Я так люблю тебя, Кираз!

Прошло уже 3 года с того момента, как Серкан, Кираз и я стали одной семьёй. Не было никакой пышной свадьбы, просто однажды вечером, оставив дочь у Энгина с Пырыл, мы поехали не на романтический ужин, а в ЗАГС. Расписались и вернулись за дочкой. И, наверное, мы бы ещё долго никому ничего не говорили, но Энгин сразу заметил кольцо у Серкана. Нам с Пырыл пришлось закрывать уши детям, потому что Энгин слишком эмоционально радовался за нас и обижался, что мы никого не позвали, одновременно. На следующий день мы пережили примерно тоже самое на работе, но все приняли наше решение. Только госпожа Айдан до сих пор жалуется, что мы лишили её возможности организовать масштабный праздник. Наша дружба с Энгином и Пырыл стала ещё крепче. Мы друг для друга как палочка-выручалочка. Когда кому-то из нас очень хочется остаться наедине, дети очень счастливы провести время вместе. Сегодня Джан у бабушки, поэтому и я отвезла Кираз не к Пырыл, а к тёте. Наших мужей не было дома неделю, всё из-за какой-то дурацкой конференции. И, похоже, мы обе соскучились, поэтому сплавили детей бабушкам. Часы показывали уже почти полночь, ужин давно остыл, но я всё ещё ждала мужа на кухне. Они должны были прилететь 2 часа назад, так что мы с Пырыл уже обменялись наверное сотней сообщений с переживаниями, куда же они исчезли. Лейла тоже ничего не знает. Мы остановились на том, что всему виной дождь, но от этого не легче. В какой-то момент я уже даже собиралась лечь спать, но этот вечер должен был быть особенным, и от этого ещё больнее уходить не дождавшись. Ужасно давящую тишину нарушает звук поворота ключа в дверной скважине, и я прямо подрываюсь и лечу на встречу к Серкану. – Ты пришел, любимый, – обнимаю мужа, как только он переступает порог. – Ты чего не спишь, дорогая? – я игнорирую его вопрос, задавая свои. – Устал? Голодный? – я всё также не разжимаю объятия. – Да, голодный. И да, устал. Мы два часа кружили над Стамбулом, пока самолёт смог сесть. – Я там ужин приготовила. – У меня самая лучшая жена. Он уже хочет двинуться в сторону кухни, но я не даю. Медленно расстегиваю пуговицы, медленно снимаю его пиджак, ласково проводя своими пальчиками линию от плеча к его кистям. Ещё медленнее снимаю его жилетку. Он хочет мне помочь, но я не позволяю. Галстук тоже оказывается на полу, а когда я расстегиваю верхние пуговицы рубашки, он уже не выдерживает. – Эда, я был голодный, но сейчас из-за твоих действий я так и не поужинаю. Ты что творишь? Мы же дочку разбудим, – шепчет он мне томным голосом на ушко. Я быстро делаю несколько шагов от него. – Прости, я просто подумала, что так тебе будет комфортнее, пойдём ужинать. Серкан бросает на меня ничего не понимающий взгляд и удаляется мыть руки. – И да, дочки нет дома, она у тёти, – делюсь я, когда он присоединяется ко мне за столом. – У нас праздник? Ты столько всего приготовила. – Нет, ничего такого, просто мой муж наконец-то вернулся, я соскучилась, – покидаю свое место, целую Серкана и хочу вернуться обратно, но его рука у меня на талии мне не позволяет. – Посиди у меня на коленях. Я тоже очень соскучился. Мы ужинаем, обсуждая всякую ерунду. – Вот теперь, Эда Болат, когда я уже не голодный и не такой уставший, можем продолжить то, что ты начала у входной двери. – А что я начала? Я ничего не делала. Я убираю посуду со стола, делая вид, что совсем не понимаю его намёки. – Вот так значит. Ты соскучилась, но видимо не так сильно как я. Потому что ты сейчас спокойно занимаешься посудой, а я хочу лишь взять тебя на руки и унести в спальню, а тебе это совсем не интересно, да? – Тише, Серкан, не обижайся. Но если мы не оставим порядок, ты же первый завтра утром будешь злиться, что у нас дома бардак. А того хуже ещё и оставишь меня одну, как только я усну, чтобы всё здесь убрать. Разве я не права? – Знаешь, я так соскучился, что сегодня, кажется, даже готов забыть о посуде. – Помнишь, ты спрашивал у меня о том праздник ли у нас сегодня? И я сказала, что нет. – Да. – Так вот на самом деле да, у нас праздник сегодня. – Эда, прости, я забыл какую-то важную дату в нашей жизни? – Нет-нет, ты даже не знаешь о нём. Именно в этот день я узнала, что стипендию отменили. И