Как мне тебе ответить?

*** На плечо Саше ложится тяжелая рука и девочка дергается, возвращаясь в реальность. - Пойдем покурим – обращается Сергей Николаевич и дождавшись кивка уходит на улицу. Девочка поджигает свою сигарету и смотрит на дым, пока парень сбрасывает пепел с уже начатой. - Как ты сейчас? – доходит хриплый голос до натянутых нервов. Вот как он понял, что с ней что-то не так если они даже не знакомы, по сути. Саша смотрит на мужчину, он же на нее нет. Много вопросов, много мыслей, чувство раздражения, легкий страх, безразличие и все-таки что-то притягивающее. Она хочет рассказать, она хочет поговорить, она хочет заплакать, но она злится на то, что он решил вмешаться в ее дела, на то, что он с ней разговаривает, на подруг, что они крутятся перед Максимом и не видят ее состояния, а потом она злится на себя ведь ей плевать на подруг. Она запуталась в ощущениях. Она хочет потушить сигарету о кожу преподавателя, но он даже не смотрит на нее и это ее успокаивает. Она дышит, отворачивается, смотрит на проезжающие машины и понимает, что пока она отвлеклась на противоречивые чувства, то совершенно забыла про то, что чуть не привело ее обратно к лезвию. - Ты была бледной как мел в кафе. *** Рука с красными ногтями прижимает ее к телу, вторая ложится на ее шею и за подбородок поворачивает лицом к лицу с голубоглазой Ариэль. На ее губы ложится что-то склизкое и слегка тянет. *** Саша переводит взгляд на тлеющую сигарету в своей руке, но ее тошнит и она через силу делает затяжку и закашливается. Горечь на губах не помогает избавиться от воспоминаний. - Лучше сначала успокойся, а потом кури, так ты только хуже делаешь. - Да, заткнись ты! – кричит школьница и чувствует, как ее начинает трясти. Она разворачивается и бьет кулаком в стену. На ее костяшках остаются красные следы, а боль отрезвляет. Она разжимает слегка помятую сигарету и выкуривает практически всю одним вдохом, а затем очень медленно выдыхает дым. Пока ее легкие очищаются она все дальше уходит от прошлого в настоящее. Под гул проезжающих машин они медленно докуривают и просто стоят. - Ладно, пошли назад. – Говорит девочка и разворачивается ко входу в кафе. Остаток дня проходит как в тумане. Девочки что-то обсуждают, молодые люди поддерживают разговор, а Саша сидит будто в куполе. Домой она пошла пешком, заглушая все мысли музыкой. Она уже давно не вспоминала Юлю и ее истории. Эта эксцентричная девушка, которая привязала школьницу к себе, а потом ее и поломала. Сколько тепла и боли в этом юном создании. Как же она любила книги и тихие вечера под желтый свет лампы. Под пальцами хрустнула натянутая до предела нить и на землю полетели детали браслета. Шатенка опустила взгляд на руки, по ее предплечью текла кровь, а под ней осталась глубокая рана от ногтей. Крик полный беспомощной злобы вырывается из груди девочки и дает ей хоть какое-то освобождение. Выкинув нить к отлетевшим частям, она помчалась вперед, отдавая всю энергию шагам и повторяя мотив музыки, чтобы не дать мыслям завладеть собой. Но даже так она постоянно возвращалась в квартиру полную книг. Сколько бы она не пыталась убежать она не могла. Дома ее встретил все тот же запах выпечки и шум на кухне. Мама даже не выходила. Закатные лучи, падающие с открытого зала ровными линиями на широкий коридор, ровное постукивание Кацу по решетке клетки, вещи на полу и пустота. Зайдя в комнату, Саша тут же стянула все браслеты и открыла верхний ящик стола, под чистыми тетрадями, в самом низу сверток из бумаги. Кацу громко закричал и влетел шатенке в волосы, он начал бить ее крыльями и тянуть за пряди, но девочка лишь прикрыла лицо рукой и ушла в ванну. Оставив след на щеке, желто-зеленый комок перьев успокоился и сел на полочку под зеркалом. Его пронзительный взгляд был направлен на потрепанную девочку и вещицу в ее руках. Опустив взгляд, Саша раскрыла сверток и взяла потемневшее лезвие пальцами. Ее трясло, холод плитки пробирался под самые ребра, кожа горела огнем, а сердце пробивало дыру в груди. Звон в ушах, приглушенная музыка с кухни и тяжелый взгляд заполняли собой пространство маленькой комнаты. Попугай сидел без движения, но от него веяло ледяным предупреждением. Он угрожал и давил своим присутствием. Саша так и держала уже потеплевший металл, не приближая и не убирая. - Я не буду, Кацу, не смотри на меня так. Каждый из них оставался на месте. - Я не буду. Девочка уперлась предплечьем в холодную керамику, но головы не подняла. - Я не буду, слышишь! Ее крик зазвенел в ушах, будто эхо. Рука дрогнула и лезвие упало в раковину. Лишь тишина внутри и отдаленный шум жизни за тонкой дверью остались в окончании этого дня.