Восьмой этаж

С чего же, дорогие читатели, начнется эта история? С того, что я просто пришла из школы, в квартиру, в которой меня недолюбливают мои родители. Каждый день с ними для меня — ад, который заканчивается криками и руганью. Но, конечно же, они считают иначе. Что-то вроде: «Это для твоего же блага. В будущем спасибо скажешь». Самое странное — мой отчим. Сам он мужчина вроде нормальный, иногда за меня заступается, иногда может вставить такую фразу, от которой меня тянет вырвать. Возможно, я к нему чересчур строга, но я сразу его возненавидела, когда он только появился на пороге нашего дома. В этой жизни меня спасает только моя бабушка, к которой я стараюсь ходить каждый день, несмотря на то, что она живёт довольно далеко. Только рядом с ней я чувствую себя как дома, чувствую заботу, внимание и любовь. Я немного отвлеклась. Я пришла из школы домой и даже не обратила внимание, как мама уже чем-то недовольна. — Этот новый сосед просто ужасен, я не имею даже малейшего представления, как мы с ним будем уживаться, — восклицала мама, носясь по всей квартире. Я в это время устало сняла ботинки и зимнее пальто. — Дорогая, да что он такого сделал, что ты его уже ненавидишь? — вмешался мой отчим, сидя на диване в своей излюбленной позе — скрестив ноги и руки. — Что он сделал?! Курил! Прямо в подъезде. А мы этой отравой дышать должны! — кричала мама, размахивая руками. — Мало того, что он курил в нашем подъезде, за которым я между прочим слежу и убираю, так он ещё и живёт на нашем этаже, рядом с нашей квартирой. Я уже предугадываю, какие мы звуки будем слушать за стеной, — после этих слов она ещё больше разозлилась. — О нет, я не позволю какому-то двадцатилетнему пареньку своевольствовать. — Если, конечно, за этой стеной не окажется твоя дочь, — сказал вдруг мой отчим. Да, это та самая фраза, от которой мне хочется вырвать. Я вся вспыхнула, будто огонек, резко повернулась в их сторону и кинула на них свой гневный взгляд. — Меня не впутывайте в ваш бессмысленный разговор, — отрезала я и, развернувшись, пошла в свою комнату. — Митя, ты прав! — воскликнула мама и побежала за мной. — Не смей даже заглядываться на него. А то он паренёк симпатичный вроде, сразу видно, что хулиган, а такие и привлекают маленьких наивных девочек. — Мама, зачем ты мне это говоришь? Я не маленькая наивная девочка, мне скоро семнадцать лет исполнится, между прочим, — устало вздохнула я. Этот разговор уже начинает меня раздражать. — Я его даже не видела, уже молчу о том, чтобы с ним начинать разговор — Вот и не начинай, бога ради, даже не смотри на него. На вид он хулиган и пошляк. — Мам, меня такие парни не привлекают, от слова совсем. — Так, Настя! Обещаешь мне, что он тебе не понравится? — Оставишь меня уже в покое? Мне наскучил этот разговор, — сказала я со вздохом и посмотрела на маму. — Да пожалуйста, — скривилась мама и, хлопнув дверью, ушла из моей комнаты. — Ира, успокойся, пожалуйста, она просто разозлилась на тебя. Не вини ее и не приставай с такими вопросами, — услышала я за дверью голос моего отчима. А теперь защищает, вот что с ним не так? Как мне к нему относится? Хотя, я уже давно решила, что буду его ненавидеть. Не вдаваясь в подробности, что ответит моя мама, я схватила со стола наушники и включила рок. Лишь бы их не слышать. Лишь бы не слышать. Не слышать.

