Будь грубее!

Иногда в замке становится неуютно, неприятно и непривычно. То ли из-за заброшенности, то ли в этом есть другая причина. Но забыть эти чувства помогало присутствие шатена. Он всегда обнимал его, целовал в висок, губы, шею, руки, пальцы, живот и все остальное. Это было приятно, прямо, очень, полубог все ещё не мог спокойно привыкнуть к резким приливам нежности у Лололошки, честно, это даже раздражало. Ему хотелось хоть какой то, ну… Пошлости, что ли?.. А Ло он, делал все слишком нежно, медленно, неторопливо, как… как, как это там говорится то? Как улитка! Вот! Или как там у смертных говорят? Вечно гладит по голове, целует нежно и быстро, как будто не хочет углубить поцелуй. А когда дело касается секса. то. Это всегда слишком медленно, муторно и приторно нежно. Как будто кто то намешал всех сладостей в мире и заставил есть! И сейчас все так же… — « Солнце, как ты себя чувствуешь?» Рома гладит грудь полуголого Люциуса, нежно целует шею и… Ни капли похоти… Ну вот опять… Лютику охото грубости, укусов, засосов и все такое, как в книгах, хотя? Может это были не те книги?.. — « Черт возьми, Ло! Я хочу грубости, пошлости, грязных разговоров и все такое! А ты как тряпка, ещё немного и я уйду от такой размазни как ты! Ясно?!» Мироходец сразу же убирает руки от Люца, встаёт с нагретого места на кровати. Берет рубашку полубога с пола, отряхивает её и кидает полноправному хозяину. Надевает свою бандану и очки. Приглаживает волосы и даже не оборачиваясь открывает дверь чтоб уйти. Сын Агния сидит в полном непонимании и оцепенении. Рубашка лежит около бедра, даже одевать её не хочется. Возможно лучше бы он промолчал. Так бы он снял возбуждение и не поссорился с любовником. Но, Лололошка ведь вернётся…да?.. ••• Лололошки нет уже две недели, а может меньше или наоборот больше. Ну как нет уже две недели, он приходил на час и то только молчал и смотрел совсем не на своего парня. После того случая он не приходил, а если они и виделись то Ло был грубым, а если Люциус приближался к нему то мироходец шлёпал его по заднице и сразу же отходил. А если они хотели потрахаться, то Ло-шка втрахивал его в кровать до потери сознания абсолютно не заботясь о том приятно партнеру или нет и уходил даже когда Люциус ещё не засыпал. Оставляя его использованным с вытекающей из полубога спермой. Да, полубог хотел грубости и чего то такого, но чтоб прям так?.. Теперь он скучал по нежному, мягкому и доброму Лололошке. Нежному, как молодая трава весной. Мягкому, как шерсть прирученного зверя. И доброму, как… Как он. никто не мог сравниться с его возлюбленным по доброте. Шатен холодно смотрел на блондина. Скорее это был не взгляд «черт возьми, ты надоел мне», а скорее «что тебе опять надо?» Особой причины у Люциуса не было, от слова совсем. Ему стало одиноко и скучно. Прошло несколько дней этого игнорирования правителя ада. — « Ну? Зачем звал» Немного раздражённо спросил Ло. Отвечать было нечего, сценария диалога не было. Максимум что может сказать Люц это: эм, э, ну, кхм и тому подобное. — « Э, в общем, почему ты игнорируешь меня?! Бить меня по заду это не признак внимания!» Показалось что в глазах мироходца появились радостные искорки, но тут же погасли. Сложив руки на груди Лололошка серьезно посмотрел на сына Агния. Как будто он вспомнил все подробности того случая. — «Ты сам хотел этого, разве нет?» Полубог замялся и отвёл взгляд. Стало неловко и неуютно. Глаза начинали слезиться. Сейчас разревётся, ей богу. — « Да! Хотел! Но я не думал что все…» Послышался приглушённый всхлип, по щекам начали медленно катиться слёзки. Глазки начали понемногу краснеть. Мироходец быстро подбежал к партнеру. Сняв свою маску холодного и в какой то мере пошлого, Ло прижал правителя ада к груди. Толстовка медленно пропитывалась влагой. — «Я не. «шмырг* думал что все будет именно так… Что ты будешь таким жестоким вообще… Ты оставлял меня и даже не заботился обо мне… Как обычно ты это делал, это было приятно и мило… Т-ты ложился *шмыг* со мной спать, а теперь даже не ночуешь у меня…» Правитель ада уже ревел навзрыд. Не обращая внимания на мокрое пятно на одежде второй виновник торжества гладил и успокаивал несчастное существо. — « тш… Все хорошо, ты можешь высказать все что угодно прямо сейчас, или выплакаться. Солнце. Чего ты сразу не…» Понимание того что Лололошка сам не давал Люциусу сказать тот прижал его ещё сильнее. — « Лютик, золотце мое… Прости меня… я.» — « заткнись. в этом есть и моя в-вина.» Влюбленные ещё долго просидели так разговаривая обо всем о чем только душе пожелается. Кто знал что не все желания так хороши, как кажется?..