого. — А мне срочно нужны деньги.