***

Проснувшись субботним утром от перебирания кастрюль и готовки мамы, которая очень любила создавать шум, особенно утром, я пошла на кухню. Обернувшись на меня, мама ничего не сказала и продолжила свое дело. Подойдя к раковине, я наполнила из крана кружку воды. — Мам, а ты не можешь, быть немного потише утром? — спросила я, выпив воды, которая меня хоть немного освежила этим утром. — У меня все-таки выходной, я хочу выспаться. — А может мне ещё на носочках ходить, чтобы не будить королевну? — злобно спросила мама. Блять, как же это раздражает. Ее лицо, ее мимика, ее злоба, которая так и сочится через край. — Я просто попросила, чтобы ты не шумела по утрам, это так сложно принять в голову? — Что ты сказала?! Намекаешь на то, что твоя мамаша чокнутая дура? — скривилась она. — Знаешь, ладно, забей, делай что хочешь, — развернулась я и пошла в свою комнату. Очередное утро. Очередное испорченное утро. Я начала раздражённо одеваться, краситься и причесываться. Да, не успело наступить утро, как я уже куда-то собираюсь. Куда же? К своей любимой и родной бабушке. Собрав волосы в свободный пучок, я вышла из комнаты. — А ты куда уже собралась? — спросил отчим спокойным и даже чуточку добрым голосом. — Я хотел нам всем блинчики сделать, тебе понравятся, — сказал он с улыбкой. Я не хотела, правда не хотела ему так отвечать, но я была взбешена. — Не твое дело, — ответила я, трясясь от злости и надевая ботинки. — Засунь свои блинчики себе в задницу. — Как ты с отцом разговариваешь? — вмешалась мама. — Он мне не отец! — крикнула я, накинув пальто, и вышла из квартиры. Когда я почти выбежала из подъезда, то увидела очень странную картину. Молодой человек прижимал к стене девушку со светлыми волосами, которая просто пожирала его своими губами. Он нагло держал ее за задницу, а та в ответ беспристойно постанывала. — Снимите мотель и занимайтесь там чем угодно, — сказала я им. Парень повернулся в мою сторону и ухмыльнулся. Этого парня я раньше не видела, похоже, что наш новый сосед, о котором мама так «увлекательно» рассказывала. Парень показался мне достаточно привлекательным: густые черные как пепел волосы и брови, резко выступающие скулы. Парень был выше меня на целую голову, поэтому мне пришлось задирать свою, чтобы продолжать гордо на него смотреть. Я не хотела пялиться и показывать своим видом, что он симпатичен, поэтому просто подняла одну бровь вверх, в знак вопроса. — Иди куда шла, — резко ответил он мне и продолжил свое занятие с губами той блондинки. Не такой он и симпатичный. Урод какой-то. Эти волосы, вроде бы и не черные, а грязные; его рост скорее не пугает, а раздражает. Неужели и этот совершенно незнакомый мне человек, испортил мне настроение в конец. Поскорее бы добраться до бабушки. Она единственная меня поймет. Только она меня понимает.

***

— Привет, бабуля, — с улыбкой произнесла я, заходя в дом. — О, Настёна пришла, — бабушка подошла ко мне и крепко обняла. — Ну, рассказывай, как дела у тебя? — Ох, бабушка, я прочитала ту книгу, которую ты мне советовала, — быстро сняв с себя верхнюю одежду я пошла в зал, где стоял мой любимый и довольно старенький диванчик. Бабушкин дом находится в маленькой деревушке, в которую я наведывалась чуть ли не каждый день. Внутри дома все было обставлено уютно: мягкие ковры, в красно синюю расцветку; диванчики, на которых разбросаны маленькие подушечки; цветы в горшочках, за которыми бабушка любит ухаживать. — И как тебе? — спросила бабушка с лёгкой улыбкой. — Я под большим впечатлением. Мне так нравилось, что Мэгги прошла через этот сложный путь, оставаясь сильной и храброй, — сказала я. — Помню, как прочитала «Поющие в терновнике» совсем девчонкой, советовала всем своим подружкам, — улыбалась бабушка. — Ах, что это я? Я же тебе булочки напекла. — Ухты, а с чем? — Твои любимые, с картошкой, — бабушка уже возвращалась из кухни с большой тарелкой в руках. — Бабушка, спасибо тебе большое, — заулыбалась довольная я, откусывая румяненькую булочку. — Настен, как дела дома? — спросила бабушка. Она не знала всей ситуации, насколько я терпеть не могла находится в своем доме, но знала, что у меня не очень хорошие отношения с мамой и отчимом. Бабушка являлась моей маме свекровью, поэтому она к ней относилась сдержанно. Я не говорила ей всей правды, чтобы она не расстраивалась. — Дома? — переспросила я, пережевывая булочку. — Ну, если честно, то не очень хорошо. Мама на меня злится из-за каждого пустяка. Даже перед моим выходом из дома, мы уже поссорились. — Может быть, она сильно устает на работе? — спросила бабушка. — Нет, ей лишь бы на меня сорваться, покричать. — А отчим что? — Он иногда вставит фразу, но обычно молчит и не вмешивается, — ответила я, уже лопая третью булочку. — Может, тебе попробовать поладить с отчимом? — Нет, как только папа умер, — мои слова, похоже ранили бабушку, но через секунду бабушка уже улыбалась, чтобы услышать продолжение моих слов, — то, этот человек, мой отчим, появился уже через секунду на пороге нашего дома. Именно поэтому, я его и ненавижу. Мама слишком быстро оправилась после смерти отца, что странно. Лишь один вывод я сделала — моя мама была знакома с Дмитрием, моим отчимом, когда папа был жив. Мой отец умер, когда мне было семь лет. Я помню, как он играл со мной, как учил меня читать и писать. Но я совершенно не помню его лицо, не помню какого цвета у его были глаза, не помню его улыбку. Но я точно помню свои чувства рядом с ним — спокойствие и счастье. Мой отец погиб в автокатастрофе — это, единственное, без каких-либо подробностей, сказала мне мама, у которой я не видела ни одной эмоции, ни одной слезинки после смерти папы. Либо она это тщательно скрывала, либо его смерть была ей безразлична. — Настёна, насчет отчима, то советую тебе пересмотреть свое решение ненавидеть его. Он ведь не виноват, что твоя мама выбрала его, — бабушка меня крепко обнимала. — Посмотрим, — ответила я. — Даже вчера мама закатила истерику насчёт нового соседа. — А что случилось? — Да этот парень курил в подъезде, а мама, видимо, сделала ему выговор, а он не послушался. Вот мама и носилась вчера по всей квартире, чтобы я даже не смотрела на этого парня. — Боится, что он тебе понравится, — посмеялась бабушка. — А ты видела уже этого соседа? — Да, пришлось сегодня встретить, — сказала я, вспоминая утреннюю картину, как этот парень нагло сжимал задницу девушки. — Не такой он уж и симпатичный, — на что бабушка лишь громко посмеялась.

