Секрет стихов

Маяковский любил двух людей в своей жизни. Лилю и Есенина. А Есенин любил тоже двоих: Маяковского и себя. Мало кто знает, но и друг другу писатели посвящали стихи. Маяковский правда ревновал бабника- Серёжу и в работах эту черту его высмеевал, а Серёжа ненавидел любовь Володи к Лиличке. Недаром в его портфолио были и недоброжелательные к конкретной женщине женщинам стихи. Таким образом отдельные работы Владимира были отнюдь не Лилечке, а жёны Сергея о многом не догадывались. Поздний вечер 19** — Володя, Осип давно ушёл, может… — минуту Лиля, я работаю! Сейчас он и вправду работал над очень важным стихом. Этот стих должен быть как бы для девушки, но как бы и нет. Вернее, должен быть для девушки, но посвящаться не ей и вроде как у него получилось. И в пролет не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать. Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа. Завтра забудешь, что тебя короновал, что душу цветущую любовью выжег, и суетных дней взметенный карнавал растреплет страницы моих книжек… Слов моих сухие листья ли заставят остановиться, жадно дыша? Дай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий шаг. Лиля завтра обрадуется. Вновь будет смущаться и говорить сколь он чудесен в поэзии, прятать листок от мужа. А где то, курящий с балкона Сергей, получит письмо, без обратного адреса. Прочтёт и усмехнётся, а у самого уши краской зальются. А пока он конечно уделит девушке немного внимания… 4:35 того же года Он встал ещё затемно. Светлые пятна вдали над лесом предвещали противно солнечный день, что не слишком радовало поэта. Блондин прошёлся по комнате и нечаяно обранил с полки свой же сборник. — А? Вот он уже сидит на стуле с книгой в руках. — я написал его год назад, значит… Он улыбнулся. В этом сборнике был напечатан тот самый стих, в котором он так сказать «отрицал» любовь к Владимиру. Правда доказывал что то он тогда лишь себе самому, но это была первая работа, так или иначе посвящённая Маяковскому. Как они потом смеялись вместе… Не криви улыбку, Руки теребя. Я люблю другую, только не тебя! Ты прекрасно знаешь, знаешь хорошо - Не тебя я видел, не к тебе пришел. Проходил я мимо, Сердцу всё равно! Просто захотелось Заглянуть в окно. Долго же он доказывал Володе что никакому это не ему, а «моей единственной…» А кому? Чье имя тогда назвал, Серёжа и сам не помнит, звучать это наверное так должно: «моей единственной МашеВереСашеТанеАнеЮлеМаринеДашеОлеВероникеВиолеттеИреКатеКристинеКсюше и так до бесконечности». Тут его размышления прервали. — Сергей Александрович! Вам письмо! Поэт мигом подорвался со стула. — ага, благодарен. Закрыв дверь Есенин сразу принялся читать, а затем, тихо вздохнув мечтательно уставился в окно.