Золотые чернила

Прекрасное солнечное утро. Середина весны. Над стенами простералось голубое безоблачное небо. На полях уже созрела пшеница и местами росли полевые цветы. В лесу было слышно как дятел стучит по дереву и птицы громко распевают свои песни. Все спокойно, но за стенами всё ещё гуляли титаны. Их осталось немного, так как развед корпус уже целый год выходит за стены и занимается зачисткой земель. А в главном штабе разведки шумно как на войне - Леви затеил генеральную уборку. В ней участвуют все члены развед корпуса. Пыль стоит столбом, летают тряпки и всякий мусор, вода разлита по полу, и вокруг всего этого кружатся мыльные пузыри. - Мой тщательнее! Не оставляй разводов! Где ты видел чтобы так мыли пол? Откуда у тебя руки растут? Тебе что мама не говорила, что надо менять воду после каждого применения швабры и половой тряпки? О боже, что за бездарные дети! - кричал капрал. - Эрвин, ты где? Кого ты сюда притащил? Отнеси их обратно где ты их там нашёл! - Леви, успокойся. Пойдём лучше выпьем чаю у меня в кабинете, заодно ты отдохнёшь и расслабишься. - спокойно ответил главнокомандующий Эрвин, стоя на лестнице и наблюдая этот процесс. - Отдых мне не к чему, а вот от чая я бы не отказался. После того как Леви и Эрвин ушли наверх, солдаты могли хоть чуть-чуть отвлечься от своей работы и вздохнуть полной грудью. - Эээх, я то думал он никогда от нас не отстанет... А то я так устал! - произнёс Эрен, который уже полчаса драил одну и ту же оконную раму. - Ага, "устал" он! Не ты же вечно бегаешь за водой и приносишь чистые тряпки! - недовольно сказал Жан, запустив в Йегеря грязную мокрую тряпку. - Эй! Смотри куда кидаешь, Жан! - послышалось с другого конца комнаты. - То же мне снайпер... Прямо на волосы! - Это был Конни, он собирал всякий мусор с пола. - Так у тебя же их нет! Или есть? - непонимающе рассуждала Саша, валяясь в мыльной луже. - Как-то скучно, и что-то кушать хочется... - Ну ребята, давайте вести себя потише и как раз закончим уборку, пока капрал не вернулся - успокаивал всех Армин. - Ой, Армин, вернутся они ещё не скоро! Ну часа через два-три так точно... - с ухмылкой произнёс Жан. - Сейчас там опять будет:"Ах,ах, Эрвин сильнее, быстрее! Ох, я не могу, сейчас кончу!" Все начали смеяться, и только Армину было неловко говорить о таких скверных вещах. Всё-таки через час ребята полностью убрались и решили заняться своими делами. Кто чем: Конни с Сашей бегали во дворе и ловили кузнечиков, решив попробовать их на вкус; Эрен просто лежал на диване, рядом с ним сидели Армин и Микаса, читая книгу про внешний мир; Райнер смеялся с новой позы Бертольда, в которой он уснул, и пытался запечатлить её на куске бумаги; Криста сидела в окне первого этажа и смотрела, как Имир бегала по двору и собирала для неё ромашки; Жан сидел в библиотеке и рисовал рисунок. Библиотека была очень мрачным и тихим местом, где можно было остаться наедине с собой и своими мыслями. Леви там не убирался, так как это были владения Ханджи, которая большую часть своего времени проводила в лаборатории, где её никто не видел и не трогал, кроме Моблита конечно. На книжных полках тоннами лежала пыль, по полу бегали пауки и мыши, но в целом сидя со свечой за столом, казалось что это даже очень милое место. Между шкафами гулял ветер, залетавший сюда через маленькое окно под самым потолком. Тихо, спокойно и никто тебе не мешает и не трогает. Жан сидел и смотрел на портрет красивой девушки. У неё были длинные чёрные как смола волосы, серые как пасмурное небо глаза, белая как снег кожа и алые как розы губы. Рисунок был подписан как "Девушка мечты". Жан знал кто был изображён на листке бумаги и многие бы тоже догадались, но он его никому не показывал и любовался им в полном одиночестве. Но сейчас он рисовал другой портрет. Это был молодой парень, шестнадцати лет, с тёмными короткими волосами и яркими карими глазами. Он был одет в обычную одежду: белая рубашка с чёрной жилеткой, болотные штаны и сапоги. Вроде бы обычный милый парень, которого можно встретить на улице. Но у него была одна отличительная черта - по всему его телу, а больше всего на лице, были рассыпаны маленькие тёмные точки - веснушки. Эта самая отличительная черта делала его совершенно особенным. И Жан знал и понимал это, вспоминая этого самого милого мальчика, с веснушками по всему телу, который всегда был готов прийти на помощь чтобы не случилось... А вот прийти к нему на помощь Жан Кирштайн - его лучший друг, не смог... В горле собрался ком, мешающий дышать. Парню хотелось кричать от мучений разлуки и грусти, но он не мог. Его сердце разрывалось на части. Жан упал со стула, скрутившись от боли, и застонал. В эти моменты бешеной тоски и печали ему хотелось умерить самому, и встретившись с Марко обнять его так сильно, так нежно, и сказать ему те самые слова, скрывавшиеся у него в груди так долго. На полу лежать было холодно, тело полностью окаменело, по нему прокатилась дрожь. Свеча, горевшая на столе, уже растаила и стало совсем темно, как и на душе так и в комнате. Жан не знал сколько