возненавидела Серкана Болата. – И теперь для тебя это праздник? – Да, потому что если бы этого не случилось, мы может никогда бы и не познакомились. – Мы бы обязательно познакомились. Ты бы стала выдающимся ландшафтным дизайнером. И мы бы обязательно пересеклись на каком-нибудь награждении, конференции или может даже поработали бы вместе. – Но мы бы не были знакомы так, как знакомы сейчас. И я скорее всего не посмотрела бы на тебя как на мужчину, потому что ты был бы тем же роботом, каким был при нашей первой встрече. Да и не факт, что я бы стала таким уж прям выдающимся дизайнером. Очень многое из того, что я умею, я умею благодаря тебе. Ты мой самый главный учитель. И самый главный человек. Поэтому, спасибо, что отменил стипендию. Спасибо, что придумал ту глупость про то, что я твоя девушка. Спасибо за этот дурацкий договор. Они подарили нам друг друга, а это самое ценное, – у меня от этих слов выступает слеза. – Тише, маленькая моя, не надо плакать, – он вытирает слезу, – я очень сильно тебя люблю, не надо думать о том, что мы могли бы не быть вместе. Я бы все равно в тебя влюбился, даже если бы мы лишь случайно встретились на каком-нибудь награждении. А потом, нарушив все свои привычки, я остался бы на after-party, чтобы, убедившись, что ты достаточно выпила и немного потеряла рассудок, закрыться с тобой где-нибудь в женском туалете. – Что? Ты так делал? Ты бы правда так сделал? – Нет, я никогда так не делал! Но если бы ты на то награждение, как и всегда, надела бы сексуальное платье, то я бы обязательно так сделал. Потому что не могу устоять перед тобой ни в каком состоянии. Ни тогда, когда помню, ни тогда, когда не помню; даже тогда, когда я ещё не знал твоего имени, но ты вся такая гордая стояла на тех ступеньках, где-то глубоко в моём сознании существовали картинки тебя в моей спальне. Такое было впервые, раньше девушки не вызвали у меня такой реакции, но ты оказалась особенной. – А потом я как маньячка поцарапала твою машину и надела наручники. – Да, я бесился, но в тоже время восхищался тобой. Мысленно смеялся с твоей реакции, когда ты услышала, что мы едем в отель. Хотя мы и ехали туда по работе, мне нравилось, что ты представила тоже, что я. – А потом и эта дурацкая встреча в самолёте. – Не согласен, прекрасная встреча в самолёте. Ты была такой ранимой. Не думал, что ты можешь быть такой. И от этого к тебе тянуло ещё больше. В тот момент, когда я сказал Фериту, что вообще-то уже нашел девушку, которая может терпеть мой характер, я где-то глубоко в душе мечтал, чтобы именно ты однажды стала такой девушкой. Потому что только ты заставляли всё внутри меня гореть. – Когда ты разбудил меня на пляже, ты был такой милый, что в первую секунду я хотела тебя поцеловать, а потом вспомнила, кто ты. И когда представил меня своей невестой, я с трудом сдержалась, чтобы не влепить тебе пощёчину. Но ты доверился мне на том деловом обеде, поэтому я решила довериться тебе там. – А потом твой замечательный парень появился – И бросил меня. Бросил тогда, когда я надеялась на предложение. Ещё и девушку свою привел, чтобы она убедилась. Я подумала, что всё из-за фото. Но он сказал, что не поверил в эти фото. Потому что кто я и кто Серкан Болат. Я поцеловала тебя назло ему. – Я злился на тебя, хотя и мечтал об этом с нашего знакомства. Ладно, давай больше не будем об этом. Ты больше не плачешь? Мы можем уже пойти спать? – Кажется, кто-то говорил, что соскучился? Я ошибаюсь? – Всё будет так, как решит моя дорогая жена. Захочешь, будем спать. Не захочешь, я тебе покажу, как сильно я скучал, – он целует меня в шею, тем самым показывая, за какой вариант голосует он. – На самом деле есть ещё кое-что, что я хочу тебе рассказать. – Ты сегодня точно не позволишь мне воплотить в жизнь все мои грязные мечты, которые так и рисовались в моей голове, пока мы кружили над Стамбулом, да? – Всё, молчу. Можешь поцеловать меня, чтобы я точно перестала болтать. Он действует именно так, как я сказала, берёт меня на руки и направляется в спальню, не позволяя мне разорвать поцелуй и начать говорить ещё что-нибудь. Я продолжаю свою пытку, медленно расстегиваю его рубашку, а он, наоборот, очень быстро снимает с меня мою ночнушку.

