Я так люблю тебя, Кираз!

– И где это вы задержались? – спрашивает тётя, как только мы спускаемся вниз, немного прийдя в себя. Я так надеялась, что она не спросит. – Я устроила Серкану допрос насчёт того, заходил ли он утром ко мне, – говорю я первое, что пришло в голову. Вижу удивление Серкана и пихаю его в бок, чтобы он мне подыграл. – И как результаты? – Он признался, я была права. А как ты, как твой день? – Хорошо, соскучилась по Кираз. – Хочешь, ты проиграешь с ней? А мы с Серканом приготовим что-нибудь на ужин. – Если ты согласна остаться наедине с Серканом, и я могу надеяться, что ты его не убьёшь, то буду очень рада. – Кираз, Серкан, вы что об этом думаете? – Бабушка, – говорит Кираз и тянет ручки к тёте. Серкан не отвечает тёте, обращаясь сразу ко мне. – И что же мы приготовим, госпожа Эда? Я улыбаюсь ему и мы отправляемся на кухню, где я включаю музыку. Приготовление ужина проходит как и всегда у нас с Серканом. Мы готовим каждый своё блюдо, но нам то и дело нужно что-то, что стоит напротив другого из нас. Но просто попросить это не о нас. Поэтому не обходится без случайных, да и специальных тоже, слишком близких, даже интимных прикосновений. Но мне это нравится. Мы вместе накрываем на стол, пока тётя продолжает играть с Кираз, и это действие тоже не обходится без слишком близких контактов. Мы много смеёмся, и я ловлю себя на мысли, что хочу вот так готовить ужин всегда. Не успеваем заметить, как пролетает время, и все наши гости появляются дружно на пороге нашего дома. Джерен взяла с собой Ферита, надеясь, что я не буду злиться. Мы знакомим Кираз и Джана, и они нравятся друг другу с первого взгляда. Приходится уговаривать детей покушать и задуть свечку на торте, потому что эти двое хотят только поскорее избавиться от взрослых и играть вдвоём. Поэтому вскоре мы им это позволяем. Мой взгляд, конечно, смотрит только в направлении Кираз, потому что, хоть ей уже и год, мне всё ещё кажется, что она очень маленькая и ничего не может сама. Джан старше, он присматривает за ней, помогает со всем. Они очень мило строят что-то из кубиков, но я всё равно не свожу с них глаз. – Расслабься, – слышу голос Серкана у себя за спиной, он кладёт руки мне на плечи и делает лёгкий массаж, – ничего с ней не случится, тебе не обязательно смотреть только на Кираз. Ты, конечно, отвечаешь на вопросы друзей, но создаётся впечатление, что ты не с нами, – он говорит эти слова мне на ушко, чтобы это осталось только между нами. – Я переживаю за неё, – говорю, не прерывая зрительного контакта с Кираз. – Эда, тут все за ней присматривают. Каждый из нас бросает на детей взгляд регулярно. Так что просто выдохни, – он всё также стоит у меня за спиной и наклоняется, чтобы прошептать свои слова на ушко. Я поворачиваюсь, беру его за руки и смотрю ему в глаза. – Спасибо тебе. Спасибо, что не оставил Кираз. Она, конечно, пока этого не понимает, но это прекрасно и очень важно, что у неё есть любовь обоих родителей. – Я же обещал ей. Да и не простил бы себя, если бы ещё раз потерял тебя. Слова Серкана действуют, я прерываю постоянный контроль и наслаждаюсь ещё несколькими часами в компании лучших друзей. Все разъезжаются, я провожаю Серкана, извиняюсь, говоря, что очень устала и хочу спать. Он всё понимает и просит позвонить, когда буду готова поговорить. Я принимаю душ, надеваю шелкову ночнушку и понимаю, что не хочу вот так заканчивать этот день. Вытягиваю из шкафа какие-то носки, тихо спускаюсь вниз, надеваю сапоги, шубу, хватаю ключи от машины с тумбочки. Радуюсь, что не стала пить алкоголь сегодня. Уже сажусь в машину, когда понимаю, что не знаю, где сейчас живёт Серкан. Там, где живёт госпожа Айдан? Там, где мы жили вместе? В каком-то ещё новом доме? Сердце подсказывает проверить второй вариант, и я мчусь по пустым улицам ночного Стамбула. Его машина стоит около дома, что служит подтверждением того, что сердце не ошиблось. Я наверное минут 10 стучу в дверь, которая оказывается закрыта. Когда Серкан в конце концов появляется, на нем нет ничего, кроме обкрученного вокруг бёдер белого полотенца. – Ты постучала в мою дверь, Эда Йылдыз. А я даже не ждал. – Ты всегда так встречаешь гостей ночью? – Только ты приходишь ко мне ночью. Нет, я никого так не встречаю. Я был в душе, а ты слишком настойчиво стучала. Я прохожу к дивану, снимаю пальто, бросая его там. – У тебя очень красивое платье, Эда, – я смеюсь с этих слов. – Это ночнушка, Серкан, – он удивлённо вскидывает бровь, снимаю сапоги, и подхожу к нему, оставляя между нами какие-то жалкие миллиметры расстояния, становлюсь на цыпочки, чтобы его глаза и губы были как можно ближе к моим. – Я собиралась лечь спать, когда поняла две вещи. Первая, я хотела бы уснуть и проснуться рядом с любимым человеком. И вторая, хотя она более важная. Кажется, у нас днём остался незаконченный разговор, который ты хотел продолжить ночью. Я пришла, чтобы закончить этот разговор. Мои слова звучат как сорванный стоп-кран для Серкана. Он накрывает мои губы своими, спускаясь к шее, ключицам. Мои руки бродят по его спине и пресу. И я мысленно ликую, что на нём всего лишь полотенце. – Твоя ночнушка мне очень нравится, но ты без неё нравишься мне гораздо больше. Пойдём в спальню, поговорим там. А потом, если ты конечно не передумаешь, можешь уснуть там вместе с любимым человеком. И проснуться тоже. – Хватит болтать, Серкан Болат. Просто сделай меня уже самой счастливой девушкой этой ночью.