времени, он так лежал, но тело его полностью не слушалось и ужасно хотелось спать. Закрывая глаза, парень вспомнил о рисунках, которые остались на столе, и боялся что их кто-то увидит. Но для него это было не так важно, Жан был сильным и не стеснялся своих желаний и слёз, ведь хотеть встречи с любимым человеком это не значит быть слабым. Пустота полностью поглотила юношу, и он упал в обморок. Кирштайн ничего не видел, но мог слушать и чувствовать. Вдруг послышались шаги, резко переростающие в бег. Кто-то подбежал к нему и пытался превести в чувства, но ничего не происходило. Жан почувствовал резкую слабость и полностью отключился, потеряв сознание. Свет... Яркий тёплый свет - первое что увидел парень. Он очнулся в каком-то непонятном месте, вокруг ничего не было. Его окружили голубое небо с белыми пушистыми облаками и тихая водная гладь. Ничего не понимая, Жан встал на ноги и оглянулся. Сзади него стоял он - тот самый милый мальчик, усыпанный веснушками, и улыбался. Веснушки на его лице светились ярким тёплым светом, напоминающим звёзды. - Жан, привет! Что-то ты рано здесь оказался! Не волнуйся, со мной всё хорошо, я попал в рай. Там очень красиво, ты тоже там будешь, но я не думал что так скоро... - Марко... Марко! - прокричал Жан из-за всех сил обнимая его. - Я скучаю по тебе! Почему? Почему ты оставил меня там? Мы ведь даже не успели поговорить, ты ведь даже не начинал жить по-настоящему... - Жан... - Марко стоял в обнимку с парнем и гладил его по голове. - Это не я так решил, это всё судьба. Против неё нельзя идти, она всё равно сделает так как было задумано. Время здесь летело совсем по-другому. Около пяти часов, Жан рассказывал Марко о своих похождениях на земле, о развед корпусе, о своих новых друзьях, о девушке которая ему нравится, но она не любит его, о вылазках за стены, в которых он участвовал и обо всем, что случилось с ним после его ухода. -Жан, это конечно всё замечательно, но тебе пора возвращаться! Ты не можешь остаться здесь! Ещё не время! Я же вижу, как ты любишь жизнь, и ты должен прожить свою жизнь в своё удовольствие! Ведь если ты останешься в этом мире, ты умрёшь на земле... - говорил Марко, вытерая слёзы с лица Кирштайна. -Но я не хочу уходить! Я хочу быть здесь, с тобой! - кричал Жан, захлёбываясь в слезах. - Я не хочу снова потерять тебя, я не хочу чтобы ты уходил... - А я никогда и не уходил от тебя. Я всегда был с тобой и всегда буду с тобой. В твоём сердце... А сейчас, иди! Тебе пора! - прокричал Марко, толкнув Жана через прозрачный барьер, и растворился. Кирштайн летел через какую-то чёрную дыру, у которой не было начала и не было конца. Слёзы всё ещё текли по его щекам. Становилось всё темнее и темнее, а потом стало совсем темно... - О боже, что же нам делать! Мне страшно! - Армин, не поникуй! Всё будет хорошо, наверное... - Вот чёрт, сколько он здесь уже валяется? Нужно срочно превести его в чувства! - Врача! Нам нужен врач! Кто-нибудь позовите врача! - Ребята, успокойтесь! У него есть пульс и дыхание, значит всё хорошо. Сейчас придет Ханджи и сделает всё необходимое! Жан услышал голоса. Они были такие знакомые и приятные, что он был полностью спокоен за свою жизнь, ведь она была в руках его друзей: суицидника Эрена Йегера, прекрасной Микасы Аккерман, пугливого Армина Арлерта, глупого Конни Спрингера, обжорливой Саши Блаус, сильного Райнера Брауна, сонного Бертолда Гувера, милашки Кристы, дерзкой Имир, весёлой Ханджи Зои, угрюмого Леви Аккермана и добродушного Эрвина Смита... Когда Жан окончательно очнулся, было утро следующего дня. Он лежал в палате больничного крыла. Вокруг него толпились ребята и задавали ему кучу вопросов о том что случилось, как его самочувствие, видел ли он свет в конце туннеля и всё такое. Только под конец дня стало поистине тихо и спокойно - в палате остались только Жан и Армин. - Ты ведь видел его? - робко спросил блондин. - Ты ведь видел Марко? - Да, это был он... Наша встреча была как наяву, я чувствовал его прикосновения, доброту и заботу. - с улыбкой на лице вспоминал Кирштайн. - Ему там хорошо... А как ты об этом узнал? Я ведь никому не говорил. - Просто: когда ты был в обмороке, ты стонал и твердил его имя вслух. А ещё у тебя в руке я нашёл это, - Армин протянул рисунок Жану, на котором был нарисован Марко. - А это... Да, это я нарисовал... - Ладно, я тогда наверное пойду. - проборматал Арлерт, вставая со стула. - Тебе надо выспаться и набраться сил для выздоровления! - Спасибо, что навестил! - прокричал Кирштайн вслед, убегающему парню. Жан ещё раз внимательно посмотрел на рисунок и заметил, что на обратной стороне было что-то написано. Перевернув, он увидел надпись, написанную золотыми чернилами: "Смерть не в силах людей разлучить навек И захлопнуть за ними дверцу. Разве может уйти дорогой человек, Если он остаётся в сердце!?" Единственное, что парню хотелось сделать в этот момент - это плакать, но не от грусти или тоски, а от счастья. Слёзы счастья были более солёные и тёплые, чем слёзы простой радости, это были самые настоящие слёзы любви...