***

Я устраиваюсь поудобнее на его плече, рисуя непонятные фигуры на его прессе, иногда тянусь и оставляю лёгкие поцелуи. Мы лежим так уже некоторое время, в приятных объятиях друг друга. – Серкан, – Эда, – начинаем мы одновременно и так же одновременно замолкаем. – Говори, любимый, я тебя слушаю. – Там на кухне ты хотела ещё что-то рассказать, когда я тебе не позволил. Расскажешь сейчас? – Обещай не паниковать и не злиться. – У нас что-то случилось? – Ну вот, я ещё ничего не сказала, а ты уже паникуешь. – Я само спокойствие, моя любимая жена. – Цени, пока можешь так говорить. – Эда, скажи уже, ты меня пугаешь. – Пока тебя не было, кое-что произошло. Точнее произошло это раньше, но пока тебя не было я узнала об этом. – Что Эда? Что произошло? Я беру его руку, которая покоится у меня на пояснице, и одновременно со следующими словами меняю её позицию. – Вот здесь теперь живёт наш малыш, – кладу его руку на мой живот, – Серкан, у нас будет ещё один ребёнок. В его глазах проступают слёзы. – Как ты это делаешь? Как ты умудряешься делать меня счастливее и счастливее даже тогда, когда я думаю, что счастливее быть просто невозможно. Он аккуратно опускает голову к моему животу и целует его, вызывая какие-то невероятные ощущения. – Просто не могу поверить. Кираз – чудо. А теперь ты даришь мне ещё одно чудо. Только в этот раз я смогу увидеть все самые важные моменты. – Да, начиная с того, как меня будет тошнить завтра утром, – смеюсь я. – Буду любить даже это. – Это ты пока так думаешь. Когда я начну творить странные вещи, ты заговоришь по-другому. – Эда, мы только что не сделали плохо малышу? Может нам не стоило? – А вот и старый добрый Серкан Болат. А я всё жду, когда ты начнёшь из-за чего-нибудь переживать. – Ты смеёшься, а я серьезно. – Серкан, у меня к тебе одна единственная просьба. Пожалуйста, доверяй мне. Если бы мы могли сделать плохо ребенку, ты думаешь я бы заигрывала с тобой? Я знаю, для тебя всё будет казаться странным и страшным, потому что для тебя всё это в первый раз. Но помни, что я уже родила нам прекрасную дочку, а значит, я знаю, что и как может и должно быть. Не критикуй меня, если я буду кушать слишком много или слишком мало, или через чур вредную еду. Я это буду делать, потому что это то, что нужно будет ребёнку. Ты ведь видел фото того, как я питалась, когда ждала Кираз. И дочка родилась совершенно здоровой, поэтому пожалуйста, доверяй мне. Я знаю, что и как делать. И мне будет нужна поддержка, помощь с Кираз, чтобы она ни за что не подумала, что мы разлюбили её, потому что ждём другого малыша. В её жизни не должно ничего поменяться. Мы также будем читать ей вечером, так же играть с ней. Тебе, конечно, будет казаться, что ты должен все время присматривать за мной, и тебе будет хотеться этого, но мы должны не позволить дочке начать недолюбливать братика или сестричку ещё до рождения. Хватит того, что мы скорее всего не сможем избежать ревности после родов. – Эда, Эда, остановись. Я всё понял. Я полностью доверяю тебе. Ты только подскажи мне, если что-то будет не так, но я обещаю, что вы обе будете счастливы. Я улыбаюсь на слова мужа и целую его.

– Я так люблю тебя, Кираз и нашего малыша.