***

— Настёна, уже темно, может лучше тебе такси вызвать? — спросила бабушка, когда я уже стояла в дверях, вся собранная, чтобы идти домой. — Нет, бабуль, я на автобусе поеду, — улыбнулась я. — Ну ладно, — бабушка подошла ко мне и обняла. — Не помни́ в рюкзаке булочки. — Конечно, буду оберегать их всем сердцем, — улыбнулась я, и, последний раз обнявшись с бабушкой, вышла из дома. И правда, на улице было уже довольно темно. Как никак зима, поэтому темнеет очень рано. Дорогу мне освещали лишь одиноко стоящие фонари. Дойдя до остановки, сразу же приехал автобус. Автобус оказался пустым, поэтому я заняла последнее сидение и всю дорогу слушала музыку. Время, проведенное с бабушкой, всегда давало мне сил и надежды, что я ещё жива. Как же хорошо иметь такого человека, который тебя понимает и поддерживает. Автобус остановился на нужной мне остановке, и я благополучно вышла. Уже подходя к дому, я увидела какого-то парня, который пускал клубки дыма. Сделав вид, что я его не заметила, открыла подъездную дверь. — Не культурно было сегодня утром вмешиваться, — сказал парень, не отнимая сигарету от рта. — А ты хоть знаешь, что такое слово «культурно»? — саркастически спросила я. — Знаю, ты прям вся состоишь из этого слова, — холодно сказал парень, поворачиваясь ко мне. Черт, он все-таки очень высокий, от этого мне даже некомфортно. — А ты хоть когда-нибудь не куришь? — не зная, что ответить, спросила я. — Не твое дело, — серьёзно сказал парень, выпуская дым прямо мне в лицо. — Значит, ты моя соседка? — Значит, ты все-таки умеешь думать? — этот парень просто отвратительный, как я могла сегодня утром признать, что он симпатичный? — Как грубо, — парень нагло улыбнулся, выбрасывая сигарету на землю и потушив ногой. Я лишь хмуро на него посмотрела и, наконец, зашла в подъезд. Почувствовала, что парень придержал закрывающуюся дверь, и зашёл следом за мной. Так как я жила на восьмом этаже, то нажала на кнопку вызова лифта. Парень остановился рядом, отчего мне стало неуютно. Когда мы зашли в лифт, то парень спросил: — Какой этаж? Вместо ответа я нажала на кнопку с цифрой «восемь». Незаметно взглянув на парня, я заметила, как он закатил глаза. Лифт поднимался, а молчание не нарушалось. Все это время я чувствовала, что на меня смотрят чужие глаза. Я вышла из лифта на нужном этаже, а парень за мной. — Ты ещё и на моем этаже живёшь? — раздраженно спросила я. — Представь себе, — хмуро ответил он мне. — Надеюсь, что по ночам никакого шума не будет, — вопросительно подняла я бровь, вставляя ключ в замочную скважину. — Ради тебя ночи будут самыми громкими, — злобно и с улыбкой сказал парень и, кинув на меня последний взгляд, полный презрения, зашёл в свою квартиру. Ужасный тип.