***

Я удобно устраиваюсь у него на груди, мы лежим в тишине. Мне кажется, что если что-то сказать, то волшебство этого момента развеется. – Серкан, мне наверное лучше вернуться домой. – А кто-то говорил, что хочет уснуть и проснуться рядом с любимым человеком. Я сделал что-то не так, и ты передумала? – Нет, нет, дело не в тебе. Просто Кираз иногда просыпается ночью. И она испугается, если меня не будет рядом. А я не хочу, чтобы она пугалась. Я не подумала об этом, когда сорвалась и приехала к тебе. – Я рад, что ты не подумала, – он целует меня в голову, – поехали вместе. Вместе уснем и проснёмся. И Кираз не останется одна. – Ты сейчас шутишь, да? – Нет, я очень тебя люблю и тоже хочу проснуться с тобой. А пока вы не переехали ко мне, единственный вариант проснуться с тобой – это уснуть в твоей постели. – А с чего ты взял, что мы переедем к тебе? – делаю максимально серьезный тон, хочу поиздеваться над ним. – Не знаю, – он напрягается, – просто я подумал, что разговор, – он делает кавычки в воздухе, – который только что произошёл между нами что-то значит. Во всяком случае я очень хотел в это верить. – А может я просто решила удовлетворить свои потребности, а уже завтра снова буду холодна к тебе? – Эда? – он поднимается и заглядывает мне в глаза, я выдерживаю этот взгляд, но не долго. – Я пошутила, – целую своего мужчину, – конечно значил, и конечно мы переедем, – я смеюсь, а он обижается. – Ты бы видел себя со стороны. По-моему Серкан Болат ещё никогда ничего так не боялся. – Это не смешно, Эда. Я правда испугался, что ты не простишь меня. – Ты такой милый, когда злишься, – целую его, но он отстраняет меня, – ты что так сильно обиделся, что теперь даже не поцелуешь меня? – Да, Эда Йылдыз, теперь твоя очередь вымаливать прощение. – Серкан, – я смотрю на него взглядом, который он не может выдержать. – Не смотри на меня так, это не подействует. Ты все равно будешь наказана. Он начинает щекотать меня, а я пытаюсь спастись, хотя у меня совершенно точно нет шансов. – Серкан, пожалуйста, остановись. Прошу, прости. Глупая была шутка, согласна. Он останавливается, а я пытаюсь восстановить дыхание. Смотрю ему в глаза и тянусь к моему любимому человеку. – Не спеши, я ещё не простил тебя. – Ну, Серкан, – он выдерживает паузу в несколько секунд и сам целует меня, – вот теперь простил, – произносит он, когда кислорода уже не хватает. – Я так сильно люблю тебя, – это признание легко слетает с моих губ, но я понимаю, как много оно значит для нас обоих. Ведь после встречи он говорил мне это множество раз, а я ему ещё нет. – Я очень рад услышать эти слова. Едем к дочке? – Ты уверен? – Как никогда. Мы одеваемся и возвращаемся домой на моей машине. Всю дорогу Серкан не сводит с меня глаз. Я пытаюсь смотреть на дорогу, а не на него. И радуюсь, что на ночных улицах Стамбула пусто. Конечно, только мне приходит в голову кататься по ночному городу. – Серкан, только мы должны соблюдать полную тишину. Чтобы тётя не проснулась. А утром нам придется найти способ скрыть твоё присутствие. – Пойдём уже, любовь моя. Мы на цыпочках пробираемся в дом, чтобы тётя не услышала стук моих каблуков. – Мамочка, – разрывает тишину голос дочки, как только я открываю дверь. – Доченька, ты проснулась и испугалась, что мамы нет, да? – Да. – Ну всё, не бойся, – забираюсь в кровать к дочке, – мама вернулась, и не одна. Смотри, кто к нам пришел. – Папа! Он останется? – Серкан, оставь уже свои вещи и иди к нам. Он забирается в кровать, обнимает нас с дочкой, целует сначала Кираз, а потом и меня. – Спокойной ночи, мои девочки, я вас очень люблю. Кираз моментально засыпает, а мы смотрим друг другу в глаза. – Эда Йылдыз, ты самая невероятная девушка в этом мире. – Ты тоже, Серкан. Давай уже спать. – Ты ответишь ещё на один вопрос, прежде чем я разрешу тебе спать. Я поднимаюсь на локоть. – Спрашивай, но если мне не понравится вопрос, то я его проигнорирую. – Можно я буду называть тебя Эдой Болат, – я бы воскликнула от неожиданности, если бы рядом не спала дочка. – Ты... Ты сейчас, – я пытаюсь что-то сказать, но предложение не клеится. А Серкан просто раскрывает ладонь, в которой лежит моё кольцо с цветком. – Примешь его? Можно я надену его? Я протягиваю ему руку, всё ещё не в силах сказать ни слова. Как только кольцо оказывается на пальце, я целую Серкана. – Ты самый романтичный робот в этом мире. Хотя нет, ты единственный и неповторимый романтичный робот. Я так сильно тебя люблю. Он целует меня, и мы засыпаем, обнимая друг друга и нашу маленькую Кираз.